Последний реанорец. Том VII (СИ)

Даже так? Ну слово императрицы ‒ закон.
‒ Всё в порядке, ваше величество, я всё понимаю, ‒ кивнула расслабленно девушка, а после резко взглянула на присутствующих. ‒ Думаю, уже все в курсе, что прибыла я сюда не враждовать, а лишь передать несколько посланий и предложений от своего деда. К тому же я считаю, что он уже связался с его величеством Всеволодом. Поэтому буду говорить прямо и честно.
Надо же, становится еще интереснее.
‒ Во-первых… князь, ‒ с неловкой запинкой продолжила француженка, переведя на меня чуть тревожный взор. ‒ Мой дед признает, что на столповом магинарии он поступил весьма опрометчиво и подло, когда пошел на поводу у своих соратников, и просит за это у вас прощения. В принципе, как и я.
Вот как? Неужели до него что-то допёрло и тот захотел выйти сухим из воды? Попутно с этим решив переложить всю вину на своих союзников? Старик Франциск хитеееер!
И если судить по вытянувшимся лицам младших Романовых и Марины и невероятно довольному виду Варвары, те разделяли мои чувства.
‒ Во-вторых, касательно смерти моего… отца и того, ‒ дрогнувшим голосом вдруг произнесла Селена, а в душе у девки стал образовываться пожирающий душу страх, ‒ что произошло в форпосте Яс-Хи. Дед признает, что поторопился с оказанием помощи древним кланам. Поэтому даёт слово императора и главы рода Валуа, что не винит тебя за случившееся и надеется, что и ты не будешь держать обиды.
Чего?.. Ха-ха-ха! Что за бред мои уши сейчас услышали? Я сплю, что ли? Пырните меня кто-нибудь уже кинжалом.
‒ Ты смеешься над нами? ‒ процедил сквозь зубы Ростислав, медленно поднимаясь с кресла? ‒ Кто поверит в эту чушь?
‒ Ростик, мой милый, это не чушь. Франциск уже разговаривает с Всеволодом, ‒ со сталью в голосе произнесла его бабуля. ‒ Позволишь еще одну такую вольность и даю тебе слово, ты месяц не увидишься сам знаешь с кем…
Слова на парня подействовали более чем вразумительно и присел он на место уже с более миролюбивым и задумчивым видом.
‒ Понимаю, что это может звучать дико, ‒ покаялась внезапно Селена. ‒ Но мой дедушка многое переосмыслил после Камчатской бойни и пришел к неутешительным для дома выводам. Отныне он решил кардинально менять политику в особенности с Российской империей. Поэтому в подтверждение своих слов и укрепление отношений он предлагает заключить брак.
‒ Бабушка, я ведь уже говорил, что не женюсь на ней ни за какие коврижки, ‒ вновь повысил голос Ростислав, глядя в глаза женщине, в то время как Марина и Вика нахмурились после услышанного и отчего-то взглянули уже в мою сторону.
‒ А разговор сейчас не о тебе, мой милый, ‒ улыбнулась весело императрица. ‒ Но свой штрафной месяц ты заработал. Поздравляю!
‒ То есть… как не обо мне? ‒ удивленно осекся цесаревич. ‒ Если не обо мне, то получается… ‒ и юноша резко обратил свой озадаченный взгляд на меня.
Твою мать! Во имя Угорских Бесчинств! Этого еще не хватало.
‒ Так и есть, Ростислав, боюсь, что о нашем с тобой браке ты можешь забыть навсегда, ‒ успокоила того Селена, а после вновь скосила свои глаза на меня. ‒ Признаюсь честно моя кандидатура была первой в очереди на заключение брака. Только, как я и сказала, мой дед меняет политику, и отныне я буду его преемницей на трон. Само собой, если не случится чего-то… непредвиденного. Поэтому пришлось отказаться от этого варианта по нескольким причинам. В данный момент мой дед предлагает заключить брак между представительницей второго по величине и силе дома во Французской Империи и князем… Лазаревым.
‒ То есть, ‒ прошептала изумлённо Виктория и молниеносно повернула голову вправо от Селены, где сидела еще одна девица. ‒ Между Захаром и… Валери?
Стоило прозвучать данным словам, как я никого не чураясь в ленивой манере обратил равнодушный взгляд на вторую француженку и внимательно оглядел её с ног до головы.
Ага. Сейчас! Бегу и спотыкаюсь. Видит Бездна, сдалась мне эта жизнючка до скончания веков. Одной под боком хватает. Я не коллекционер баб, хотя сейчас этого и не скажешь. Да, Мартелл безумно красива и ничем не уступает Селене и моим будущим женам. К тому же, вероятнее всего, она умна. А ещё сексуальна и соблазнительна во всех местах. Вот только я давно перестал думать присущим для некоторых молодых людей местом. А старуха хитра. Перестраховалась заранее. Прожженная интриганка.
