Доктор время, или Раз и навсегда

Мартов вздохнул и допил мартини. Он окончательно запутался в собственных размышлениях. Чем дальше, тем больше. Оказывается, просто любить — это очень сложно. Надо же было им проникнуться друг к другу чувством. Это было решено давно и определялось всем ходом событий. Интересно, что скажет Мила, когда он обязательно расскажет ей, что был в ***нске и познакомился с Литой. Для первого сообщения и этого будет довольно. Иван не собирался рассказывать сестре, что его отношение к Мартовой совсем не похожи на отношения пасынок — мачеха. Иван улыбнулся, ему было приятно вспоминать каждое движение, каждое слово Литы. Она казалась совершенством. Они обязательно встретятся, он ведь обещал подготовить для нее сюрприз. Для себя он еще в аэропорту решил, что обязательно приедет на ее день рождения. Он ни словом не обмолвится об этом в электронных сообщениях и, как в первый раз, неожиданно переступит порог ее офиса. Предвкушая реакцию Литы, Иван блаженно расслабился. Он приедет делать ей официальное предложение. Больше двух месяцев на обдумывание — срок вполне достаточный, чтобы разобраться в своих чувствах. Он посмотрит в ее огромные голубые глаза и все поймет. Мартов вздохнул: скорее бы!
Он не предполагал, что в это же время, сидя в детской вместе с Жоркой и Еленой Васильевной, Лита предавалась другим мечтам. Она хотела еще раз пережить то, что, по ее разумению, больше не повторится. Она вполне могла поверить в то, что мужчина увлекся ею, но не более. Лита смотрела на играющего машинками сына и думала, что из Ивана получится замечательный отец. Жаль, что это никак не коснется ни Жорки, ни ее. Мартов вернется к своим проблемам и будет вспоминать о ней, как о приятном приключении. Им будет легко смотреть друг другу в глаза, потому что она не отпустила тормоза. Романтика, окутавшая их знакомство, не была испорчена банальным сексом в номере гостиницы.
Стеблова заметила, что хозяйка снова далека от них. Она добродушно усмехнулась. Жорка оторвался от своих игрушек и что-то залепетал на своем языке. Были понятны только «мама», «Еня» — так обращался он к Стебловой. Лита очнулась от своих мыслей.
— Может, мы пойдем погуляем? — беря мальчика на руки, спросила Мартова.
— Погода прекрасная, если есть желание — идите. Я сейчас одену Жорку, — ответила Елена Васильевна, протягивая к малышу руки. Он охотно перебрался к ней и радостно запрыгал, заставляя Стеблову крепче прижимать его к себе. — Ты маленький вьюн.
Лита надела спортивный костюм и вышла на крыльцо. Через несколько минут Елена Васильевна привела Жорку.
— Мы пройдемся к озеру, — сказала Лита. — Мобильный я взяла с собой. Если позвонит Лариса, скажите, что я с телефоном.
— Я поняла. — Стеблова чувствовала, что Лите нужно поделиться впечатлениями с подругой. У них не было секретов друг от друга. Их дружба была крепкой и долгой, такое редкость. Они не ссорились, потому что ни разу за время знакомства не делили между собой одного мужчину. Елена Васильевна однажды пережила предательство лучшей подруги и с тех пор очень осторожно относилась ко всем, кто пытался называться этим красивым словом. В один день много лет назад Стеблова потеряла все, что было ей дорого. Вернувшись неожиданно домой, как в старом анекдоте, она застала мужа и подругу за недвусмысленным занятием в их спальне. Собрав свои вещи, она в тот же день уехала, навсегда вычеркнув из жизни то, без чего не мыслила существования. До сих пор у нее покрывались противной влагой ладони от воспоминания. Время не лечит. Оно позволяет вытаскивать из потайных уголков памяти то, что, казалось, невозможно пережить. Стеблова стояла на пороге дома, глядя вслед Лите и Жорке, а значит, ее жизнь не остановилась. Гораздо легче наблюдать за страданиями и кипением страстей со стороны, чем участвовать в них самой. Елена Васильевна давно пришла к такому выводу и решила больше не пытаться устраивать собственную жизнь.
Лита с Жоркой все удалялись. Малыш смешно ступал маленькими шажками, постоянно останавливаясь. Его внимание все время привлекало что-то новое, на что взрослые давно перестали обращать внимание. Мартова терпеливо присаживалась рядом и наблюдала, как Жорка копался в земле, пытаясь выдернуть тонкую травинку или взять в руки божью коровку. Лите было интересно с ним. Ребенок пробуждал в ней самые светлые чувства.
