Дочь лучшего друга (СИ)

— Я не верю, — прошептала Рита, роняя первую слезу. — Ты не можешь так говорить.
— Почему не могу, если это чистая правда? Или ты, действительно, поверила в то, что что-то для меня значишь? — я рассмеялся, игнорируя вспыхнувшую боль в позвоночнике. — Глупая, я всего лишь получал удовольствие с твоей помощью. В мои планы не входили продолжительные отношения с тобой. Через месяц или два я бы все равно тебя бросил.
— Но ты же говорил…
— Боже, Рита! Сколько тебе лет? Я говорил то, что ты хотела слышать. Так ты становилась покладистой и раздвигала для меня свои прелестные ножки.
— Почему? — ее тело дернулось в преддверии рыданий. Боже, как же я ненавидел себя в тот момент! Но продолжал вбивать гвозди в гроб наших отношений.
— Что почему? Почему именно ты? Или почему я так поступил с тобой? Да какая мне была разница кого трахать. Тем более, что ты устраивала меня по всем параметрам. Мне нравится, когда женщина любит секс. А ты его просто обожала. Если тебя это утешит, ты была лучшей любовницей, что когда-либо у меня были.
Рита сделала шаг назад. Потом еще один. Ее лицо уже было мокрым от слез. Пальцы вцепились в сумочку, словно она могла ее защитить.
— Тебе пора вырасти. Мужчинам и женщинам иногда надо снимать напряжение. Секс — отличный способ. Не вижу в этом проблемы. Ты же тоже получала удовольствие.
— Но я тебя любила, — прошептала она.
— Да брось! Какая любовь? Между нами двадцать лет разницы. Ты просто влюбилась в меня еще подростком. И так и не смогла перерасти это чувство. Сейчас самое время. Найди себе хорошего парня. Выйди за него замуж. Нарожай детей. И радуйся жизни.
— Я не могу в это поверить, — всхлипнула Рита.
— Придется. Потому что все это правда. Не думал, что ты так серьезно воспримешь нашу связь. Я же столько раз говорил тебе, что не стоит меня любить. А ты так ничего и не поняла. Что-то нафантазировала себе. И вот результат. Мой тебе совет. Просто забудь. Иди, выпей чего-нибудь покрепче, поплачься в жилетку своей подруге и забудь.
— Я ненавижу тебя, — выплюнула она мне в лицо. Ее глаза горели яростью. То, что надо!
— Мне все равно, — еще одна порция лжи уже ничего не изменит. А моя девочка отныне будет свободна.
— Будь ты проклят!
— Давай обойдемся без громких слов.
— Ненавижу.
Рита рванула на себя дверь и вылетела, так и оставив ее открытой.
— Все в порядке? — заглянул Денис.
— В полном, — доиграл я свою роль. — Выключи здесь свет.
И только когда мой мир снова замкнулся в небольшом пространстве больничной палаты, погрузившись в темноту, я позволил себе снять маску и безвольно распластаться на кровати. Боль в голове и спине не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось у меня на сердце и в душе. Будь я сейчас дома, непременно напился бы. Здесь же этот способ исцеления был мне недоступен. В ушах продолжали стоять слова Риты:
— Ненавижу… Будь ты проклят…
Да, моя девочка, именно так. Ненавидь меня. Презирай. Проклинай. Не смей оставлять внутри себя ни единой капли любви ко мне. Я не заслужил ее. Как не заслужил тебя. Спасибо за несколько недель счастья. Оно стоило дорого. Слишком дорого для нас обоих. Но я не жалею ни об одной секунде, проведенной с тобой.
Я закрыл глаза, навсегда вырывая из своего сердца мою любимую девочку с изумрудными глазами.
  
ГЛАВА 18
 
Два года спустя
Рита
Вена только просыпалась, когда я возвращалась со ставшей уже привычной утренней пробежки. Сентябрь радовал теплом. Похоже, день обещал быть солнечным.
Я шагнула в квартиру, снимая наушники. Телефон в руке дрогнул и запел голосом Елки.
— Привет! Тебе чего не спится, ранняя пташка? — ответила я бодро, скидывая кроссовки.
— Бессонница. Проснулась еще час назад и никак не могу уснуть. Врач говорит, что это все гормоны, — пожаловалась Лера.
— Как ты?
— Расту вширь, — в ее голосе не было радости.
— Это было ожидаемо, — рассмеялась я, проходя на кухню.
 
