Жандарм 3 (СИ)

Из-за всех этих нюансов первый удар водяным кнутом я наносил по мишени с опаской, целясь в голову. Так хоть камень точно не поврежу. Пусть у меня деньги и имеются, но если есть возможность не допустить их траты, то нужно экономить. Да и я здесь для тренировки, а не для того, чтобы «жахать» заклинаниями направо и налево. Их у меня и так немного и все не особо сильные.
Но опасался я зря. Чтобы преодолеть защиту барьера у меня ушло аж пять ударов магическим кнутом. Правда сам кнут у меня вышел толщиной в два пальца и больше сбивал мишени «с ног», чем наносил концентрированный урон, как у Павла с яблоком. Полагаю, когда я смогу уменьшить размер кнута и повысить плотность энергии в нем, его пробивная сила должна увеличиться. Но пока имеем то, что имеем.
Занимался я долго. Аж пятнадцать минут! Даже не знаю, как к этому относиться. Заклинание действительно оказалось «прожорливым», как и предупреждал Павел. Пожалуй, стоит приналечь на тренировки по его использованию и сделать их ежедневными. С такими мыслями я отправился домой.
Утро началось для меня раньше обычного. Придя вчера вечером, застал уже спящих детей и вспомнил об Ольге. Мысли с нее перетекли на Лиду и мое отношение к девушкам. Как бы не было трудно, но с Олей надо поговорить. Расставить все точки над «и». А то девушки такие существа: сами себе могут что-то придумать, потом поверить, а когда это не совпадет с реальностью — серьезно обидеться. Иногда даже до ненависти. И чем раньше «купировать» их вымысел, тем меньше будет последствий. А судя по намекам Сашки, у Ольги уже начинался первый этап. Не стоит доводить до второго, когда она поверит в свои мечты.
Именно из-за таких мыслей я и проснулся рано. Сегодня среда. Ольга должна прийти на очередное занятие с мальчишками. Стоит ли ее дождаться и поговорить? Хотелось бы сделать это без свидетелей. Обдумав эту мысль, попросил проснувшегося Сашку передать девушке мою просьбу о встрече в ее доме и отправился в сторону вокзала.
Мысли о том, как найти подход к Хитровке, за ночь оформились в логическую цепочку: преступления-кражи-пойманные на этом мной мужики. Да, они когда-то предупреждали меня, чтобы я туда не совался. Говорили, что дел с Хитровкой не имеют. Но ведь могут знать тех, кто имеет? Почему-то я уверен в этом. И пусть раньше мне они такой информации не давали, но тогда и наши отношения были гораздо менее доверительные. Сейчас же я планировал их банально купить. Обещал ведь, что сотрудничество со мной принесет им прибыль. Вот если выведут меня на нужного человека, дам им по рублю. Немного, но ведь и их вклад не такой уж и большой предвидится.
Я успел перехватить Сергея до того, как он ушел на работу. Увы, Акинфей в этом плане оказался расторопнее товарища, а Василий так и вообще по словам Сергея отрабатывал какой-то промах, отчего ушел еще пару часов назад.
— Мне нужно выйти на кого-то, кто связан с Хитровкой, — сразу перешел я к сути.
А то парень всем своим видом показывал, что очень спешит и боится опоздать.
— Зачем вам это? Мы с хитровскими дел не ведем, — насторожился Сергей.
— Вы — нет, но ведь знаете, кто ведет? Сведете меня с таким человеком?
— Просто так это не сделаешь. Нас спросят, для чего вы ищете встречи, — продолжал отнекиваться парень.
— Простая операция купи-продай.
— Это чего же вы купить у них такого захотели, чего в ином месте не достать? — неподдельно удивился Сергей.
— Артефакт, — пришлось приоткрыть карты. — Ну так что? Сведешь?
Прежде чем ответить, парень всерьез задумался. Оно и понятно. Вроде ничего незаконного я от него не требую, но вот сами артефакты стоят дорого. Если меня захотят ограбить, то его могут попутно убрать, как нежелательного свидетеля.
— Вот что. С Хитровки я никого не знаю, — начал Сергей. — Но есть у нас один знакомый еврей. Ушлый тип. А главное — имеет репутацию того, кто может достать что угодно. Я познакомлю вас, а там уж сами договаривайтесь.
