Предел прочности. Книга четвертая (СИ)
- Ты мне здесь еще пошути. Вишь, остряк выискался - чего лыбишься? Иди отседова, кому сказано, нечего от работы отвлекать.
Не-а, не выселит. Готов биться об заклад, годовую зарплату на кон поставить, что Нагурову ничего не угрожает. Потому как хорошо известно: Лукерья Ильинична только грозить горазда.
- Я на ужин спущусь, - сообщаю на прощанье, и под ворчание хозяйки звякаю дверным колокольчиком. Легкий январский морозец тут же схватывает кожу на щеках – эх, хорошо! Тело настолько пропеклось жарой параллельного мира, что даже не думаю застегиваться. Так и поднимаюсь нараспашку в номер, вдыхая привычный запах родного места – хорошо! Все хорошо, что не напоминает о Юкивай.
Юлия… Стоило только одному имени промелькнуть на задворках сознания, как внутренности неприятно заныли, напомнили о себе больным зубом. Стоп, не думать, не думать – приказываю себе. Сейчас под контрастный душ, потом боевичок по телеку, ужин и «не напряжное» чтиво на сон грядущий, про мужика, трахнувшего принцессу и свалившего в пустоши. Что ж, выглядит, как хороший, а главное, вполне осуществимый план. Только вот сбыться ему было не суждено.
Не успел толком раздеться с дороги, как в дверь затарабанили.
- Курсант, почему телефон отключен? – послышался громогласный рык с той стороны.
Зараза… Все никак не могу приучить себя включать сотовый. Аппарат служебной связи на время командировки блокировался и сдавался в специальную камеру хранения. И все бы ничего, только разблокировать обратно я его забывал, за что и периодически огребал, от того же Мо.
Открываю дверь – точно он: пышущий злом и одновременно жаром. Красные щеки напарника покрыты капельками влаги: то ли конденсат, то ли выступивший пот.
- Где твой телефон?! – начинает он кричать с порога.
- Только приехал, даже покакать не успел, - пытаюсь отшутиться в ответ.
Однако визитер туалетный юмор не оценил, свел брови над переносицей и проорал:
- Я тебе сейчас устрою просраться. Кому сказано, одевай пальто и на выход, - и вдруг совсем тихо добавляет, - разговор есть.
Вот этот «разговор есть» мне сильно не понравился, да еще и вкупе с выбранным местом для приватной беседы, куда шли, загребая сугробы. Знакомая опушка леса, где я периодически вел переговоры то с Луциком, то с Кормухиной, теперь вот наступила очередь Мо.
Толстые пальцы-сардельки напарника извлекают из кармана прибор, похожий на пульт дистанционного управления – просвечивают на наличие жучков. Уверившись, что лишней техники на мне нет, Магнус заговаривает:
- Нашли третьего.
«Можешь идти, Уитакер», - звучит в голове утренний голосЮлии.
Мо говорит о парковой зоне «С», где было обнаружено тело, о личности убитого: молодого парня из числа курсантов, со вскрытой грудиной, а у меня перед глазами мелькает полуобнаженная спина девушки. Юлия стыдливо натягивает футболку, и торопится одеться, настолько быстро, что путается в собственных волосах.
- Где витаешь, курсант! – грозный рык вырывает меня из плена болезненных воспоминаний.
- Здесь я.
- Ни хрена не здесь! Забудь уже о певичке своей.
Порою интуиция Мо била прямо в цель и это по-настоящему пугало. Словно напарник обладал скрытым талантом, позволяющим читать чужие мысли.
- А ты в курсе, что на нее второе покушение было?
- Да мне насрать, курсант, у нас здесь дела поважнее. Или хочешь, чтобы «нулевка» превратилась в филиал Алыченского мясокомбината? Ты же своими глазами видел, на что эта тварь способна.
- Видел, - соглашаюсь с напарником, – только что я могу сделать?
- Во-первых, не я, а мы. А во-вторых, для любой операции нужна команда: детективы, оперативники, аналитики. Команда людей, которым можно доверять. У меня только один такой на примете имеется.
Оно и не удивительно, учитывая несносный характер напарника и его круг общения: проституток к расследованию не подключишь.
- Кто он? Случаем не рыжий, как сама бездна? - интересуюсь я.
