Время вне времени (ЛП)

За секунду на его теле появилась тяжело стилизованная броня, непохожая на любую другую. Насыщенного темно-фиолетового цвета с золотой окантовкой, она покрывала Рэна от шеи до пят. Стальные перчатки с изогнутыми длинными когтями на пальцах одновременно служили защитой рукам и оружием.
Волосы, спадавшие на лицо, теперь были убраны со лба назад и закреплены военным головным убором из орлиных перьев.
Еще через секунду такие же доспехи появились и на ней. Они оказались не тяжелыми, а наоборот легкими как летний ветерок. И, казалось, будто они дышат.
Явно демонические.
Волшебные силы, которые Рэн случайно унаследовал, испив грудного молока демона-вороны. Пораженная происходящим Катери вернулась к стрельбе, но стрелы в пару шагах от нее сыпались на землю, соприкасаясь с окружавшим ее силовым барьером.
Обезопасив и защитив ее, Рэн опустил голову, и от его воинственного облика у Катери побежали мурашки по спине. А потом Рэн накинулся на демонов с пугающим мастерством.
Именно это существо год и один день ожесточенно сражалось с ее отцом.
Три демона напали на него одновременно. С диким ревом он отступил назад, так как еще один захотел пронзить Рэна коротким мечом.
Рэн схватил его, обезоружил, а потом пропорол живот его же оружием. Третий бросился наутек, но Рэн остановил беглеца, метнув ему в спину шаровую молнию.
Сандаун опустил винчестер, а Уриан подошел к нему.
— Как-то я почувствовал себя сейчас совсем не нужным. А ты, что скажешь, Ковбой?
— Примерно таким же, полезен, как бородавки на ляжке свиньи.
Они вдвоем обернулись, глядя на Катери.
— Ты знала, что он на это способен? — спросил Уриан.
— В какой-то мере, но вживую — это грандиозное зрелище.
И это правда.
Пока ее не поразило плохое предчувствие.
«Рэн — Громовержец…»
Катери не знала, с чего это взяла, но могла представить его в роли разрушителя из легенды. Хотя громовержцы могли стать на защиту мира, они так же способны направить свой гнев и разнести вселенную в пух и прах. Гром-птица уничтожала все и всех на своем пути. Именно поэтому ее отец запечатлел громовержца на ожерелье Рэна как Стража Востока.
К ним подошел Кабеса.
— Мы влипли.
Джесс ухмыльнулся с явным сомнением.
— И с чего ты взял?
— Тот pendajo, с которым схлестнулся Рэн, — Ками. Он муж Иш Таб. Богини самоубийства.
Катери рванулась к Рэну, но сделав пару шагов, наткнулась на силовое поле.
— Мы должны помочь ему.
— Помочь? — спросил Уриан. — Как по мне, победа за Рэном.
Если бы он дрался с обычным демоном, Катери бы в этом не сомневалась. Но это бог смерти.
Рэн погибнет… Она чувствовала это всеми фибрами души.
Рэн отступил, когда Ками с силой толкнул его в грудь. Только бог не знал, что это совсем не больно. Красота брони в том, что она питается силой ненависти и злобы. Чем больше бог стремится причинить боль, тем сильнее броня, а само божество ослабевает.
— Ты никогда не сбежишь отсюда, — прорычал Ками. — Теперь вы все принадлежите нам.
Рэн рассмеялся.
— А знаешь, что произойдет, если убить бога? Ты получишь его силы.
Ками снова напал на него.
Рэн не колеблясь ответил ударом на удар.
Бог попытался ударить магией.
Рэн насмешливо приподнял бровь.
— Ты закончил?
— Тебя должно было разорвать на части. Я не понимаю.
Рэн схватил его за горло.
— Тогда давай я растолкую тебе правила. Мы оба впитываем демонические силы. И раз исток твоих сил демонический, они делают меня сильнее. Так что давай призови сюда всех богов. Позволь мне иссушить их силу, пока я не опьянею. — Он злорадно расхохотался, а потом впился зубами в шею бога смерти и стал пить кровь.
Катери оцепенела от этой картины.
— А это по плану?
— Нет, — ответили ей трое парней в унисон.
Кабеса посмотрел на Джесса и Уриана.
— Наверное, одному из нас нужно пойти и прекратить это.
Уриан хлопнул его по спине.