— Скоро меня разнесет, как воздушный шар.
— Но ты же сама хотела ребенка. Или ты не знала, что у беременных живот имеет свойство расти?
— Знала, но я не думала, что это будет так!
— Это все временно. Родишь, и твоя фигура вернется.
Рука потянулась к кофе-машине и тут же замерла. Я, конечно, была рада за подругу, но разговоры о ее беременности до сих пор отзывались во мне болью. Которую мне с успехом удавалось скрывать. За прошедшие два года я научилась носить маску. Иногда мне казалось, что она стала моим вторым лицом, срослась с кожей, стала частью меня.
— Я стараюсь много не есть, но иногда срываюсь и сметаю все, что есть в холодильнике. Сашка точно меня бросит.
— Прекрати. Лера, он тебя любит. Какая ему разница, поправилась ты на пару килограмм или похудела?
— Большая! Я стану жирной коровой! — она была на грани истерики.
— В тебе снова говорят гормоны. У беременных часто сносит крышу, — вздохнула я, вернувшись в гостиную.
— Да, я это уже заметила, — проворчала Лера. — То реву, то смеюсь, то психую. Он точно меня бросит.
— Лера, ты не первая беременная. Прекрати думать об этом! — иногда она выводила меня из себя.
— Не могу.
— А ты возьми себя в руки. Как продвигается дело с твоей новой коллекцией? — решила я отвлечь ее.
— Плохо. У меня пропало вдохновение.
— Не пробовала его поискать?
— Очень смешно. Я тебя отвлекаю?
— Нет, я только что вернулась с пробежки. Что у тебя еще нового, помимо бушующих гормонов?
— Рита, мне тебя не хватает.
— Некому выносить мозг?
— Кто-то должен напоминать мне, что это не навсегда.
— Лера, это не навсегда. Хочешь, я буду каждое утро присылать тебе такое сообщение?
— Ты издеваешься?
— Нисколько.
— Ты просто обязана присутствовать на благотворительном вечере, который устраивает Сашкина компания, — это уже ультиматум.
— Лера, я не уверена, что хочу там быть.
Последний раз я была в России в апреле, когда у отца был день рождения. И потом очень долго жалела об этом визите. Москва — мегаполис. И, кажется, там можно легко затеряться среди миллионов жителей и приехавших гостей, избежать ненужной встречи. Но, увы, мне это не удалось. Я видела его. Мельком. Всего пара мгновений. Но этого хватило, чтобы в моем выстроенном и уравновешенном мире произошло землетрясение. Разрушений не много, но порядок в мыслях пришлось восстанавливать долго.
— Всего на один вечер. Рита, тебе тоже надо развеяться. Скажи, когда ты последний раз развлекалась?
— Давно, — ответила, даже не задумываясь.
— А когда ты последний раз ходила на свидание?
— Очень давно, — я опустилась в кресло.
— Не пора ли завязывать с твоим целибатом, дорогая?
— Меня все устраивает.
— Ты решила запереть себя в монастыре? Рита, прошло два года. Пора бы уже все забыть и вернуться к прежней жизни.
— Меня устраивает моя жизнь.
Лера замолчала. Я даже на расстоянии чувствовала ее сомнения.
— Я на днях встретила его. Случайно, — осторожно произнесла она.
— Кого? — сделала вид, что не понимаю, о ком речь.
— Ты прекрасно поняла кого. Мы даже недолго поговорили.
— Я надеюсь, ты ничего ему не рассказала? — напряглась я.
— Нет. Не переживай, я же обещала хранить твою тайну. И я сдержу свое слово.
— Тогда мне ваш разговор неинтересен.
Ложь стала постоянной спутницей моей жизни.
— Знаешь, он ничего о тебе не спрашивал.
Сердце сжалось. Не смей!
— Хорошо. И я тоже ничего не хочу о нем слышать.
Никто до сих пор не знал, что произошло между нами два года назад. Я похоронила это глубоко в себе. Ту ночь я провела на улице. Сначала просто бродила по городу, совершенно не понимая, куда иду и где нахожусь. Внутри меня все горело. Боль была такой силы, что хотелось умереть. Я остановилась на мосту и долго смотрела на черную воду реки. Это решение на тот момент показалось мне самым простым. Не знаю, что меня остановило. Но я так и не прыгнула вниз. Ближе к утру пошел дождь. Он бил меня наотмашь холодными струями, приводя в чувства. Я вернулась домой и велела Оле заказать билет до Вены. На ближайший самолет. Слез больше не было. Я ощущала странную пустоту и безразличие, словно все мои эмоции и чувства умерли. И даже возмущенные крики родителей не смогли пробудить во мне ничего, кроме холодной сосредоточенности. Так закончилась моя прежняя жизнь. Ступая на землю Австрии, я уже была совершенно другим человеком. Живым снаружи… И мертвым внутри.