Доктор время, или Раз и навсегда

Лита не заметила, как переглянулись между собой Лариса и Саша. Она настолько обрадовалась сообщению, что, поблагодарив, быстро скрылась в своем кабинете. Едва закрыв ее, прижалась спиной к прохладному пластику двери. Закрыла глаза и замерла. Она не ожидала, что настолько обрадуется. Неужели она действительно может позволить себе это?
Подойдя к окну, Лита открыла его пошире и села за стол. С минуты на минуту придет очередной посетитель. Ей нужно привести свои мысли в порядок. Она на работе. Ничто и никто не должен мешать этому. Она вывела для себя такое правило с первых дней работы фирмы и старалась придерживаться его. Прошло несколько минут. За это время Лита освежила макияж и справилась с волнением.
По селектору Лариса сообщила, что пришла Полина Власова. Получив разрешение, пригласила ее в кабинет, неслышно прикрыв дверь.
— Добрый день, Полина Александровна. Присаживайтесь поудобнее, — улыбаясь, сказала Лита.
— Здравствуйте, — так же мило улыбнулась в ответ клиентка. Она заняла ставшее привычным место в глубоком кресле напротив Мартовой. Заложила ногу за ногу и достала пачку сигарет. — Вы позволите?
— Да, конечно. — Лита не любила, когда разговор начинался именно так, но, вероятно, сигарета помогала женщине расслабиться. — Как вы спите? Больше кошмаров не было?
— Спасибо вам. Это такое счастье — просто спать. — На лице Полины появилось блаженное выражение. Оно придало ей детское очарование, несмотря на то что женщине было под пятьдесят. Она кокетливо не говорила о своем возрасте, очень обрадовавшись, что точная дата ее рождения не нужна. Но Лита смогла сопоставить некоторые события в жизни Власовой и для себя выяснила ее возраст. Ведь для того чтобы помочь, Мартова должна была получить максимальную информацию о сидящем напротив человеке. В данном случае она помогла Полине избавиться от кошмарных сновидений, не дающих ей покоя после смерти матери. Женщина стала бояться ложиться спать, заранее зная, что глубокой ночью проснется в холодном поту, с чувством удушья. Она довела себя до ужасного состояния, и Лита была очень довольна тем, как выглядела ее клиентка сегодня. Каждая такая победа придавала Мартовой сил. Она понимала, что нашла себя. Она возвращала людям утраченный покой, уверенность в себе, чувствуя, что это благотворно действует и на нее. Она тоже оставляла себе частичку их общей победы, надеясь, что и у самой в душе поселится долгожданный покой.
Общение с Полиной было приятным. Женщина выглядела прекрасно, шутила, не отказалась от предложенного кофе. Ведь в первое свое посещение кабинета она не могла держать чашку в руках, так дрожали пальцы.
— Я очень благодарна вам, Аэлита Владимировна. Я была несколько раз в церкви, ставила свечи за ваше здравие и удачу. То, что вы делаете — бесценно. Спасибо огромное. — Поднимаясь по окончании разговора, Власова протянула Лите руку на прощание.
— Я рада, что мы смогли сделать это, — пожимая протянутую руку, ответила Лита. — Всего доброго.
Оставшись одна, Лита посмотрела на часы, висевшие на стене напротив. Была половина третьего. Сегодняшняя беседа с Власовой была короткой как никогда. Это говорило о том, что человек пришел в себя и не нуждается в том, чтобы вести длинные душеспасительные разговоры. Лита включила очиститель воздуха, чтобы избавиться от запаха табака.
Лариса снова сообщила по селектору, что в приемной Тарасова Кристина Валентиновна.
— Пригласите ее, пожалуйста, и зайдите ко мне вместе с нею, — попросила Мартова.
Через мгновение Шмелева открыла дверь кабинета, пропуская вперед интересную женщину в возрасте, но явно следившую за собой. Первое впечатление от встречи всегда очень важно. Лита поняла это и внимательно смотрела на Тарасову, пока они обменивались приветствиями. Ничего такого, что Мартова обычно видела в глазах нуждающихся в ее помощи людей, она не заметила. Лита насторожилась. Бессознательное напряжение сковало ее настолько, что она забыла о присутствии Ларисы. Та стояла в недоумении, ожидая слов Аэлиты. Пауза несколько затянулась, и Шмелева отважилась спросить:
 
— Я нужна вам, Аэлита Владимировна?
