Жандарм 3 (СИ)

Я задумался. Успокоение точно беру. Оно мне сейчас самому понадобится. Так что выбор по сути лишь между сном и дезориентацией. Конечно, условно-боевое заклинание это хорошо. Вспомнить те же брызги — уж сколько они меня выручали. Но в том то и дело! Дезориентация и брызги по сути выполняют одну и ту же роль — лишь на секунду ошеломляют противника. И зачем мне тогда заклинания с одинаковым эффектом? А вот погрузить человека в сон может быть выгодно. Мало ли какая ситуация может случиться, где это понадобится.
— Успокоение и сон, — озвучил я магу свой выбор.
— Как скажете, — улыбнулся Виктор Миронович и, отставив кружку с чаем, принялся за объяснение тонкостей заклинаний.
Он и правда оказался хорошим учителем. Сначала показал мне распальцовку. Затем объяснил, какой палец за что отвечает и почему нужно их соединять именно в такой последовательности, а не иначе. После чего уточнил, сколько нужно подавать энергии в заклинание и как это фиксировать. Ну а дальше предложил опробовать успокоение на нем, что я и сделал. Сон он посоветовал практиковать на животных.
Расстались мы через час довольные друг другом. Я-то понятно был рад новым возможностям, а вот Виктор Миронович кажется радовался моему быстрому обучению. Этот вывод я сделал из его последней фразы, когда он заметил, что «всего» час на меня потратил.
Перед уходом мне пришла мысль, что ученый-теоретик, исследующий магию, вполне может мне подсказать, можно ли избавиться от клятвы, что навесил на меня дед.
— Виктор Миронович, — обернулся я к нему, уже стоя в дверях, — я тут вспомнил, что один мой друг просил узнать — есть ли возможность избавиться от клятвы. Вы можете дать мне консультацию?
— А что за клятва? — тут же с блеском в глазах спросил маг.
— Это имеет значение? — напрягся я.
Не хотелось бы давать много подробностей, а то он может и догадаться, что я о себе говорю. Или передать мой интерес тому же Агапонову, а тот уже меня начнет расспрашивать. Мало ли к чему это приведет.
— Зависит от типа клятвы. Есть клятва на собственные магические силы. При ее нарушении маг лишается дара. Есть клятва на жизнь. А есть клятва с негативными последствиями. При ее нарушении получаешь проклятье, — пояснил мне мужчина. — Во всех ситуациях клятву можно либо снять, либо перенести ее на другого. Какой тип у вашего друга?
— Клятва на сути человека.
— Ого, — брови Виктора Мироновича взметнулись вверх. — Серьезно.
— Я слышал, что такую клятву нельзя снять. Это правда?
— Так и есть, — медленно кивнул маг, задумавшись над моими словами. — Я и не слышал, чтобы кто-то смог снять такую клятву.
— Значит, моему другу придется смириться с ее наличием? — внутренне горько усмехнувшись, грустно констатировал я.
— Боюсь, что да, — покивал Виктор Миронович. — Такую клятву не снять. Разве что ваш друг умрет и сумеет восстать из мертвых, — невесело хохотнул маг.
Его шутку я не поддержал и молча вышел из кабинета.
Когда ушел от мага, я еще минут пятнадцать постоял в коридоре, представляя, какие возможности открывают передо мной новые заклинания. Вроде бы и что такого? Всего лишь немного снизить пик эмоций и погрузить в сон — ан нет! Очень часто бывают ситуации, когда именно из-за слишком сильных эмоций мы допускаем такие ошибки, о которых потом сожалеем всю жизнь. И тут заклинание «успокоение» я скорее буду использовать на себя, чем на противника. Во всяком случае сейчас. А «сон»? Это ведь тоже предоставляет простор для маневра! Сделать так, чтобы оппонент на какое-то время отключился, а ты в этот момент спокойно смог заняться своими делами. Например, провести подробный осмотр помещения, где вы находитесь, попробовать заглянуть в такие места, куда бы в ином случае тебя не допустили... Короче, полезные заклинания.
После этого я все же дошел до казарм, но там меня ждало фиаско. Бойцы роты сейчас были на дежурстве, а нужные мне умельцы, что могут на хорошем уровне махать шашкой, и вовсе сейчас были мне недоступны. Правильно сделал, что договорился об учителе на вечер.
 
