Дело Гронского (СИ)

— Смотри-ка, дворянство самоочищается! — заметил Уваров.
Но мне было не до смеха, потому как особо агрессивные бойцы стояли до последнего и прижимали нас к выходу. Несмотря на сильные таланты, мы были истощены и едва сдерживали напор.
— Довольно!
Мощная волна прокатилась по церемониальному залу и сбила с ног всех присутствующих. Это был талант стихийника, но настолько мощный, что никто не смог устоять перед ним. Когда все пришли в себя и поднялись на ноги, битва ненадолго прекратилась, а взгляды обратились ко входу, откуда пришла волна силы. В церемониальный зал вошла женщина лет пятидесяти на вид и осмотрела присутствующих.
— Что вы здесь устроили? Цвет общества, который должен быть примером всему государству, грызётся друг с другом, словно кучка мышей за последний яблочный огрызок. А вы, императорское семейство? Чем вы лучше? Какой пример вы подаёте своим подданным?
— Прости, матушка! — воскликнул Михаил и склонил голову. — Я думал о сохранении государства любой ценой.
— А вот твой дядя, видимо, совсем ни о чём не думал, когда притащил в нашу страну экспедиционный корпус Швеции и заручился их поддержкой. Всего на две недели мне пришлось покинуть страну для участия в благотворительной миссии, и что я вижу? Мой муж убит родным братом, деверь предаёт страну и пытается взобраться на трон, а сын проливает кровь тысяч граждан во спасение.
— Ты права, мы оба недостойны возглавлять сильную и справедливую империю, — произнёс Михаил, развеял купол и склонил голову перед матерью.
— Говори за себя, щенок! — прорычал Владислав и собрался атаковать племянника, но в этот момент направленная волна силы сбила его с ног и впечатала в стену. Удар был такой силы, что Владислав упал замертво.
— Но у империи должен быть правитель, — произнесла женщина и направилась к короне. Она с лёгкостью взяла её в руки и подошла к Михаилу. — Ты станешь императором, мой сын, потому что ты этого достоин. Нужно продолжить дело Павла и укреплять государство. А я буду рядом и прослежу за тем, чтобы ты оставался достойным правителем.
— Да здравствует новый император! — закричал кто-то и принялся аплодировать. Публика, которая ещё недавно толкалась в дверях, чтобы сбежать прочь из церемониального зала, рукоплескала. Как же быстро они умеют подстраиваться под меняющуюся обстановку!
Немного позже нас пригласили в отдельную комнату, где мы могли отдохнуть и получить необходимую помощь от целителей. Приём у императора был назначен на шесть часов вечера, а сейчас мы могли спокойно отдохнуть и не переживать о будущем, хоть сердце было и не на месте. Что теперь будет с Мурманском, Архангельском, Питером? Шведский экспедиционный корпус вряд ли уберётся домой просто так.
После пережитых волнений Арина уснула у меня на руках. Я перенёс девушку на диван и укрыл пледом, а сам вернулся к остальным. Уваров о чём-то оживлённо спорил с Трофимовым, Аверин сидел за телефоном и вёл переговоры с союзниками, Аксёнов играл с Эдлин в карты, а Мира стояла у окна и о чём-то думала. Я решил, что в этой ситуации будет нелишним подойти к ней и поговорить.
— Не помешаю? — поинтересовался я, когда девушка заметила моё приближение.
— Нет, что ты! Я буду только рада с кем-то пообщаться. Теперь, когда Регины со мной нет, стало особенно тяжело.
— Понимаю. Седова была ещё той колючкой, но верным и надёжным другом. Её будет нехватать всем нам.
— Не боишься, что жена устроит тебе разнос из-за нашего общения? — поинтересовалась Наумова и покосилась на спящую Арину.
— Нет, мы доверяем друг другу и прекрасно понимаем границы разумного.
— Повезло тебе с ней… Арс, я ведь тоже скоро выхожу замуж, — неожиданно призналась Мира.
— Вот как! А как же господин Наумов?
— Не справился с потрясением из-за происходящего в государстве. Знаешь, у него было слабое сердце, и любое потрясение могло стать серьёзным испытанием для его здоровья. Так и случилось.
— Тебе не кажется, что нужно было хоть немного подождать? Хотя бы ради приличия и из уважения к своему бывшему супругу?
