Сто рентген за удачу!
– Японец не справился?! – Двое изгоев у дверей вытаращились на меня, будто увидели призрака.
На простодушном узкоглазом лице Японца промелькнула тень раздражения. Едва заметная тень, но она ясно сказала мне, как на самом деле он относится к своему поражению. Его вовсе не радует, что сильных псиоников в клане станет двое. Он не считает меня «братом», напротив, затаил злобу и попытается отомстить…
Будда недовольно поморщился и повторил:
– Ты мутант-псионик, Бедуин. И чистильщикам об этом прекрасно известно. Как и то, что тебе теперь только одна дорога – в мой клан. Но они не могут такого допустить…
– Это еще почему? – снова перебил Хвощ.
– Да потому что они слишком хорошо знают его. Вернее, знают, на что он способен, – ответил ему Будда. – Бедуин и до мутации при желании мог всей АТРИ дать прикурить, а уж теперь, когда в нем проснулись сверхспособности…
Пришлось возмутиться:
– Во-первых, ничего во мне не проснулось. А во-вторых, я противник курения. По мне, так вообще надо запретить сигареты в АТРИ. Под страхом расстрела. Как кто закурит или даст кому прикурить, тут же обоим по пуле в лоб.
– Смешно… – Будда укоризненно посмотрел на меня. – А вот чистильщикам не до смеха. Они всерьез уверены, что ты собираешься в АТРИ чуть ли не джихад объявить. Типа: «Кто не мутант, тот против нас!» Причем сделаешь это, как только заручишься поддержкой нашего клана.
– То есть они считают, что под предводительством Бедуина мы пойдем громить человеческие поселения? Так, что ли? – удивился Хвощ.
– Именно так, – подтвердил Будда.
– А оно нам надо? – саркастически вскинул бровь «штатный дипломат». – Их поселения громить?
– Нет, конечно. Вот только чистильщики нам вряд ли поверят, – зло ответил Будда.
– Да ладно, – отмахнулся я. – Сколько их там, тех чистильщиков? Вы справитесь с ними на раз.
– С ними, возможно. Конечно, не на раз, но справимся. Вот только есть одна проблема… Чистильщики не только сами верят в грядущее «восстание мутантов», но и пытаются убедить в этом остальных бродяг. И даже, по слухам, ведут разговоры на эти темы с военными егерями. А если все люди объединятся против нас, нам хана.
– Так, может, я потолкую с руководством чистильщиков? – предложил Хвощ. – Разъясню ситуацию.
– Поздно уже, – помрачнел Будда. – Сегодня утром они мне ультиматум передали: если примем Бедуина к себе, будет война.
– Тогда проблем нет, – вмешался я. – В мои планы и не входило вступать в ваш клан. Так им всем и передайте, пусть успокоятся. А про «восстание мутантов», которое я якобы готовлю, это вообще полный бред. Может, сам я и мутант, но лично мне люди совсем не мешают… э… почти. Хотя… Эх, пойти и вправду, что ли, сотню-другую человечков перебить? А то чего они по АТРИ шляются, да? Шучу-шучу, – поспешил пояснить я, заметив, как напрягся Будда. – Может, хватит обсуждать всю эту чушь? Давай лучше потолкуем насчет задания и хабара, рассчитаемся, да я пойду себе потихоньку по своим делам.
– Успеем еще рассчитаться. – Будда убрал рюкзак под стол. – Сейчас у нас проблема поважнее…
– Еще одна или все та же, про бредни чистильщиков? – уточнил я. – Кстати, а откуда вообще стало известно, что я мутант?
– Не знаю. Сдал тебя кто-то. Кому было известно об этом?
Я не ответил, да Будда и не ждал ответа. Его не слишком-то интересовало, кто заложил меня. Главное, у клана изгоев по моей вине начались проблемы. Мне же, напротив, очень даже хотелось знать, с чьей подачи тайна стала всеобщим достоянием. О ней знали двое: Разек и Марек. Кто же из них сдал меня?..
– Будда, а ты сам от кого узнал?
– От чистильщиков сегодня утром. Честно скажу, для меня их заявление прозвучало как гром с ясного неба. Даже не поверил сначала…
– И послал Японца проверить, – договорил я.
– Послал, – не стал отказываться Будда.
– И велел, если я мутант, привести меня сюда. Причем, чтобы я особо не брыкался, сказать, мол, из-за хабара зовешь. Дескать, Волкодав так подстраховаться решил.
