Словно в раю

– Это великолепно, – говорила миссис Ройл. Она слегка нахмурилась, пока искала что-то на столе. – Не знаю, почему меня не осенило раньше. Разумеется, нам нужно действовать быстро. Следует сегодня же послать вашим родителям в Лондон известие о том, что вы задержитесь.
Она повернулась к Онории:
– Сесилия говорит, ты сможешь заручиться согласием лорда Чаттериса?
– Нет, – с тревогой ответила Онория. – Я могу попытаться, конечно, но…
– Постарайся как изо всех сил, – оживлённо перебила её миссис Ройл. – В этом будет состоять твоя работа, в то время как остальные начнут планировать приём. Когда он, кстати, приедет?
– Не имею представления, – ответила Онория – о, уже в который раз, хотя теперь, чёрт побери, не имело значения, сколько раз она отвечала на этот вопрос. – Он не сказал.
– Ты не думаешь, что он забыл?
– Он не из тех людей, кто мог бы забыть, – поведала ей Онория.
– Да, кажется, что он таков, – пробормотала миссис Ройл. – Всё же, никогда не следует полагаться на то, что мужчина будет столь же искусен в деталях ухаживания, как женщина.
Тревога Онории перешла в настоящую панику. Силы небесные, миссис Ройл думает сосватать её с Маркусом…
– Он не ухаживает за мной, – быстро сказала она.
Миссис Ройл оценивающе разглядывала её.
– Не ухаживает, честное слово!
Миссис Ройл повернулась к Саре, которая немедленно приосанилась.
– Это маловероятно, – проговорила Сара, поскольку стало ясно, что миссис Ройл приглашает её вступить в разговор. – Они скорее как брат и сестра.
– Совершенно верно, – подтвердила Онория. – Он был лучшим другом моего брата.
При упоминании о Дэниеле в комнате стало тихо. Онория не знала точно почему: то ли из уважения, то ли от неловкости, либо от сожаления, что такой достойный кандидат недоступен для нынешних дебютанток.
– Что ж, – оживлённо заговорила миссис Ройл. – Сделай всё, что сможешь. Это всё, о чём мы тебя просим.
– О, – взвизгнула Сесилия, делая шаг от окна. – Думаю, он здесь!
Сара вскочила на ноги и принялась разглаживать свои юбки, которые и без того выглядели безупречно:
– Ты уверена?
– О, да, – Сесилия почти вздохнула от наслаждения. – О, Боже мой, какая роскошная карета.
Они поднялись на ноги, и, не двигаясь с места, стали ожидать гостя. Онория подумала, что миссис Ройл, возможно, даже не дышит.
– А не будем ли мы выглядеть по-дурацки? – шепнула ей Айрис. – Если вдруг окажется, что это не он?
Онория подавила смех, лягнув кузину ногой. Айрис лишь ухмыльнулась.
В наступившей тишине раздался стук, за которым последовал скрип открываемой двери.
– Выпрямись, – прошипела миссис Ройл, обращаясь к Сесилии. И, спохватившись, добавила:
– И вы все тоже стойте прямо.
Однако дворецкий появился в дверях один. Он объявил:
– Лорд Чаттерис шлёт свои извинения.
Все поникли. Включая миссис Ройл. Словно шарик проткнули иголкой, и воздух стремительно вышел наружу.
– Он прислал письмо, – продолжал дворецкий.
Миссис Ройл протянула руку, но дворецкий добавил:
– Оно адресовано леди Онории.
Онория выпрямилась, понимая, что теперь все взгляды устремились к ней, и постаралась изобразить на лице ожидаемое облегчение.
– Э-э, благодарю, – выговорила она, принимая сложенный лист пергамента.
– Что там написано? – спросила Сара, ещё до того как Онория успела сломать печать.
– Минутку, – пробормотала девушка, отходя к окну, чтобы прочитать письмо Маркуса в относительном уединении.
– Ничего особенного, – сказала она, прочитав три коротких предложения. – У него дома возникли непредвиденные обстоятельства, и он не может нанести визит сегодня днем.
– И всё? – вопросила миссис Ройл.
– Он не особенно красноречив, – ответила Онория.
– Мужчины, обладающие властью, не объясняют своих поступков, – драматично заявила Сесилия.
