Жандарм 3 (СИ)

— Занятия боксом очень травмоопасны. Сбитые костяшки — мелочь. Гораздо неприятнее, когда кулак попадает в зубы. Без перчаток в этом случае можно не только зуб выбить, но и серьезно руку покалечить и заразу в рану занести. А так лишь синяками обходится.
Последовав примеру мужчины, я разделся до пояса. Вот только майки у меня не оказалось, так что остался я в одних штанах. Обувь никто снимать не стал. Видно Игнат Игоревич думает, что я буду следовать правилам бокса, в котором удары ногами запрещены. Увы, вынужден его огорчить. О чем честно и предупредил боксера.
— Я бы расстроился, будь иначе, — улыбнулся тот в ответ на мое признание.
Ударив перчатками друг об друга, он посмотрел мне в глаза и спросил:
— Начнем?
Мой кивок, и Игнат Игоревич стал приставным шагом приближаться ко мне, постоянно меняя положение рук. То одна рука впереди, а вторая прикрывает его подбородок, то он чуть сместит корпус и теперь другая является «целящейся» в меня, а первая уходит в оборону. Определить, какой он ударит, становится в разы сложнее. Не удивительно, что первый удар стал для меня полной неожиданностью.
Вот мужчина делает очередной подшаг ко мне и оказывается непозволительно близко. Я только начинаю движение назад, как прикрывающая подбородок рука боксера выстреливает вперед, а дальше мир передо мной на мгновение тухнет, взрываясь искрами в глазах.
  
Глава 11
 
Слышится чей-то смех. Слова... Кого-то зовут.
— ... стиславович, — доносится до моего слуха, и картинка резко появляется перед глазами.
Надо мной склонился Игнат Игоревич. Он-то и звал меня. Я потряс головой, приходя в себя, и поднялся с пола, на который упал после удара мужчины.
— Вы как? — спросил боксер.
— Нормально, — ответил я и огляделся.
Студенты поглядывали на меня со скрытым превосходством, словно это они, а не их куратор, только что уложили меня на пол. И мне это категорически не нравится, надо брать реванш.
Поднявшись с пола, я отдышался, и еще раз прошелся взглядом по окружающим.
— Продолжим? — посмотрел я на мужчину.
— Вы уверены?
— Да. Один пропущенный удар не всегда означает конец битвы.
— Тут я с вами согласен, — довольно улыбнулся мужчина и вновь начал приставным шагом накручивать вокруг меня круги.
Сразу ко мне он не двинулся, давая немного времени прийти в себя. Это он зря. Его удар словно что-то прочистил в моей голове и план на проведение боя тут же предстал передо мной, словно я его долго и упорно шлифовал до этого.
Встать. Поднять руки на уровень глаз, прикрывая лицо. Сделать подшаг к боксеру, «отзеркалив» его действия. Тот усмехается и, меняя выдвинутую вперед руку, вновь идет на меня. Удар!
— ... — Игнат Игоревич стиснул зубы, сдерживая ругательство.
Вокруг раздались возмущенные возгласы студентов. А я всего-то ударил не рукой, а ногой по бедру противника. Лоу-кик, всплыло в голове. Наверное так называется этот прием где-то. Скорее всего в моей прошлой жизни.
Собравшись и перестав снисходительно усмехаться, боксер опять пошел на меня. Но в этот раз внимательно следя еще и за моими ногами. Но это ему не сильно помогло. Новый подшаг от меня, обманный в голову левой рукой и, когда Игнат Игоревич рефлекторно прикрылся рукой, перекрыв себе обзор, новый пинок по его бедру!
— Нечестно! — раздался чей-то особо громкий крик.
— Цыц! — потирая ушибленную ногу, шикнул на студентов боксер. — Все правильно. Григорий Мстиславович сразу предупредил, что будет пользоваться любыми возможностями для атаки. И ногами в том числе.
После этого мужчина стал еще осторожнее. Повторная попытка перекрыть ему обзор обманным ударом и вновь бить по коленям чуть не обернулась против меня же. Боксер просто чуть сдвинул корпус, легко убрал ногу и нанес контрудар. Мне повезло, что бил он под неудобным углом и удар получился смазанным. Но и так получить по лбу было неприятно. Еще и равновесие чуть не потерял.
Так мы с ним и кружили напротив друг друга. То он делал подшаг и старался дотянуться до меня, причем не только «задней» рукой, но и передней, которой «целился». Удары передней были не такими сильными, но увернуться от них было почти невозможно. Мой расквашенный нос и боль в челюсти тому подтверждение. Я же старался акцентированно бить ему по ногам, так как заметил, что это сильно замедляет противника и словно делает каждый его последующий удар менее «тяжелым». А затем я пошел ва-банк.
 