— Несомненно. Действуй!
Сандаун протянул Катери ружье
— Что ты делаешь? — спросил Уриан.
— Не хочу, чтобы Рэн подстрелил меня из моего собственного оружия. Если он вцепится мне в глотку, то я надеюсь, что один из вас оторвет его от меня.
  
Сандаун направился к Рэну.
Стоило ему приблизиться, как Рэн поднял голову и облизнул окровавленные губы. Его глаза пылали глубокой ужасающей краснотой.
— Может, подойдешь сюда и бросишь нехорошего бога, Рэн?
— Я Мака'Али. И ты должен меня бояться.
— Я больше ничего не боюсь. Один разок пробовал, и… мне не пришлось по вкусу. Меня потом пару дней рвало, поэтому я не собираюсь наступать на одни и те же грабли дважды. А теперь отпусти бога, пока мы не сделали того, о чем потом оба пожалеем.
Рэн наклонился и слегка повернул Ками, обнажая рану на его шее, а потом вдохнул, словно кровь была самым сладостным нектаром.
— Почему бы тебе не убраться отсюда. А я, пожалуй, останусь. Мне здесь нравится.
Ками призвал к себе Иш Таб.
Она появилась с длинными темными волосами и кожей цвета карамели. Богиня замера, увидев окровавленного мужа.
— Убери их отсюда, Иш Таб, или они нас уничтожат!
Она подняла руку, но Сандаун остановил ее.
— От нас отделился один мужчина, и мы без него не уйдем.
Иш Таб с отвращением скривила губы.
— Волк? Забирайте животное. Нам он здесь не нужен.
Одну секунду они были в лесу, а в следующую — вернулись в разгромленный дом Рэна.
Даже сильно раненый Саша.
— Я перенесу его в «Санктуарий», — сказал Кабеса, схватил волка и исчез.
Сандаун забрал свое ружье у Катери.
— Мне это может понадобиться.
Уриан остановил его.
— Знаешь, оружие против демона — паршивая идея. Это его не убьет, но зато конкретно взбесит.
— Да, но мне от этого полегчает.
Сандаун стал обходить Уриана, но Катери остановила его.
Она подошла к Рэну и обхватила ладонями его лицо.
— Малыш? Что происходит?
Рэн услышал ее слова, но не смог понять их значение. Еще большей загадкой было то, что эта странная женщина прикасается к нему. Внутри заклокотала ярость.
Пока он не почувствовал ее аромат.
«Катери».
В голове вспыхнули образы ее ласк, поцелуев, соития. Он положил руку ей на грудь так, чтобы чувствовать биение сердца.
— Рэн?
«Помоги мне, Катери».
Ему так хотелось вернуться к ней. Но он чувствовал себя таким потерянным.
Она притянула его к себе и крепко обняла.
— Все хорошо, милый. Мы сейчас дома. Ты в безопасности.
«В безопасности».
Это слово всегда оставалось для него загадкой.
Но пока она покачивала его, внутри вспыхнули странные эмоции и желания. С одной стороны, ему хотелось укусить и испить ее крови.
С другой — защитить. Убедиться, что никто никогда не будет охотиться за ней.
— Посмотри на меня, Рэн.
Он сделал, как она просила, и заглянул в глаза, заполненные…
Она поцеловала его. В тот миг, как их губы соприкоснулись, он вспомнил, как выглядела Катери, натянув тетиву лука, готовая бороться до конца.
«Ладушки, малыш. Но знай, если тебе сделают больно, я им устрою разборку «Кровавого прилива» с «Тиграми». Ты меня понял? Накати волна!»
В этом воспоминании он нашел себя.
«Это и есть любовь?»
Пальцами Катери перебирала волосы на его затылке, а язык сводил с ума. Когда она отстранилась, он был так опьянен поцелуем, что боялся упасть.
Катери вздохнула с облегчением, увидев, что глаза Рэна вновь стали синими. В них еще поблескивали крапинки красного, но это был тот мужчина, с которым она занималась любовью.
— Тебе лучше?
— Если скажу, что нет, ты меня снова поцелуешь?
Она рассмеялась.
— Я тебя в любом случае поцелую. — Но ее смех оборвался, стоило увидеть на шее Рэна красную каплю. Такую ей доводилось видеть лишь раз в видении, когда Рэн дрался с ее отцом. — Что это?