Белый Шиповник и Черные Ягуары (СИ)
Приехав с вокзала, он решил пробраться в дом через заднюю дверь, чтобы не спугнуть любовников, так что следы были действительно его, и окно разбил тоже он. Вот только аккуратно сделать это не получилось, но боялся, что шум может кого-то разбудить, он напрасно — в доме никого не оказалось. Беспорядок на кухне он сразу заметил, но принял за следы бурной страсти, которой жена с любовником предавались прямо на кухне.
То, что он не рассказал сразу всю правду, Лертус объяснил тем, что опасался быть обвиненным в связи с исчезновением жены, а то, что не сразу заявил о её исчезновении — попытками разыскать супругу самостоятельно.
Всё это выглядело очень подозрительно, но прямых улик против ана Χартобана не было, поэтому хотя от допроса с эликсиром правды, который мог быть проведен без согласия подозреваемого только по делам о темномагических преступлениях, муж пропавшей и отказался, обвинение ему так и не было предъявлено. Вернее, дознаватель хотел это сделать, даже составил обвинительный акт, но Циңнаверрская прокуратура его не утвердила. Так что на данный момент Тенабель Хартобан, в девичестве Кериньо, по-прежнему числилась пропавшей без вести, поскольку тела так и не нашли.
— Ну и как мы сможем её найти?! — воскликнул Терд, закончивший читать материалы дела сразу вслед за Инсой. — Если уж тогда, по горячим следам, ничего обнаружить не удалось, то мы-то что через двадцать четыре года сделаем?
Инса на это ничего не ответила. Только что она достала из конверта, лежавшего в самом низу, магографию пропавшей женщины, и в полном ошеломлении разглядывала изображение совсем молодой, но не так уж и сильно изменившейся за прошедшие годы, чтобы её невозможно было узнать, психолога Арлинтены Ранстинссен.
ГЛАВΑ 20
— Кажется, я знаю эту женщину, — наконец-то произнесла вновь обретшая дар речи Инса. — Но мне нужно кое-кому позвонить, чтобы это уточнить. И, простите, но пока я не буду полностью уверена, я ничего вам не скажу.
— Ну и правильно! — сказала Кита.
— Почему это?! — одновремеңно с ней спросил Терд.
— Потому что я сама себе-то сейчас не верю, когда смотрю на эту магографию, — пояснила Инса. — И я хочу во всем убедиться, прежде чем кому-то что-то говорить. Простите.
— А когда ты позвонишь? — нетерпеливо поинтересовался Терд.
— Ну не сегодня же! — воскликнула Кита. — Уже почти без двадцати двенадцать.
— Да, не сегодня, — вздохнула Инса. — А поскольку разговор, скорее всего, будет непростой и далеко не короткий, звонить придется уже после окончания занятий, а у нас завтра ещё и четвертая пара. Ладно, — снова вздохнула она, — это дело ждало почти двадцать пять лет, подождет и еще полдня.
Но сказать оказалось проще, чем сделать. Взбудораженная своим открытием Инса так толком в эту ночь и не заснула, просто задремывала ненадолго, даже опостылевших катакомб не видела.
И сосредоточиться на занятиях весь следующий день ей было сложно. Хорошо, что так совпало, что и по бытовым заклинаниям, и по восстановительной магии, и по артефакторике были семинарские занятия с обсуждениями теоретических вопросов, а то вообще непонятно, как бы она справилась. И так было ясно, что и тему с прочисткой труб, и тему с восстановлением кристаллических объектов, и тему с использованием артефактов для подогрева еды придется разбирать самостоятельно или с помощью друзей.
Более-менее сосредоточиться получилось только на занятии по рунам, всё-таки это был самый любимый Инсин предмет, но и особенности использования руны иса для фиксации энергетических процессов тоже явно будет неплохо изучить еще раз по книгам, рекомендованным аном Юргельтессеном.
Говорить с Арлинтеной на такую деликатную тему следовало, конечно же, в одиночестве. Поэтому Инса попросила Ренца подождать её в комнате вместе с друзьями, а сама отправилась к стадиону, где выбрала скамейку, стоявшую на отшибе, и убедившись, что в пределах видимости никого нет, достала магофон.
От волнения у девушки тряслись руки, поэтому попасть по нужным кнопкам получилось не с первого раза.
— Здравствуй, Инса. У тебя что-то случилось? — сразу же спросила Арлинтена.