- Это для меня он рыжий, а для тебя господин Лановски. Запомни это, курсант, и лучше не забывай.
Согласно киваю головой. Спорить с Мо совершенно не хочется, особенно на опушке леса, стоя по колено в снегу. Кажется, начинаю подмерзать, зимние ботинки совершенно не спасают от холода.
- Допустим, а от меня что требуется: назвать фамилии людей, которым верю?
- Не просто веришь, ты должен быть в них уверен. Иначе случись что, крепко получим под зад и будем лететь о-очень долго, потому как в Организации самоуправства не терпят.
- Авосян, - называю, не задумываясь.
- Кто второй?
- Всё.
- Что значит, всё? Нам еще нужны люди
На что лишь развожу руками: других нет. Мозес издает задумчивое «да-а-а», забавно шевелит губами, словно ребенок, ищущий сиську, или соску, или сосачку со вкусом абрикоса.
- А что насчет Нагурова? Вроде надежный парень.
- Парень может и надежный, но материалист до мозга костей: вряд ли поверит во всю эту канитель с потусторонними существами
- Поверит или нет, дело десятое. Думающие мозги всегда пригодятся, поэтому берем… Как обстоят дела с Альсон?
- Нет.
- Почему нет?
- У нее с головой проблемы… Чердак подтекает.
- У всех чердак подтекает.
- Там даже не подтекает, потоп конкретный.
- Курсант, ты уверен в собственной объективности, может имеет место личная неприязнь?
Внутри словно тяжелые жернова перевернулись. Кажется, Мо что-то такое прочитал на моем лице, поэтому счел за лучшее сменить акценты.
- Слушай, девчонка реально хороша в своем деле: за последние полгода поднялась в звании на девять пунктов. Напомни-ка мне свой результат?
Повышения на один пункт лишили, было такое. И выговор от майора схлопотал за неуместное обращение. Больше и припомнить нечего, а Мо продолжал тем временем:
- В прошлом месяце сделали вторым замом главы шестого отдела по борьбе с организованной преступностью и выделили кабинет в личное пользование.
- Меня что, должно впечатлить количество слов в новой должности или наличие отдельного кабинета?
- Тебя должно впечатлить то, как она растет и как за нее грызутся. Аналитики аж до самого Томби дошли, с просьбой о переводе: дескать, такой талант не должен пропадать на оперативной работе.
- Я против.
- Сынок, а я тебя и не спрашиваю… Ты куда это собрался?
- К себе домой, папаша.
- Мы еще не договорили.
- А мне, кажется, договорили, потому что мое мнение нахрен никому не сдалось. Вот стой в снегу, и рассуждай сам с собой: кого взять, а кого не надо. Я лучше пойду, чайком в тепле побалуюсь.
- Да-а-а, пацан еще, - задумчиво протянул Мо.
- Говорит великий взрослый, который существует от шлюхи к шлюхе.
- Ты, курсант, в жизнь-то мою не лезь, потому как сопляк мелкий, не дорос еще, чтобы старших уму разуму учить. Лучше засунь-ка свой эгоцентризм в задницу, и подумай о предстоящем деле. Альсон расследования щелкает, что белка орешки, и подтекающая крыша тому не мешает.
- Я не уверен.
- В чем конкретно ты не уверен?
- Да в том что не побежит и не сдаст нас отделу внутренних расследований.
Мо аж хлопает себя по ляжкам с досады.
- Да ты редкостный дурак, если так думаешь. Эта мелкая за тебя любому в глотку вцепится и перегрызет. Я это знаю, каждый в отделении знает и только ты, блять, сомневаешься... Короче, курсант, девку берем, под мою ответственность.
- Всё?
- Нет, не всё - дело серьезное, нам еще один человек нужен… Чего притих?
- Жду, когда фамилию назовешь. Ты же лучше меня знаешь одногруппников. Кто там еще остался: Луцик, Мэдфорд младший, а может МакСтоун?
- Спортсмен этот, как бишь его зовут, - лоб Мо пошел складками.
- Леженец? Серьезно? Этот тоже замом стал и личным кабинетом обзавелся? – начинаю смеяться. И смеюсь долго, вытирая выступившие в уголках глаз слезы. Все это время напарник терпеливо ждет, лишь изредка выпуская клубы пара изо рта. – Тоже его мозги понадобились? Он же тупой, как пробка.