Новый удар в голову, после которого я обычно проводил лоу-кик, в этот раз не был обманкой. Да, Игнат Игоревич сумел от него уклониться, вот только дальше он уже начал приподнимать ногу, что была ближе ко мне. А я вместо того, чтобы пытаться бить по ней, сделал шаг к мужчине, сократив дистанцию до минимума, и второй рукой нанес апперкот.
— Бум! — с глухим стуком упал на пол нокаутированный боксер.
Провалялся мужчина на полу, пока его не привели в чувство, минуты полторы. А когда поднялся, продолжать бой уже не стал.
— Вот так, господа учащиеся, — обернулся он к студентам. — Мы с Григорием Мстиславовичем показали вам, что победа может быть как мгновенной — при неожиданном ударе, и полученной в результате блестяще реализованной тактики со стратегией. Что сделал мой соперник по бою? Сначала нащупал брешь в моей обороне и стал монотонно бить в нее, подтачивая мои силы. А когда я уверился, что меня решили взять измором, замаскировал свой новый удар под уже известный мне прием. Учитесь! Такое простыми тренировками не наработаешь. Тут головой думать нужно.
Остаток тренировки я просто сидел, погруженный в свои мысли, а Игнат Игоревич вовсю пользовался так удачно приведенным примером. Так, он заставлял своих учеников делать один и тот же, какой они сами выберут, удар по противнику и в выбранный ими же самими момент времени наносить другой удар, чтобы поставить точку в поединке. Причем делать это должны оба соперника. Тут и возникало понимание — что просто проведя один-два удара наносить новый — не очень выгодная стратегия. Противник ждет, что ты сменишь тактику, и этим ударом вывести его из боя не получается. Если же начать затягивать бой, то есть большая опасность самому потерять бдительность и подставиться под удар оппонента. Вот умению чувствовать, когда противник привык к твоей тактике и резко сменить ее и обучал куратор. Да уж. Мастер своего дела! Уважаю!
Но для меня вся эта тренировка, как и сказал, прошла фоном. Пропущенный удар от боксера напомнил мне, что я так и не обзавелся защитным артефактом от как раз вот такой неприятности. Нужно снова искать подход к Хитровке. Другого места, где можно обзавестись необходимой мне вещью, я пока не представлял. Но как это сделать?
Так ничего пока и не придумав, я отправился в управление. Пусть я так и не договорился с умельцами фехтования, но шанс застать их в роте был. Да и если не застану, есть еще одна причина посетить казармы. Мне нужно тренировать свое новое заклинание. В отличие от остальных оно требует сноровки в своем применении. А в казармах есть специальный полигон для отработки боевой магии.
Уж не знаю повезло мне или нет, но полигон оказался свободен. Сам он представлял собой помещение десять на пять метров с прислоненными к стене фигурами людей, вырезанными из фанеры. Как я понял, они выполняли роль мишеней или препятствий, смотря как задать условия для тренировки. У каждой фигуры было основание, позволяющее устанавливать их вертикально. В нее был встроен небольшой драгоценный камень — накопитель для магического щита. Около входа была инструкция, как пользоваться мишенями. Ничего сложного. Подаешь свою энергию в камень, вокруг мишени создается барьер, способный выдержать три выстрела из огнестрела. Дальше устанавливаешь мишень и долбишь по ней магией. Когда барьер спадает, снова наполняешь накопитель. Если не успел, или заклинание оказалось слишком сильным и снесло барьер за один удар, параллельно уничтожив мишень — платишь за порчу имущества два рубля. Если при этом сломался и камень-накопитель, цена вырастает до сорока рублей. Учитывая, что при входе на полигон необходимо регистрироваться у дежурного офицера, утаить такую порчу или списать на кого-то другого не получится.