Будда тяжело вздохнул и промолчал, а Японец злорадно посмотрел на меня: «Дошло наконец? Ну что, брат-псионик? Как я тебя легко купил, а?»
И в самом деле, легко. Как слепого кутенка провели! Притащили сюда и теперь хотят сдать меня чистильщикам, не иначе. Откупиться мной. Дескать, забирайте Бедуина, а клан наш не трогайте!
– Молодец, догадался, – откликнулся вслух на мои мысли Японец. – Только поздно, раньше надо было соображать. А сейчас все, попался ты, Бедуин. Хана тебе.
Ну, это мы еще посмотрим…
Я постарался очистить свой разум, чтобы этот псионик хренов не мог больше читать мои мысли.
– Вы меня как, сами прикончите, а потом труп чистильщикам предъявите или живым им сдадите? – спросил я у Будды.
– Да им без разницы, в каком виде тебя получить, – неохотно ответил изгой. – Но мы сами своего брата-мутанта гасить не станем. Это дело принципа.
Принципы, значит… Смешно… То есть самим убивать западло, а вот отдать врагу на растерзанье пожалуйста.
– Значит, живым отдадите, – сделал вывод я. – Интересно, и где же состоится передача «товара»? Здесь, у вас, или на нейтральной территории?
– На нейтральной. Чистильщики сюда не сунутся, побоятся. – Будда помолчал, а потом с отчаянием посмотрел на меня: – Да пойми ты, Бедуин! Я обязан тебя им сдать. Обязан! Потому как, если отпущу, они не поверят, что ты не с нами, что ты одиночка. Решат, это у нас с тобой военная хитрость такая… И месяца не пройдет, как война начнется. А мы к ней не готовы. Чистильщики в момент всех остальных бродяг подговорят, люди объединятся против нас. Перебьют наш клан, до последнего изгоя! Вот и считай: либо все мои парни полягут, либо ты один.
– Ну, и зачем ты мне это говоришь? Прощения ждешь? Так не дождешься. Сволочь ты, Будда. А я тебя за правильного почитал.
– Думай как хочешь, – сник изгой. – Только у меня другого выхода все равно нет.
– Ладно, закрыли тему. Ты мне лучше вот что скажи. Какие у вас планы на моих спутников? Марека и профессора? Им вы позволите от вас живыми уйти?
– Позволим, конечно. К ним у нас претензий нет.
– А хабар отдадите? – уточнил я.
– Какой хабар? – не понял Будда.
– Тот самый, который твои ребятки у меня отобрали. Вон он, в рюкзаке под столом лежит. Там, кстати, и цацки Волкодава. Выполнили мы с Мареком ваше задание: и «крысу» нашли, и хабар вернули. Вот только по ходу оплаты нам не получить…
– Получите, – твердо сказал Будда. – Ты можешь думать обо мне все, что хочешь, но я свое слово держу. Раз обещал за работу заплатить, рассчитаюсь честь по чести.
– Да Бедуину деньги уже вроде как и не нужны, он же у нас потенциальный жмурик, – встрял Японец и подмигнул мне: – Или ты хочешь на еврики в аду уголек себе прикупать?
– А у меня наследник есть. Вот он за меня оплату и получит, – отрезал я и, не удержавшись, бросил на Японца свой знаменитый «ласковый» взгляд хуги.
Похоже, у меня появился еще один кровник. Да-а… Права была одна моя знакомая сотрудница милиции, когда говорила: «Друзья приходят и уходят, а враги накапливаются…»
– Так кто твой наследник? – спросил Будда.
– Марек. Вот ему мою долю и передай. И кое-какие цацки из рюкзака тоже. Там не все принадлежат Волкодаву, есть и для другого заказчика.
– Ладно, давай посмотрим, что тут чье.
Будда открыл рюкзак и стал выкладывать контейнеры на стол, сортируя, какие принадлежат Волкодаву, а какие нет. Сортировал честно, без обмана. При виде жал и пыльцы смерти его брови удивленно поползли вверх, но расспрашивать, где мы добыли такой хабар, он не стал. Знал, что все равно не отвечу.
Зато про «крысу» спросил – имел право, ведь именно за эту информацию он и собирался сейчас заплатить очень немаленькую сумму. Я честно рассказал про Лес Дождей и мародерский отряд Урюка. Короче, подробно отчитался в выполненном задании.
Выслушав, Будда сложил все не принадлежащие Волкодаву цацки обратно в рюкзак, протянул его Хвощу: