Темные числа
› …Здесь написано, слушай: «Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься?..Летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства…» – И что? Что это доказывает? – Вот увидишь, что в итоге мы скатимся на второе место на пьедестале почета! – Убери уже свой талмуд. Какая разница, кто что написал столько лет назад. – Там для каждого случая найдется мудрейшее высказывание. – А если нет, можно самому написать. – Точно. Мы напишем такой результат Спартакиады, какой нам нужен. Пусть победит сильнейший! – Тогда я скажу так: Fenékig! – На здоровье! – Na zdraví!
› …Значит, так: переспать, сношаться, трахаться, дрочить. – Дрочить не считается, этим один занимаешься. – Ну, тебе виднее. – Еще бы! Слушайте дальше: пекаться, пялиться, кувыркаться, перепихиваться, удовлетворить, оплодотворить, э-э, отыметь, оприходовать… – Оприходовать было! Ратчер, твоя очередь! – Делить постель, вступать в половые отношения, заниматься любовью, познать… – Я сейчас лопну от смеха! Познать? Сам придумал? – Так в Библии написано. Он познал свою жену, и она потом родила того-то и того-то. – Вы это учите на совете пионерской дружины? – Я советую по-дружески познать друг друга! – Точно. Эши, теперь ты. – Насаживать на кочедык, совокупляться, чпокаться, плодиться, как зайцы. – Не как зайцы. Как кролики.
› …Нужно только как можно дольше продержаться? И в этом вся игра? – Именно! Такова основа программы. Тебе мешают продолжить игру. Кирпичики падают все быстрее и оказываются все ближе к верхнему краю. Ты можешь оттянуть неизбежное, но как только они заполнят стакан…
› …Я б эту книгу с адресами в жизни не рискнул трогать. Если ты просто положил ее на комод, то она где-то здесь. – Ну отлично! Как я пошлю открытку без индекса? А Юрген просил обязательно прислать открытку с востока.
Этим каналом пусть Клопов займется, он и в речь австрийских туристов быстро вник. Кузьмич переключился на следующий канал и продолжил слушать.
› …Или, может, такого рода: если составить список всех вещественных чисел, то с какой стороны от запятой в итоге будет больше цифр? – Послушай, завтра утром мы узнаем, какие задания у них еще в запасе. А сейчас на боковую. – Я заскочу еще к Сярхею и Павелу. Спокойной ночи! – Подожди, я с тобой.
› …Если пусковая кнопка разболталась, можешь забыть. Они будут или дергаться туда-сюда, или стоять на месте. – Тебе надо было заказать себе Competition Pro. – Да мои предки туда не ездят. – Они есть и в Интершопе, за шестьдесят монет. – Шестьдесят? Дудки! – Попробуй почистить контактные дуги.
› …Прихлопни эту тварь! – Да не бойся, они не кусаются. – Откуда ты знаешь? Я лучше оденусь. – У тебя есть газета? Да, тоже подойдет. – Поймал? – Нет! Где она? А, вот.
Кузьмич сорвал наушники и взревел:
– Да чтоб вас черти побрали!
– Ну-ну, Кузьмич, только не в мою смену, – пропыхтел Напалков, который, конечно же, именно тогда появился в дверях. – Что опять?
– Потеряли восемь-сорок один.
– Что, еще одно устройство управления сломалось?
– Полный выход из строя в результате вмешательства вражеских сил, – отрапортовал Кузьмич.
– А я с самого начала говорил, что это идиотская затея. Мы пункт контрразведки, а не опытно-экспериментальная станция, – проворчал Напалков. Он провел ладонью по вспотевшему лбу, а затем обтер ее о штаны. – Зафиксируй отказ системы, аварийными работами пусть завтра займется бригада очистки. А у тебя что стряслось, Петровский?
– Товарищ лейтенант, вам обязательно нужно это послушать.
Лейтенант прослушал запись, зевнул. На самом деле устал или просто не понял диалект? Петровский на всякий случай переспросил:
– Может, сразу доложить товарищу майору?
– О чем ты собираешься докладывать?
– Насколько я понял, речь идет о туристической компании, которая организует для обычных людей отпуск, имитирующий выполнение шпионской миссии. Туда может затесаться настоящий шпион.
– Сбрендил? Ради пустой болтовни будить майора? Я тебе так скажу, Петровский: будь этот вздор правдой, нам пришлось бы круглосуточно гоняться за всеми туристами. Если хочешь, отменю твой отпуск.
Кузьмич плотнее прижал к ушам наушники:
› …Или вот, супер! Ты только послушай: Не знает бритвы; выписною, он вечно лоснится сурьмою, расправлен гребнем и рукой. Чтобы не смять уса лихого, ты к ночи одою Хвостова его тихонько обвернешь, в подушку носом лечь не смеешь, и в крепком сне его лелеешь, и утром вновь его завьешь! Это же Сёллёши, как про него написано! – Но оригиналу больше ста лет! – Ни бык, ни осел не остановят прогресс!
Стихи показались смутно знакомыми, но Кузьмич не помнил точно, где их слышал. Пусть ими займется Сабо из утренней смены. Он сделал отметку и подключился к следующему номеру:
› …Остаться. Но зачем ты притащил эспандер? – Я его всегда беру. – Тогда покажи, что умеешь: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать, двадцать один, двадцать два, двадцать три…
Кузьмич почувствовал, как слипаются глаза, и поспешил переключиться:
› …Только персонаж твоей игры не шпион, а частный детектив. Ты вместе с ним собираешь улики, расследуя преступление. Но поскольку он в прошлом боксер, в мозгу у него сплошные дыры от ударов по голове. И к тому же ему вкололи какие-то наркотики. Как бы то ни было, у него не получается собрать воедино всю разрозненную информацию, память по ходу игры все время слабеет. А в каждой комнате появляются новые улики, которые тебе нужно собрать, все потом пригодится. – Да дайте уже поспать! Если завтра проспим, опять ничего не выйдет. – Сегодня! Уже сегодня! – Шесть часов запросто хватит, чтобы выспаться, если ты не младенец. – Эй, выключите свет! – Тихо, Курцер! Ну, и что дальше? – Детектив приходит в сознание и видит застреленный труп. – Застрелить труп – все равно что белую лошадь покрасить белой краской. Курцер, ну что у тебя? Слушай, давай дальше. – Я вспоминаю. Значит, в кармане у детектива оказывается ствол, и в нем не хватает стольких пуль, сколько в трупе дырок. И ты должен быстро вычислить, кто настоящий убийца, иначе полицейские тебя самого отволокут в каталажку, и гейм овер. Тебе надо найти лекарство, чтобы детектив все вспомнил, потому игра и называется дежафю. – Может, дежавю? – Какая разница! Мой старик обещал привезти, когда опять туда поедет.
› …Подлейте Ондрею еще. А то он нас до смерти заговорит. – Хватит! – Да вы поймите. На свете много таких вещей, природа хранит секреты, судьбоносные и радостные секреты, белые пятна. – Белые пятна. Не смеши. Может, у тебя на трусах? – А ты знаешь, что сказал Прутков. Он сказал: Ты молод, и дальше еще что-то грандиозное. Великолепно выразился. Я просто не могу сейчас вспомнить. – Прутков? Вздор, это Чинаски. – Я стоял на берегу и говорил с прибоем БЛАБЛА… – Ондрей, еще глоточек?
› …тия, да. Почему он все время подчеркивает «эта партия»? Будто их много! – Тише, соседи услышат. Сделай шарманку погромче.
Кузьмич отрегулировал фонившие микрофоны. Внес пометку и сохранил дату протокола. Потом налил свежего чая и снова подключился к каналу 439:
› …А если он раньше вернется? М-м-м, да. Нет, не надо. Подожди. – Расслабься, я запер дверь. Раздевайся уже. Я аккуратно. – Нет, нет! – Что «нет»? – Не так. – Ты же сказала, что у тебя уже было. – Было. Но я его не знала. И не хотела бы опять с ним повстречаться. – Представь, что ты и меня не знаешь. Мы в душевой бассейна, все уже ушли, м-м-м… – М-м… Ой, больно. – Потерпи, потом будет лучше. – Мы же можем просто…
Кузьмич поморщился, переключился на следующий канал и несколькими движениями отрегулировал помехоподавляющие фильтры – он знал, с кем имеет дело.
› …Когда эта кукла заявилась к Радионцеву, у меня сразу возникло нехорошее предчувствие! Так и вышло. Она охмурила Совакова в коридоре, пока они беседовали тет-а-тет, и старый ловелас сразу размяк. А голосование, которое затеяли Сёллёши и Козловски? Это же гнусный сговор! – Как пить дать: венгр и поляк, два братца. Мы этих махинаций навидались. Ну пусть. Пиньера все равно тебе не соперник! – Да я и не переживаю особо. А насчет мягкотелости Совакова, это показательно. Еще пару месяцев назад такого бы не случилось. – Да уж, как тут не выйти из себя. Давай еще по глоточку.