 
‒ Всё та…
‒ Отказываюсь, ‒ с отчужденным выражением лица перебил я Валуа на радость Виктории, а сама Мартелл с гримасой вселенской обиды смерила меня шокированным взором.
‒ Я тебе… не нравлюсь? ‒ с потайной горечью поинтересовалась целительница. ‒ Чем я плоха? 
‒ Боюсь, что я недостоин такой чести. В нашей империи хватает достойных столпов. Вы прекрасны, Валери, и с лёгкостью найдете себе пару, ‒ ответил я к француженке. ‒ Однако, у меня на примете уже имеются кандидатки в жены. Так что этому браку не суждено состоятся. Да и не факт, что я вообще смогу когда-либо жениться. Просто не доживу. Умереть могу в ближайшее время.
‒ О чём вы, Захар Александрович? ‒ омрачившись спросила Селена, переглянувшись с изумлённой, но молчащей подругой.
‒ Совсем скоро у меня состоится дуэль с князем Давыдовым, а после этого через некоторое время, если его величество одобрит вызов, то осуществится хольмганг с кем-то из числа ваших делегационных представителей, ‒ заключил я, широко улыбнувшись и пожимая плечами. ‒ Правда, не знаю с кем именно…
Однако договорить свои последние слова я не успел, потому как оживился самый неожиданный в компании человек.
‒ Прошу меня простить, ‒ с чуть потускневшей улыбкой резко заговорила императрица, поднимаясь на ноги и не сводя с меня внимательного и изучающего взора. ‒ Нужно отлучится по делам. Не скучайте, мои дорогие. Захар, как только разрешатся кое-какие вопросы, ‒ бросила женщина перед уходом. ‒ Мы с тобой еще увидимся и продолжим наш разговор.
Стоило Романовой покинуть гостиную в обществе своих телохранительниц, как до меня тотчас донесся усталый голос Ростислава, а сам я оказался под прицелом множества огорошенных взглядов.
‒ Хольмганг? ‒ тихо прошептала Валуа, нервно переглядываясь с взволнованной Валери. В то время как напуганная Вика играла в гляделки с Мариной. ‒ Как же…
‒ Ты ничего умнее не придумал? Просил же не делай глупостей! ‒ рявкнул раздраженно парень, но уже в следующий миг голос его еще сильнее ужесточился, и он в одно мгновенье оказался подле меня, еле сдерживая себя от гнева, чтобы не вцепится в моё горло дрожащими пальцами. ‒ Совсем рехнулся?! Я давно стал подозревать, что ты сумасшедший ублюдок. Им-то ты зачем бросил вызов на судебный поединок? Тебе мало дуэли с Давыдовым? Из ума совсем выжил? Зачем ты постоянно так рискуешь? Жить надоело?
Ох, Бездна, ему еще учиться и учиться.
‒ Это просто подарок судьбы, ваше высочество, ‒ спокойно произнес я, продолжая обмозговывать сложившуюся ситуация. ‒ Или проще было развязать войну?
‒ Да не было бы войны! ‒ стоял на своём юноша, прожигая меня яростным взором. ‒ Эти их ультиматумы стары как мир.
‒ Дело не в этом, брат, не так ли, князь? Договор жизни и смерти с условиями? ‒ вдруг с необычайно спокойным голосом осведомилась у меня великая княжна, на что я кратко и с улыбкой кивнул. ‒ Войны бы может и не было, но проблема никуда не денется. Не все столь здравомысленны как правящая династия Французской Империи.
‒ Ростислав, ‒ решил я успокоить разбушевавшегося парня. ‒ За всё в этой жизни нужно платить. Именно по такому принципу я прожил всю свою жизнь. И ты как никто другой должен это понимать. Возьмем, к примеру, покойного друга твоей подруги Селены, ‒ рассудительно проговорил я, указав на девушку рукой, пока все остальные с интересом стали прислушиваться к моей речи. ‒ Оттон был глупцом и отбросом. Я говорил ему держаться от меня как можно дальше, но этот венценосный идиот и его сыплющий угрозами старикан меня не послушали и сделали по-своему. Один подох в мучениях, как и подобает мусору, а другой лишился не только своей репутации, но и немалой доли своего магического и духовного воинства. А вот подруга Габсбурга Селена напротив поступила весьма здраво и прислушалась к моему совету, в отличие от своего папаши. Даже её дед вовремя спохватился, ‒ после упоминания об отце, лицо Валуа дёрнулось, но та удержала себя в узде. ‒ Наша Белая Молния не захотела быть чьей-то подстилкой и зуб даю провела со своими родичами серьезную беседу после случившейся резни. Как итог, она станет будущей императрицей, но в качестве уплаты своей глупости и недальновидных поступков ей отныне приходится ломать свою гордость и извинятся перед вчерашним простолюдином. И попутно с этим вести новую политику, невзирая на скорое негодование своих союзников.