За мечту. За Веру. За любовь (СИ)

Я рассеянно кивнула.
– Владик остается с вами. И до пятого января у нас каникулы. Никаких тренировок. За Ладу болеть придешь?
– Приду, конечно. И с чего бы такая щедрость? Десять дней покоя?
– Кое-кому нужно как следует подумать, Вер. Доброй ночи!
– И тебе.
Закрыв за Ждановым дверь, я вошла в свою спальню. Макс лежал на кровати, прикрыв глаза. Влад застыл у окна, нервно кусая щеку.
– Что произошло? – все-таки спросила я.
– Жданов все тебе сказал.
– Он пытался отговорить Макса от боя с Усольцевым, – произнес Влад. – Только у него ничего не вышло.
– И тогда он решил добить его сам?
– Примерно так, – усмехнулся Владислав. – У них высокие отношения, Вер.
– Это я уже поняла.
– Ничего ты не поняла… – произнес Макс, тяжело вздохнул и поморщился. – Артур, он… Он привык все держать под контролем. Сейчас он показал мне, что я не готов. Не готов морально.
– И что? Откажешься от боя?
– Буду дальше наращивать панцирь. Вер, а давай спать? Я так устал.
– Сначала чай. Жданов приказал выпаивать тебя как младенца.
Когда Русланов уснул, я еще долго сидела на кухне, пытаясь привести свои мысли в порядок.
Влад покрутился рядом, а потом махнул рукой и ушел к себе.
Артура я понять могла. Принять – нет. Макс относился к тем людям, которые никогда не прислушиваются к другим, раз за разом набивая собственные шишки.
Я понимала, что Жданов пытался его остановить. Единственным доступным ему методом – показать, что Максим не готов. Не готов к поединку такого уровня, когда здравый смысл уходит на второй план. Где-то за стеной часы пробили два часа. Нужно было хоть немного поспать. Я поднялась, быстро умылась и аккуратно, стараясь не потревожить Максима, легла рядом. В то же мгновение тяжелая рука накрыла мой живот. Русланов притянул меня к себе, для верности закинув на бедро ногу, и зарылся носом в мои волосы.
Прошептал:
– Только не брыкайся, я этого не переживу.
Я улыбнулась в темноту и закрыла глаза.
Проспали мы почти до полудня. И спали бы дальше, если бы младший брат не извелся под дверью.
– Что тебе? – шикнула я на Влада.
Макс спал. От него веяло потом и жаром, но дыхание оставалось ровным. Скула из багровой сделалась практически черной.
– Я ушел. Сначала к Жданову, потом в зал. Сами справитесь, или мне вернуться?
– Хочешь свечку подержать? – хохотнул за моей спиной Русланов и тут же тихо охнул.
Влад оскалился. Я поспешила вмешаться.
– Справимся, конечно. Я постараюсь прийти на вечернюю тренировку. Ученики уже все разъехались.
– Так бери моего, убогого, мне не жалко, – ответил Влад и усмехнулся.
А я почему-то покраснела.
Когда брат ушел, Макс поднялся, на мой взгляд довольно резво, и скрылся в ванной. А я отправилась варить кофе. В конце концов Жданов ничего не говорил о том, что кофе нельзя.
– Если Артур увидит, то силой увезет меня к себе и посадит на черные сухари и воду, – произнес Макс, забрал у меня из рук кружку и сделал большой глоток.
– Я ему не скажу, – заверила я.
– Даже под пытками?
– Под пытками – не уверена, – немного подумав, сказала я. – Я не выношу боли.
– Так пытать он будет меня, – рассмеялся Макс.
– Ну тогда ладно!
– И после этого она будет говорить, что любит ме… – Максим осекся на полуслове и испуганно уставился на меня.
Вместо ответа я подошла к нему вплотную, аккуратно провела вдоль рассеченной кожи указательным пальцем.
Мужчина замер. Казалось, что даже не дышал. Но его сердце билось так тревожно, что я невольно улыбнулась.
– Обещаешь не падать в обморок, Русланов? Если скажу тебе кое-что? – прошептала я ему на ухо.
Максим судорожно сглотнул, а потом резким движением прижал меня спиной к стене и навалился сверху.
Я задрожала.
Он обхватил мой подбородок рукой, заставляя посмотреть ему в глаза. Я дернулась, но Макс не позволил мне двинуться с места.