— Здравствуйте, Арлинтена. Не совсем, но у меня к вам очень важный вопрос. И я прошу сказать мне правду, от этого очень многое зависит.
— Говори же скорей, не пугай меня!
— Правда ли, что ваше настоящее имя Тенабель Кериньо и вы были замужем за Лертусом Хартобаном? — собравшись с духом, выпалила Инса.
— Да, — после продолжительно паузы подтвердила психолог. — Но как ты узнала?
— Понимаете, тут такое дело. Как только я оказалась в ЦМУ, мне стал сниться призрак девушки, Αнтьеры Сабренс, которая погибла в результате несчастного случая двадцать шесть лет назад.
— Я слышала про этот случай, — сказала Арлинтена, — мңе о нем рассказал Лерт, мой бывший муж, он тогда преподавал в ЦМУ. Но какая тут связь?
— У нас тут происходит много странных вещей, и уже один студент серьезно пострадал. А Ани, тот призрак, говорит, что знает, кто это всё делает, но не может сказать, потому что на нее тем человеком наложен запрет. И она попросила, чтобы я нашла место, к которому она привязана, там, в катакомбах, и отпустила её, а она тогда расскажет мне всё, что знает. И мы с друзьями уже почти нашли нужное место, но проход туда закрыт магией, и там, рядом с проходом, к нам явился призрак вашего отца…
— Папин призрак? — перебила Арлинтена. — Он в катакомбах?
— Да, — подтвердила Инса, — он там. Сказал, что не хочет уходить, пока не узнает, что с вами случилось на самом деле.
— И вы решили ему помочь?
— Да у нас и выбора-то особого нет. Я не успела сказать, что он знает, как снять магическую защиту, и обещал нам показать. Тогда мы сможем найти Ани, она нам всё расскажет, а там уже можно будет передать это дело в УМБ или еще куда, чтобы разбирались те, кому положено. Сейчас-то нам и рассказать нечего, подумаешь, кақой-то слабой ясновидящей снится призрак, который якобы что-то знает.
— Мы? — заинтересованно переспросила Арлинтена. — У тебя появились друзья?
— Да, и очень хорошие. У меня оказалась прекрасная соседка по комнате, её зовут Кита, и мы с ней сразу же подружились. И с её парнем, Тердом, тоже. Ну и… А впрочем, это не совсем друг.
— А кто? — профессиональный психолог в Арлинтене не мог остаться равнодушным к такой интересной информации.
— Ну, есть ещё Ренц, стихмаг из «Черных Ягуаров», он как бы мой парень.
— Как бы? Это как?
— Ну, он вроде как начал за мной ухаживать, а потом я оказалась его избранницей, ну, вы знаете. И теперь он настроен очень серьезно, собирается на мне жениться, ну, и всё такое…
— А ты?
— А я не знаю, — вздохнула Инса. — Всё происходит слишком быстро. Я не готова к таким серьезным отношениям. Да и Ренц, знаете, он, с одной стороны, вроде бы неплохой, а с другой — вот как раз такой, каким я себе всегда представляла бартастанских стихмагов — упертый, как баран, шовинист и собственник. Мы знакомы чуть больше месяца, а он командует и распоряжается, кақ будто, я даже не знаю, кто.
— Вот прямо постоянно? — недоверчиво переспросила Арлинтена.
— Ну… нет, — снова вздохнула Иңса. — Но всё равно меня это уҗасно бесит.
— Я думаю, ты разберешься с этим, — уверенно сказала психолог.
— Надеюсь, — ответила Инса и вернулась к изначальной теме: — Так что передать вашему отцу? Мы можем просто сказать, что вы живы и здоровы, и не вдаваться с подробности, но…
— Но тебе и, полагаю, твоим друзьям, которых, как я догадываюсь, прямо сейчас рядом с тобой нет, раз ты можешь так откровенно обсуждать свои непростые личные отношения, ужасно интересно, что же тогда произошло, — констатировала Арлинтена.
— Конечно! — горячо подтвердила Инса. — Ренц через своего двоюродного брата-полицейского достал копию материалов дела, там всё выглядит так загадочно. Но если вы не хотите, то, конечно, не рассказывайте.
— Да нет, почему же, мне всегда хотелось кому-нибудь рассказать эту историю целиком, так почему бы и не тебе, раз уж большую её часть ты всё равно уже знаешь. Полагаю, из материалов дела, которые вы видели, можно понять, что моя семейная жизнь, мягко говоря, не сложилась.