Отшельник (СИ)

Он поднял лицо на нас, явно ожидая удивления и восторгов с нашей стороны.
Но мы с Егором сейчас даже не смотрели на оружие.
Потому что в самой глубине подземной комнаты стояла окровавленная деревянная клетка с человеком внутри. Или, точнее, юркой. Он был совершенно голый, тощий и весь покрытый коростой болячек. А еще у него не было рук ниже локтей и ног ниже коленей. Помойные мухи с жужжанием садились ему то на лицо, то на плечо, то в пах. И если культей не удавалось согнать назойливых тварей, безумец страшно кривился и начинал нервно постукивать обрубком ноги по деревянному днищу своей клетки.
  
Тук-тук-тук.
Так вот что здесь стучало!..
— Это что за нахер?.. — первым подал голос Егор.
— А, это? — переспросил Крестоносец, покосившись на клетку. — Мой термометр бурь. Правда, уже выходит из строя. Пора бы заменить…
В этот момент юрка вдруг вскинул голову, напрягся всем телом и вместо пронзительного, страшного крика издал еле слышный сиплый звук.
  
Глава 7
 
Кто в бога не верит, тот в пустошь не ходил
 
От этого недокрика у меня внутри что-то дрогнуло.
Да, я сам не колеблясь пристрелил двух человек в подобном состоянии. Но именно что пристрелил, а не держал в таком скотском состоянии, в клетке, впроголодь, с обрубленными конечностями!
Причем едва ли он сам потерял их. С оторванными руками и ногами он бы вряд ли выжил в пустоши. Отсюда напрашивалось предположение, что Крестоносец собственными руками обезопасил его для себя таким образом…
А юрка все продолжал сипеть, широко раскрывая совершенно беззубый рот с запеченным обрубком языка.
Он смотрел на меня, и это не был блуждающий взгляд идиота. В глубине его выцветших глаз брезжили остатки сознания. Юрка беззвучно кричал изо всех сил, и по уродливым корявым щекам текли слезы.
— Вот это, сука, нахер, — пробормотал Егор.
А я вытащил из-за пояса пистолет Аверина.
Сипение из глотки изуродованного человека прекратилось. Чуть приоткрыв рот, он выжидающе уставился на меня…
— Монгол, у меня же еще… — начал было Крестоносец, но звук его голоса заглушил мой выстрел. А потом еще один. И еще.
Чтобы наверняка. И чтобы быстро.
Юрка несколько раз конвульсивно дернулся. Еще минуту кровь толчками вытекала из него, как из фонтана, разгоняемая упрямым сердцем, не желающим умирать.
А потом, наконец, оно остановилось.
Тяжелый запах свежей крови, смешавшись с прежним затхлым душком, убийственным комбо дохнул мне в лицо.
— У меня же еще нет замены, — закончил свою фразу Крестоносец. — А ты уже окончательно сломал этого. Крови много. Слишком. Непорядок…
Егор в знак солидарности коснулся моего плеча и, поморщившись, отвернулся от спуска в подземную пыточную.
— Вот дерьмо…
— Да. проблема неприятного запаха, к сожалению, присутствует, — отозвался Крестоносец, воспринимая слова Егора в буквальном смысле. — Но, когда люк плотно закрыт, он почти не проникает в дом. Все дело в системе вентиляции…
И Крестоносец принялся довольно сбивчиво и многословно рассказывать, как он проектировал и строил вентиляционные ходы, расположенные один напротив другого, и что снаружи все воздушные окна оборудованы железными решетками, которые не так-то просто было раздобыть. И как трудно в этих местах найти приличную холодную сварку.
Судя по всему, он не особо-то обиделся, что я сломал его термометр бурь раньше времени.
В самом деле. Юрка — не сварка, замену найти несложно.
Я поежился от омерзения, как от озноба.
Потом перевел взгляд на стеллажи с боеприпасами.
— Пойдем посмотрим, что там у него в запасе имеется.
— Кроме мертвой, сука, канарейки? — фыркнул Егор.
— Кроме мертвой сука канарейки, — утвердительно повторил я и потащился по лестнице вниз.
К запаху привыкнуть было сложно. Но здесь, внизу, действительно неплохо сквозило, так что, отыскав правильную розу ветров можно было не маяться рвотными позывами и рассмотреть как следует, что лежит на полках.