 
— Мама мало времени проводит с тобой, — гладя Жорку по голове, сказала Мартова. — Скоро нам предстоит ненадолго расстаться. Я еду в Москву в четверг. Моя работа занимает так много времени, а я пытаюсь, сделать так, чтобы ее было еще больше.
Малыш, улыбаясь, смотрел на красивую женщину, которая так ласково гладила его волосы. Ему было трудно понять, почему у нее такие грустные глаза. Ведь они вместе, а значит, все замечательно. Жорка стремительно сорвался с места и побежал по лужайке. Ему было хорошо. Его все любят, он чувствовал себя в безопасности и на ходу оглядывался на маму.
Лита шла не спеша. Она действительно только вспомнила о том, что послезавтра ей предстоит поездка на конференцию в столицу. Энтузиазма было маловато, но не поехать было нельзя. Мартова хотела завести полезные знакомства и выступить с докладом, который давно и тщательно готовила. Ей нужно иногда показываться на экранах телевидения, страницах газет, журналов. Слава богу, что никто из репортеров не обратил внимания на приезд сына Мартова и ее встречи с ним. Тут уж точно могли появиться снимки с комментариями. Такая огласка Лите была не нужна. Фотографии ее выступления на конференции или фуршет в обществе лучших психологов ближнего зарубежья — то, что нужно. Хорошая реклама и способствует развитию фирмы. Это очень важное звено в веренице тех планов, которые собиралась воплотить в жизнь Мартова.
Следующий день был напряженным и наполненным. Лита вела прием, дорабатывала доклад, выдерживала натиск Шмелевой, которая не могла дождаться обеденного перерыва, чтобы обсудить вчерашние события. Она пронзала Мартову взглядом, пытаясь прочитать в ее глазах решение, к которому та пришла.
Саша тоже хотел поговорить с нею наедине. Вероятно, увольнение Игоря взволновало его. Чтобы успокоить парня, перед походом в кафе Лита позвала его в кабинет и объяснила, что его обязанности не меняются и если его устраивает занятость и зарплата, то они будут работать вместе. У Саши сразу поднялось настроение. Он снова стал похож на себя, оставив тревогу и напряженность. Лита похлопала его по плечу.
— Спасибо тебе, — сказала она. — Я часто забываю поблагодарить за то, что ты делаешь для фирмы, меня, Жорки. Твоя преданность заслуживает постоянных похвал.
— Да что вы, честное слово. — Парень покраснел, что вызвало улыбку Литы.
— Мы с Ларисой отправляемся на перерыв. Что принести тебе?
— Ничего. Я сварю себе кофе.
Лита кивнула и вслед за Сашей вышла из кабинета. Шмелева подкрашивала губы.
— Я умираю от голода, — укоризненно сказала она. — А вы секретничаете, как две гимназистки.
— Не ворчи, мы уже идем, — обнимая подругу за плечи, ответила Лита.
Они заказали слойки и кофе, усаживаясь за столик, который облюбовали с первых дней посещения кафе. Он стоял у окна, и можно было наблюдать за тем, как за прозрачным стеклом постоянно спешат люди, мчатся машины. Они чувствовали себя уютно, по-домашнему. Лита принялась за слойку, чем снова вызвала возмущение Ларисы.
— Ты заставляешь меня задавать вопросы! Неужели не хочется поделиться впечатлениями?
— Знаешь, Шмелик, вчера я даже взяла на прогулку с Жоркой мобильник. Думала, не выдержу, позвоню тебе и стану описывать свои чувства.
— И очень правильно бы сделала. Я целый вечер провела дома, увязнув в хлопотах и бесконечных нравоучениях мамы. Ты бы внесла свежую струю в серость моего вчерашнего дня.
— Сегодня я немного успокоилась или смирилась, не знаю, как правильно выразиться, — продолжала Мартова. — Я чувствую себя королевой Гвиневерой, которая может любить и благородного Артура и храброго Ланселота.
— У тебя другая ситуация: оба ее избранника были живы. Она считала, что предает чувства своего короля. Сердцу не прикажешь — лучше не скажешь. Пусть Георгий для тебя жив, но ты не предаешь его памяти.