  
— А чего ждать, Арс? Жизнь летит со страшной скоростью, если мы будем чего-то ждать, так и пропустим всё на свете. Мы ведь даже не знаем что будет завтра и настанет ли оно для нас. Нет, Арс, нужно спешить жить и не упускать ни единой возможности.
— И кто этот счастливчик? Надеюсь, не тот первокурсник, с которым ты появилась на балу в прошлом году?
— А ты ревнуешь? — ухмыльнулась девушка. — Нет, это Ваня Кораблёв. Помнишь его?
— Как же не помнить этого прохвоста? — ухмыльнулся я.
— Брось, он хороший парень, а ту историю с газетой разыграл из-за любви ко мне. Он ведь по мне сох с самой гимназии.
— Ты ведь не любишь его, зачем это тебе нужно?
— Зато он любит меня. Знаешь, любой девушке хочется быть любимой. Раз уж я никого не могу полюбить после тебя, хоть сделаю кого-то счастливым. Он помог мне увидеть будущее, и оно меня устроило.
— Очень на это надеюсь, — произнёс я, с трудом скрывая сомнение. — Знаешь, безответная любовь — страшная штука. Но иногда лучше перестрадать, чем тешить себя слепыми надеждами. В любом случае, совет вам да любовь.
В назначенное время нас пригласили в приёмную императора. Беседа должна была состояться не в тронном зале, а в неформальной обстановке. Мне казалось, что приём у императора будет общим для всех, но Михаил захотел пообщаться с каждым из нас по отдельности. Первым на встречу отправился Аверин. Обратно Пётр не возвращался, поэтому я пришёл к выводу, что он получил какие-то поручения и незамедлительно отправился их выполнять. Следующими пригласили нас с Ариной. Думаю, для нас сделали исключение, потому как мы были мужем и женой.
Когда мы вошли в кабинет, император сидел за столом и заполнял бумаги. Заметив нас, он отложил перо в сторону и жестом пригласил занять место на мягком диване напротив стола.
— Друзья, я многим вам обязан. Если бы не ваша поддержка, неизвестно чем бы всё закончилось. Чем я могу вам помочь?
— Можно прекратить преследование моих родителей? — попросила Арина. — После восхождения на трон Владислава на них началась настоящая охота.
— Об этом не может быть и речи, все преследования будут немедленно прекращены, — заверил Михаил. — Более того, ваши родители будут восстановлены в правах и получат помощь от государства. Я знаком с вашим отцом и считаю его великим путешественником и человеком, а ваша мать делает очень многое для больных и раненых.
— Благодарю, Ваше высочество. Большего мне и не нужно, — произнесла Арина и слегка поклонилась.
— Арсений? — император посмотрел на меня, ожидая услышать мою просьбу, а я стоял и прокручивал в голове мысли, пытаясь максимально доступно передать просьбу.
— Ваше Высочество, позвольте обратиться с просьбой! — произнёс я, понимая, что позволяю себе слишком многое, но ситуация тому способствовала. — Сто семнадцать человек из числа выпускников, студентов и преподавателей Арктической академии отдали свои жизни, чтобы отстоять ваше право на престол и будущее нашего государства. Мы заплатили большую цену за эту победу. Да, за правое дело сражались многие люди, но я считаю, что именно академия внесла решающий вклад в победу. Думаю, это достаточное основание, чтобы открыть Арктическую академию снова и готовить в Мурманске новых защитников Арктики и нашего великого государства.
Михаил ненадолго задумался над моими словами, а мы следили за реакцией императора. Наконец, он утвердительно кивнул и произнёс:
— Да, господин Чижов. Арктическая академия снова распахнёт свои двери для талантов со всей страны, а её выпускники будут защищать наши интересы в Арктике. Более того, я считаю, что вы — именно тот человек, которому можно доверить академию. Я понимаю, что существуют определённые требования к должности ректора, но я готов закрыть на это глаза и назначить вас ректором Арктической академии взамен Акулины Ивановны, которая трагически погибла в Архангельске.
Вот так новость! Конечно, я этому был рад, вот только быть ректором академии — не совсем то, на что я рассчитывал. Я никогда не претендовал на место Гронского или Остроумовой. Мне было достаточно того, что академия развивается, а у руля стоит человек, который знает свою работу. Я же был полным профаном в этой области и рассчитывал восстановить академию с другой целью.