Наступил момент тишины, пока все осмысливали услышанное, и затем Онория произнесла самым радостным голосом:
– Он также шлёт наилучшие пожелания.
– Но всё же недостаточные для того, чтобы удостоить нас своим присутствием, – прошептала миссис Ройл.
 
Вопрос о приёме повис в воздухе. Юные леди переглядывались между собой, молча гадая, кто сможет задать его. Наконец, все взоры сошлись на Сесилии. Это должна быть она. Из уст кого-то другого этот вопрос прозвучит как грубость.
– Что нам делать с приёмом в Брикстэне? – спросила Сесилия. Но её мать глубоко задумалась, прикрыв глаза и сжав губы. Сесилия откашлялась и окликнула её громче:
– Мама?
– Это по-прежнему хорошая идея, – внезапно произнесла миссис Ройл. Её голос был полон решимости, и Онория почти ощутила, как звуки эхом отдаются у неё в ушах.
– И мы пригласим студентов? – поинтересовалась Сесилия.
– Я подумала о Грегори Бриджертоне, – с надеждой вмешалась Сара, – и о Невилле Бербруке.
– Прекрасный выбор, – миссис Ройл шагнула к своему письменному столу. – Хорошие семьи, у того и у другого.
Она извлекла несколько листов бумаги кремового оттенка и стала загибать уголки, считая их.
– Я немедленно разошлю приглашения, – сказала миссис Ройл, отсчитав необходимое количество листов. Она повернулась к Онории с вытянутой рукой: – Кроме вот этого.
– Прошу прощения, – произнесла Онория, хотя уже поняла, что имеет в виду хозяйка дома. Только она не собиралась соглашаться с этим.
– Пригласи лорда Чаттериса. Как мы договаривались. Не на весь приём, а лишь на один вечер. Суббота или воскресенье, как он пожелает.
– Ты уверена, что приглашение не должно быть написано тобой? – спросила Сесилия у матери.
– Нет, лучше, если оно будет исходить от леди Онории, – указала миссис Ройл – Ему труднее будет отказать, поскольку оно написано таким близким ему человеком.
Она сделала ещё один шаг вперёд, так что Онория уже не могла не взять предложенный лист из её рук.
– Мы с ним добрые соседи, – добавила миссис Ройл. – Не думай, что мы в плохих отношениях.
– Ну, разумеется, – пробормотала Онория. Что ещё она могла сказать? И как подумала она, глядя на лист бумаги, ничего не поделаешь. Но тут ей улыбнулась удача. Миссис Ройл села опять за стол, а это означало, что у Онории нет другого выбора, кроме как вернуться в свою комнату, чтобы написать приглашение.
Что в свою очередь означало, что никто, за исключением Онории и самого Маркуса, не узнает о содержании письма, гласившего следующее:
Маркус, 
Миссис Ройл попросила меня пригласить тебя в Брикстэн на выходные. Она затевает небольшой приём для вышеупомянутых четырёх дам вместе с четырьмя молодыми джентльменами из университета. Умоляю тебя отклонить приглашение. Ты будешь несчастлив, и твои страдания сделают несчастной и меня. 
С любовью, и проч., и проч. 
Онория 
Иной джентльмен увидел бы в приглашении такого рода вызов и принял бы его безотлагательно. Но не Маркус. Онория была в этом убеждена. Он бывал высокомерным, он мог не одобрять её поведения, но недоброжелательность в нём отсутствовала. И он не станет страдать сам, лишь бы страдала она.
По стечению обстоятельств Маркус был её проклятием, но в глубине души он – хороший человек. И здравомыслящий к тому же. Он сообразит, что собрание у миссис Ройл относится к тому разряду приёмов, на которых он готов рвать на себе волосы. Онорию всегда интересовало, зачем он вообще приезжает в Лондон во время Сезона. Он вечно выглядел таким скучающим.
Онория сама запечатала письмо и отнесла его вниз, передав лакею, чтобы он вручил его Маркусу. Полученный от Маркуса ответ был доставлен через несколько часов и адресован миссис Ройл.
– Что там? – спросила Сесилия, чуть дыша. Она подбежала к матери, как только она открыла конверт. Айрис встала за ней, пытаясь заглянуть через плечо Сесилия.
Онория медлила. Она знала, что там будет написано.
Миссис Ройл сломала печать и развернула послание, её глаза забегали по строкам.