Жандарм 3 (СИ)

— Чему завидовать, — буркнул я, не слишком радуясь этой поездке. — Отправиться из столицы к черту на кулички — сомнительное удовольствие, как по мне.
— Но вы все же согласились, — заметил ректор. — Да и не в дикие земли едете. Все же Аляска — часть нашей империи, пусть и довольно удаленная. Но край еще малоизведанный, это да.
Вот кстати да. Помню, как еще когда попал в этот мир и изучал его по газетным архивам в поместье деда, очень удивился этому факту. Несмотря на отсутствие памяти о прошлой жизни, у меня было полное ощущение, что Аляска нам не принадлежит. А тут — не только находится в составе Российской империи, но еще и является свободной экономической зоной. Как так получилось, я пока не разобрался, но чувствую, у меня еще будет и время для этого и потребность.
Кроме ректора в институте я ни с кем прощаться не стал. Что и не удивительно. Не обзавелся я как-то там друзьями и даже просто приятелями.
После института мой путь лежал в школу графа Дементьева. Именно туда я собирался пристроить мальчишек. Школ в Москве было не мало, а именных и того меньше, потому что там преимущественно учатся дети дворян. Но именно эта привлекла меня тем, что в нее на равных условиях принимали не только потомков аристократов, но и детей купцов и даже принятых на попечение. И когда я говорю про равные условия, то имею в виду не только уровень образования, что получали ученики, но и отношение со стороны преподавателей.
Про эту школу мне рассказала Ольга, уточнив, что совсем уж крестьян или беспризорников туда не берут и за каждым учеником должен стоять принятый в обществе взрослый. То есть, чтобы Сашку с Сенькой туда взяли, мне надо было их официально взять на попечение. Это не полноценное усыновление, и тем более в род они так не войдут, но теперь за их поступки я буду официально нести ответственность. В том числе и перед судом. Если до взятия на попечение братья жили у меня лишь по моей прихоти и, если бы я их выгнал, то мне и слова бы никто не сказал, то теперь я так легко это сделать не смогу. Даже если вдруг захочу. Потому-то Ольга мне раньше про такой вариант и не говорила. Но когда узнала, что я уезжаю и собираюсь у стряпчего справить бумагу, по которой мальчишки смогут жить в моей квартире и никто их не сможет выгнать, пока я буду отсутствовать, она и предложила такое решение проблемы. Ну и школу посоветовала. Уж где, как не там, мальчишки смогут не только получить хорошее образование, но и обзавестись знакомствами среди самых разных сословий, исключая низшее.
Для меня ее предложение было идеальным вариантом, и я тут же за него ухватился, а сейчас шел в школу, чтобы окончательно утрясти вопрос с поступлением братьев. Предварительное согласие, как у мальчишек, так и со стороны администрации заведения я получил. Осталось лишь уладить формальную часть.
— ... учатся у нас на полном пансионе, покидая школу лишь на выходные, — степенно и обстоятельно просвещал меня директор о порядках учебного заведения. — За проступки, нерадение в учебе у нас наказывают. В том числе и телесно.
— Всех, или?.. — напрягся я.
— Всех, — веско кивнул тяжелой головой с копной густых волос Валентин Петрович.
— Хорошо. Тогда подписываем договор?
— Не торопитесь, — остановил меня директор. — Сначала поступающий обязан сдать экзамен. Исключений мы не делаем. Уже по его результатам определяется, в какую группу и класс пойдет ученик. Хоть условия у нас для всех и равные, но все же есть более способные дети, а кому-то нужно тщательнее объяснять материал. Сводить таких в одну группу глупо.
— Хорошо. Когда можно будет пройти экзамен?
— Приводите ваших подопечных в четверг. Тогда же договор и подпишем.
Время до отъезда у меня было, поэтому я согласился. И хорошо, не придется искать другие варианты.
Дальше мой путь лежал к стряпчему. У него я собирался не только справить документы на попечение мальчишек, но и написать завещание. Это раньше оно было мне без надобности, а сейчас я и имуществом обзавелся и теми, кому можно его оставить. Да и риск в моей работе такой, что реально могу в любой момент «коньки отбросить». И не хотелось бы, чтобы мою собственность получил старый хрыч. Лучше я ее опять же Сашке отпишу. Но самому мальцу об этом я говорить не собирался.