— Хорошо. Если я смогу через него купить нужный мне предмет, тебя ждет награда. За наводку.
 
— Не сомневайтесь, Лев Моисеевич точно найдет, что вам нужно! — услышав о награде, тут же воспрял духом парень.
Сразу отправиться к этому Льву Моисеевичу мы не смогли. Работу у Сергея никто не отменял. Но он пообещал постараться договориться о том, что его подменят и он уйдет пораньше. Однако раньше пяти часов это сделать у него не выйдет. А вот потом уже он подойдет к институту, где я официально работаю, и оттуда уже отправимся к тому самому еврею.
Закруглив разговор, обнадеженный появившейся возможностью наконец-то обзавестись вожделенным артефактом, я отправился в институт.
Конечно вчерашнее посещение кружка бокса не прошло для учащихся незамеченным. Особенно выделялся мой синяк под глазом и небольшая шишка на лбу. Да и Игнат Игоревич не остался тогда «без подарка» от меня. Свидетели нашего боя были у студентов нарасхват. Надеюсь, они не сильно переврали события. Однако подступиться к кураторам других кружков стало еще проще. Хотя бы по тому, что боксер да и его коллега по борьбе вполне позитивно высказывались о моем посещении их занятий. Поэтому напроситься на пребывание в кружках живописи, и главное — стихосложении, стало для меня не сложно. На последний кружок я возлагал особые «надежды». Как нам упоминали на курсах в управлении, среди интеллигенции, особенно творческой, процент разных вольнодумцев и склонных к революционным идеям людей больше всего.
Меня даже хотели позвать в кружок живописи в этот же вечер, но запланированные дела вынудили отложить посещение кружка на другой день.
Сергей не подвел. Пусть не ровно в пять, но уже в десять минут шестого он был у ворот института. Запыхавшийся, в пропотевшей рубашке и скатывающимися со лба каплями пота. Похоже бежал сюда, чтобы не опоздать. Почему же пролетку не взял? Об этом я его и спросил.
— Я не дворянин или купец, деньги на это тратить, — насупился парень.
— Ладно. Главное пришел, — решил я сменить тему.
И в отличие от Сергея тут же махнул ближайшему извозчику, которому парень и назвал нужный адрес. К моему удивлению это оказалась улица, на которой расположен Толкучий рынок. Я думал, что еврей, с которым меня собирался познакомить Сергей, поближе к Хитровке располагаться будет.
Расплатившись с извозчиком, я двинулся вслед за парнем. Тот привел меня в довольно большую лавку, внутри которой оказалась настоящая барахолка. Тут были и столы с одеждой, отдельно стоял стеллаж с поделками из дерева и камня, нашлось даже место картинам неизвестных художников и небольшая полка с какой-то литературой весьма затрапезного вида. Правда последняя располагалась в самом дальнем от входа конце, поближе к двери в подсобное помещение.
По залу ходили люди, рядом с которыми вились помощники хозяина лавки. Сам Лев Моисеевич тоже не прохлаждался, а активно пытался продать одну из картин даме среднего возраста с претензией на аристократичность.
— Мадам, ви таки посмотрите — это же будущий Суриков! Какое полотно! Песня! — всплеснул он руками. — Моя Сарочка съела бы меня сырым и даже без соли, узнай она, что я продаю такую прелесть, а не несу ее в наш дом. Ви таки не пожалеете, если украсите свой дом этим шедевром!
— Ну не знаю, — протянула дама. — Как-то блекло прокрашена мостовая...
— Ну шо ви говорите! Какая блеклость? Натюрализм, как он есть! Да если бы мине повесили эту картину перед носом, когда я иду утром из дома, то таки я бы точно набил об нее шишку — так натурно все исполнено!
Еще немного посомневавшись, дама все же приобрела картину, оставив лавочнику аж двадцать семь рублей. Довольный удачной сделкой, Лев Моисеевич повернулся к нам, давая мне возможность рассмотреть его не только в профиль, но и в анфас.
Небольшое брюшко, обтянутое белой рубашкой, поверх которой накинута коричневая жилетка. Нос с горбинкой, а с висков свисают пейсы. Борода довольно жиденькая, на голове — традиционная еврейская ермолка черного цвета.