Он мягко коснулся моих губ своими, оставляя на них солоноватый металлический привкус крови, и прошептал:
– Я люблю тебя, Вера.
В ответ я поцеловала его сама. Напористо, твердо. Не жалея разбитую физиономию. А потом призналась еле слышно:
 
– А я тебя…
– Я знаю, – ответил Макс, и мне захотелось врезать ему локтем под ребра. – Только тише, моя хорошая, а то от любви одного я еще долго буду приходить в себя.
Я заставила себя улыбнуться.
Несмотря на кажущуюся бодрость, после завтрака, скорее напоминавшего обед, Русланов предпочел вернуться в постель. А я вызвалась составить ему компанию.
Это был странный день, когда никому из нас не нужно было никуда торопиться. Привыкшие к размеренному ежедневному тренировочному ритму, мы впервые за долгое время оказались предоставлены сами себе. И я была почти готова сказать Жданову спасибо за этот незапланированный отпуск. Может быть, действительно, это был единственный способ заставить Макса остановиться и подумать?
Ответ на этот вопрос я не знала. Но не могла не признать, что вечер, проведенный перед телевизором в объятиях любимого, однозначно стоил повторения.
Мы смотрели старые сериалы, смеялись и время от времени целовались. Потом я осмелела настолько, что заказала домой пиццу.
Макс посмотрел на меня с восхищением, но на всякий случай уточнил:
– Ты уверена, что сможешь оправдаться перед Ждановым?
– Я разве не имею права есть пиццу? – притворно изумилась я.
– Ты имеешь, а я нет, – напомнил Макс.
– А я тебе и не предлагаю, – засмеялась я и попыталась выбраться из кровати, но мне не позволили.
Макс подмял меня под себя и принялся щекотать. Я завопила и ткнула его рукой в ребра. Любимый сдавленно охнул и плавно опустился на подушки.
– Прости, – пробормотала я. – Очень больно?
– Не очень, – усмехнулся Макс. – Жить буду.
– Дашь посмотреть? – попросила я и потянулась к его футболке.
– Вер, не нужно…
Но было уже поздно. Я во все глаза смотрела на темные гематомы, покрывавшие его ребра и кубики пресса. Русланов аккуратно взял мою руку и поднес к губам. Я перевела взгляд на его лицо и разбитую скулу и произнесла:
– Ведь это просто Жданов, Максим. А что с тобой будет после боя с Усольцевым?
– Ничего страшного не случится, Вер. Не бойся, – ответил он и снова поцеловал мое запястье. – Я действительно многое осознал. Я понял, что игры кончились. И приступлю к тренировкам после праздников.
– Дело ведь не в твоей технике, Макс. Ты же просто не сможешь бить вот так. Как Влад, например. Ты же так не сможешь?
– С чего ты взяла? – спросил мой любимый холодно.
– Потому что я знаю тебя, Максим!
– Тебе это только кажется, Вер.
Я не стала с ним спорить. Просто легла рядом и прижалась всем телом. И он обнял меня в ответ.
Пиццу мы так и не заказали.
Следующее утро началось со звонка брата.
– Подъем, сони! Если собираешься ехать с нами, то через двадцать минут ждем тебя внизу. Болезного рекомендую с собой не брать. Он не перенесет дороги и выбесит Жданова.
– Только ради этого стоило бы поехать, – недовольно пробормотал Макс.
– Не вздумай ныть, – пригрозила я. – А еще лучше выспись как следует, Максим. У тебя осталось чуть больше недели на отдых.
С притворным громким стоном мужчина рухнул назад на подушки.
Я быстро собралась, легко поцеловала его в колючую щеку и прошептала:
– Не скучай.
– И не подумаю, – ответил Русланов и поджал губы.
– И закажи себе пиццу. Я никому не скажу! – добавила я.
Макс презрительно махнул рукой, рекомендуя проваливать немедленно.
Черная Audi Жданова стояла напротив подъезда. Увидев меня, Артур вышел из машины и распахнул передо мной пассажирскую дверь. Выглядел он как обычно. Серьезный, немного усталый и сосредоточенный. Я послушно села в машину. Ксюша, Лада и Владик устроились сзади. Лада бросала на окружающих хмурые взгляды и этим очень напоминала своего наставника.