В этом я убедился, когда собственно встретился с наставником по фехтованию саблей. Отставной ротмистр кавалерии оказался мужчиной за сорок с пышными усами и манерой тонко подшучивать над каждым неверным движением. Это с одной стороны выводило меня из себя во время занятия, а с другой — заставляло собраться и доказать ему, что я могу сделать правильно. Навыки прошлого Григория здесь не то чтобы пасовали, но явно не дотягивали до уровня наставника. Не зря я к нему пошел.
Вернулся домой я уставший, но довольный. И прежде чем заснуть решил опробовать новое заклинание «сна» на себе. Что сказать? Вырубился я после его применения чуть ли не мгновенно.
До конца недели ничего примечательного не произошло. В институте я посетил еще пару кружков, один по изящной словесности, другой по астрологии. Пускали меня туда теперь без проблем, но и чего-то запрещенного я там не увидел. Даже на кружке словесности читали стихи знаменитых поэтов и разбирали их умение сплетать слова в рифму, а не касались политических тем. Что уж говорить об астрологии.
Еще каждый день я ходил к мастеру фехтования. Его уроки оказались на диво полезны. Не сказать, чтобы я прямо сразу стал равен ему в мастерстве, но зато стал увереннее держать саблю в руках, не только опираясь на ощущения опыта прошлого владельца тела, но и получив собственное представление о том, как обращаться с холодным оружием. Заклинания, показанные Виктором Мироновичем, тоже осваивал. Особенно они помогли мне, когда мои мысли возвращались к отношениям с Лидой. Та и правда уехала. Это подтвердил и Анатолий, которого я попросил ненавязчиво узнать, не соврал ли мне Сергей Михайлович.
В понедельник я как обычно пришел в управление к Агапонову, сдать очередной отчет. Пока я еще его подчиненный и эту обязанность с меня никто не снимал. Вот тогда-то он меня и «обрадовал», что меня наконец переводят на новый участок работ.
— Пришел приказ о переводе вас, Григорий Мстиславович, на Аляску! — ошарашил он меня.
Лицо его при этом было столь довольным, словно он мне о чем-то хорошем сообщал.
— Куда? — выдавил я из себя.
— На Аляску! — тут он заметил мое замешательство и тут же стал суетливо объяснять, почему я должен немедленно спешить так далеко. — Вы определенно переросли должность простого агента. Пусть вы пробыли в ней всего несколько недель, но ваши таланты достойны большего! А там — у вас будут совсем иные возможности. Свобода действий! Отчет — лишь раз в месяц или по итогу завершения задания! Да и возможностей там проявить себя еще больше!
— Но почему так далеко? — прошептал я, пытаясь уложить новость в своей голове.
Тут Агапонов потупил взгляд и нехотя «раскололся».
— Там погибло двое наших сотрудников. Вам нужно будет разобраться в причинах их смерти. Ну и вообще — осмотреться на месте. Может, что еще свежим взглядом выявите. За это вас и заметили, между прочим!
— Когда выезжать? — поняв, что мой отказ никто принимать не собирается, уточнил я.
— Вам дается неделя на завершения дел в Москве, — повеселел Агапонов. — С институтом не переживайте — оформим. Ваше путешествие пройдет под эгидой русского географического общества, и на Аляску вы направитесь под этой легендой.
От Агапонова я вышел пришибленным свалившейся новостью. Я конечно хотел повышения, но такого?!
Машинально поймав извозчика, я назвал ему свой домашний адрес, и стал прикидывать, как теперь быть. Хорошо хоть уже начал решать вопрос с учебой Сашки с Сенькой, но я-то думал, что просто не смогу их часто видеть, а не то, что не увижу теперь неизвестно сколько времени! А если со мной там что-то случится?
«Забудьте Лиду. Тем более, что вам скоро будет совсем не до нее» — как молния пронеслись вдруг в голове слова Воронцова. Неужели... он знал уже тогда о моем назначении? Но откуда? Или... это его рук дело?!
  
Глава 24
 
— А вы полны сюрпризов, Григорий Мстиславович! — с улыбкой поднялся из-за своего стола ректор, когда я пришел к нему для расторжения договора. — Не каждому выдана честь состоять в Русском географическом обществе! А уж куда-то отправиться в путешествие от его имени... Завидую! Белой завистью.