 
Со стряпчим пришлось провозиться до самого вечера. Сначала писал заявление, потом мы отправились в здание нотариальной конторы, где находился общий архив московской недвижимости. Далее — банк, где нужно было оплатить государственную пошлину. Как я понял, она платится при любой сделке с имуществом, будь то продажа, дарение или обмен. Мой случай проходил по разряду дарения. После же мы снова вернулись в контору стряпчего, так что покататься по Москве пришлось изрядно.
— Поздравляю вас, Григорий Мстиславович, с этим ответственным шагом, — приняв деньги, довольно пожал мне руку стряпчий.
— Надеюсь, эта бумага так и не получит ход, — раздраженный от усталости, пробормотал я.
— На все воля Божья, — пожал плечами мужчина.
Вернувшись домой, я «обрадовал» мальчишек скорым экзаменом, а Сашку — походом в банк.
— Зачем, Григорий Мстиславович? — удивился малец.
— Счет на тебя хочу открыть. Будешь раз в месяц с него деньги получать, а то неизвестно, насколько мне задержаться на Аляске придется.
— А вы с Василием прощаться будете? — вдруг напомнил мне малец о когда-то завербованном мужике. — Он уж думает, что забыли вы про него.
— Попрощаюсь, — подумав, решил я.
А то действительно некрасиво получается. Мы же после того «дела со шкурами» почти и не виделись. И чего он себе там надумать мог, неизвестно.
На следующий день в банке понадобилась бумага, о взятии попечительства на Сашку. Без нее я бы открыть на него счет не смог. Еще раз порадовался предложению Ольги и решил ее отблагодарить перед отъездом. А вечером все же сумел дойти до Василия.
Вокзальная площадь встретила меня привычным шумом и гамом. Накатила даже нотка ностальгии. Как я здесь впервые оказался. Как Сашка у меня чемодан спер. Как потом здесь же с ним встречались, и я ему предлагал пойти ко мне жить. Вроде и не много времени с того раза прошло, а событий столько — что кому-то на всю жизнь хватит.
— Ваше благородие, а я уж думал, вы забыли про меня, — выскочил из этой толпы передо мной здоровяк. — Вас же сам император награждал. За ручку с вами здоровкался. А вы не забыли меня.
Мне аж неудобно от его реакции стало. Сволочью себя почувствовал.
— Не забыл, Василий, — соврал я. — Просто дел навалилось столько, что и не сказать. Мне говорили, ты к своим ездил?
— Да было дело, — кивнул мужик. — Помог им с той нашей... — тут он голос понизил и шипяще закончил, — затеи. Вы ж меня тогда не обидели, — продолжил он уже нормально. — Ну и я решил, что грех будет все на себя тратить.
— Ясно. А мне вот уехать из Москвы придется. Надолго. Присмотришь за Сашкой, пока меня нет?
— А чего ж не присмотреть, — пожал он плечами. — Тока он вроде говорил, что в школу поступает. Когда же мне за ним смотреть то?
— Специально и не надо, — успокоил я здоровяка. — Только в те случаи, если он здесь окажется. Ну или сам к тебе подойдет.
— Все сделаю, не сумневайтесь, — решительно кивнул Василий.
Попрощавшись с Василием и дав ему пять рублей «на гостинцы родне», а на самом деле — чтобы у него ассоциация возникла, что быть мне полезным выгодно, я отправился домой. Еще одно дело сделано, но впереди их еще столько же, а времени до отъезда все меньше.
Подарок Ольге за помощь я сделал. Купил ей шляпку с зонтом. Скоро осень и я посчитал, что дарить абы что не стоит, а вот что-то полезное будет в самый раз. А чуть подумав, еще и сделал ей предложение, от которого она не стала отказываться.
— Жить у тебя в квартире, пока ты в отъезде? — задумчиво протянула девушка, когда я задержал ее после очередного занятия с мальчишками.
— Да. Ты же хотела съехать? Кстати, хозяин комнаты больше не приставал к тебе?