— Лариса, принесите нам, пожалуйста… — и обращаясь к Тарасовой: — Хотите какой-нибудь напиток: чай, кофе или прохладительный?
— Благодарю, я не хочу ничего, — она ответила спокойно, продолжая осматриваться по сторонам.
— Тогда для меня чашку холодного чая с лимоном.
— Минутку. — Лариса прикрыла за собой дверь, многозначительно посмотрев на Литу. Тем самым она хотела дать понять, что клиентка привлекла ее внимание.
— Итак, с чего мы начнем? — улыбаясь, спросила Мартова. — Какая проблема привела вас ко мне?
— Коротко не скажешь.
— Не нужно коротко. Нужно так, чтобы мы смогли разобраться и решить ее, — доброжелательно сказала Лита. — Спешить некуда. Вы последняя на сегодня, так что я в вашем распоряжении.
Женщина продолжала рассматривать кабинет, скользнула взглядом по столу и вдруг изменилась в лице. Лита поняла, что ее внимание привлекла фотография Мартова. Тарасова даже немного подалась вперед, чтобы получше рассмотреть ее.
— Простите, Кристина Валентиновна, я не понимаю вашего молчания, — деликатно начала Лита. Ей показалось, что этой женщине совсем не нужна помощь психоаналитика.
— Трудно начать, — снова откинувшись на высокую спинку кресла, сказала посетительница. Она поправила безукоризненно уложенные короткие темные волосы, едва тронутые сединой, легким движением прошлась по всей голове ото лба до затылка. Потом вздохнула и посмотрела на Литу. В пристальном взгляде ее зеленых глаз было что-то, заставившее Мартову почувствовать себя неуютно. В этот момент зашла Лариса с чашкой чая. Поставила на стол и получила молчаливое указание выйти.
— Начните с чего-нибудь. Проблем несколько? Давайте с той, которая кажется вам наиболее актуальной, — стараясь побороть волнение, произнесла Лита.
— Конечно. Тогда с того, что человек знает правду и не может рассказать ее, не внеся разлад в душевный покой того, для кого она предназначена. Как быть?
— Слишком запутано. Можно поконкретнее? Кажется, с этим вопросом вы пришли не по адресу. Не поверю, что это может лишать покоя настолько, что возникают проблемы. — Лита не отводила взгляда, отвечая на прямой, изучающий взгляд женщины.
— Иногда правда может быть убийственной. Вот и приходится решать: скрыть или убить. Это ближе к тому, чем вы занимаетесь? — В голосе посетительницы прорезалась нотка иронии.
— Допустим, я скажу, что не всегда правда лучше сладкой лжи. Будем иметь в виду ложь во спасение. Если вы уверены, что реальное положение вещей нанесет человеку урон, то подумайте: сможет ли он оправиться?
— Почему вы решили, что речь идет обо мне?
— Я уверена в этом. Не стали бы вы записываться на прием, чтобы поведать историю вашей подруги. По крайней мере, в моей практике такого случая не было. — Тарасова не стала возражать, что означало правильность вывода Литы. — Вам был нужен совет? Я вам его дала. Все?
— Нет.
— Кто вы? — не выдержала Мартова. Она придвинулась ближе к столу. — Я вас не знаю, но вижу, что в моей помощи вы вряд ли нуждаетесь.
— Вы сами нуждаетесь в ней, девочка, — вдруг сказала Тарасова, и в голосе ее не было ничего отталкивающего.
— Почему вы так говорите со мной?
— Вы годитесь мне в дочки. Мне, увы, далеко за пятьдесят, и я часто стала разрешать себе называть все своими именами.
Кристина Валентиновна снова пристально посмотрела на Мартову. Молодая женщина понравилась ей. Выглядела она немного усталой и совсем беззащитной. Поэтому в какой-то момент Тарасова решила не делать того, что задумала, но потом сказала себе, что все вершится для блага самой Аэлиты. Ей же будет легче оттого, что она узнает правду о своем «идеальном» муже.
— Итак, Аэлита Владимировна, скажу вам один факт своей биографии, который вас заинтересует. Даже не один, а целых два. Во-первых, я училась вместе с Георгием Ивановичем на одном курсе, а во-вторых — я была свидетельницей на свадьбе Мартова и Светланы Борзовой.