Больше часа мы изучали арсенал Крестоносца. При этом хозяин с гордой улыбкой наблюдал за нами, сидя на корточках возле клетки.
— Где ты вообще все это нашел? — спросил я у Крестоносца, поглаживая старого доброго Льюиса — правда, абсолютно нерабочего, но все равно впечатляющего своей первобытной мощью и грубостью.
— Нашел в диких землях, в одном доме. Когда березу искал, — просто ответил Крестоносец.
— Березу?.. — переспросил я.
— Береза — дерево огня. Следовательно, жар от ее горения есть огонь в квадрате. А мне нужно наполнить свою жизнь огнем, — серьезно пояснил тот.
— Ну, все понятно, — проворчал Егор, разглядывая ПП с хитрым прицелом. Заглянув в окошко окуляра в железном кольце, он хмыкнул и покрутился вокруг своей оси, прицеливаясь не заряженным стволом то в одну стену, то в другую.
— Что там? — спросил я.
— Я бы сказал, тут полная жопа, — хмыкнул Егор и передал оружие мне.
Я заглянул в прицел — и аж ругнулся от неожиданности.
Потому что на меня сквозной дырой смотрела полупрозрачная анимированная женская попка. В том, что она именно женская, сомнений быть не могло, потому что ручки с ярким маникюром придерживали ягодицы, промеж которых аккурат в дыру угодила красная линия прицела.
Тут вдруг попка шевельнулась. И правая ладонь шлепнула по ягодице, да так, что кусочек нарисованного тельца задрожал, как холодец.
— Она еще и трясется, — пробормотал я и отвел ПП в сторону.
— Да ладно? — удивился Егор. — С усложненной анимацией я в реале еще не видел. Дай-ка глянуть?
— Изврат дикий, — констатировал я, передавая ему игрушку. — Это как такой штукой вообще пользоваться можно? И какой кретин озабоченный вообще ее сконструировал?..
— Да сам хозяин небось и распечатал на оружейном принтере с нейросеткой, — прищурив один глаз и глядя в окуляр, проговорил Егор.
— А теперь так можно? — удивился я. — Напечатать себе что-то для оружия?
— Да только так индивы и делаются. Ну, в смысле индивидуальные приблуды. А на высококлассном можно вообще всю пушку себе напечатать, сотворив гибрид из каких-нибудь моделей. Только для этого надо немного вариться в теме и понимать, какие параметры как корректировать, чтобы детали оказались совместимыми.
— Да-аа. Во все времена обязательно находятся люди, которые из всех возможных вариантов непременно для себя выберут жопу, — усмехнулся я.
И в этот момент снаружи что-то так шандарахнуло, что весь дом задрожал. Было слышно, как громыхнула входная дверь и задребезжала посуда на столе.
Мы все подняли голову на звук, прислушиваясь.
— Вот это сегодня буря разошлась, — как-то неуверенно проговорил Егор.
Крестоносец весь вытянулся, прислушиваясь и будто даже принюхиваясь к запахам сверху.
— Странно, — проговорил он. — Пойду-ка посмотрю, что там снаружи происходит, — сказал наш новый знакомец и полез наружу.
— Главное, не забывай, что сам не бессмертный! — крикнул я ему в спину.
Крестоносец обернулся. Кивнул.
— Да. Пока еще так.
И направился на верхний этаж.
— Слышь, Монгол, — негромко проговорил мне Егор, глядя вслед Крестоносцу. — Ты мне не нравишься.
Я фыркнул, пытаясь удержать смех.
— Надо же, какое несчастье.
— Ты не понял. Ты мне не нравишься, но этот твой Крестоносец… Он вообще наглухо сдвинутый. Шибанет ему, сука, какой-нибудь огонь из полена березы в голову, и будем тут вдвоем у него канареить и культёй хер почесывать. Просто, потому что ему приспичило так позабавиться.
— Он не для забавы держал здесь беднягу, — справедливости ради заметил я. — Он так выживает.
— Ну это заради бога, главное, чтобы без меня, — ответил Егор. — Короче, спать предлагаю по очереди, и с заряженным стволом в обнимку.
Я покосился на Егора.
И кивнул.
— Согласен. Но на Медведя его надо бы взять с собой.
Егор забористо выругался.
— Нахера⁈ Он же как граната без чеки, ёпта! Причем в кармане штанов!