Фенрир. Тетралогия
Все новостные ленты пестрели сине‐красными снимками с места ДТП. Но юридический отдел Леры ещё ночью успел от имени Саида, Павла и заказчика разослать всем задействованным СМИ уведомления о персональных запретах демонстрировать их лица.
– Почему? Вам всего сорок.
– Мне УЖЕ сорок. Но ты молодец, рулил на одиннадцать из десяти. Я так и не понял, откуда взялась ещё одна тачка… Увернуться явно было невозможно.
– Спасибо. Я думал, что наоборот накосячил.
– Накосячили мы оба. Эти хвосты шли за нами полдня. Нужно было запросить поддержку с базы…
– Как вы узнали?
Павел молча достал из лежавшего на кушетке пиджака смартфон и включил аудиосообщение от Одина:
«Паша, блядь! Где глаза ваши?! Растеряли совсем? Я камеры смотрел! На вашей же телеге! Они вас пасли, как сраных козлят!!! В четыре смены! Вы там оба давно к окулисту ходили?! Ладно, сопляк, хер с ним, опыта ноль! Но ты! Старость подъехала?! На пенсию засобирался?! Премии ноль! Сука, я не могу!!! Элементарный вопрос же! Пики тебя на месяц отстраняет!!!»
Саид смотрел на тускло светившийся дисплей так, будто Ларионов вот‐вот должен был выскочить оттуда и накидать им обоим звонких оплеух.
– Отстраняет? Вас?
Скай усмехнулся и махнул рукой:
– Дели его слова на два. Она меня в отпуск выгоняет. Я уже полтора года без морей‐океанов. Видимо, теперь точно пора… Лера ещё в августе ругалась.
– О… Тогда конечно, – но тут Саид встрепенулся: – Подождите, а я с кем буду на стажёрстве?
– Не переживай. Тебе неделя осталась. Либо найдут замену, либо отправят в поля на сопровождение грузов. Без работы не останешься.
* * *– Ладно, не кричи. Все живы. Клиент доволен. Звонил с благодарностью, – Лера, не спавшая с трёх часов ночи, сонно обнимала ладонями кружку кофе и следила за раздражённо шагавшим по кабинету Ларионовым.
– Не кричи, ага! Самый опытный агент накосячил в самом элементарном действии!
– Паша просто выдохся. Ты же его знаешь! Он болен работой, перфекционист до мозга костей. И в отпуск не уходил, потому что ему постоянно сваливаются стажёры…
Óдин шумно вдохнул и медленно выдохнул, грозно сдвинув брови.
– Тебе вот точно вредно нервничать.
– Приколистка. У меня всё в норме, можно завтра же в космос! Сахар ниже четырёх, холестерин на минимуме. Мышечная масса как у юнца!
– Хоть к алтарю тебя веди…
Ларионов поперхнулся, глядя на смеющуюся Пики.
– Перовская, вот ты жалуешься, что тебя каждый второй ненавидит. Но язык твой острее бритвы.
– Я ещё даже разминаться не начинала. Саш, правда. Успокойся и сядь.
– Сел, – он рухнул в кресло и скрестил руки на груди.
– С новым клиентом начинаем работать послезавтра. Расписание, блин, плавающее, только на выезды в город после трёх часов дня.
– Повышенный тариф. А что за клиент? Какой‐нибудь очередной папик хочет контролировать перемещения своей курочки?
Лера недовольно глянула на Óдина, поджав губы:
– Поговорим про бритвы?
– Ладно, извини.
– Отец хочет обеспечить охрану для своей дочери после того, как в одном из баров к ней и её подруге пристала хмельная компания, а в итоге дело закончилось массовой дракой и полицией. С тех пор девушка побаивается выбираться в город в одиночку.
Ларионов вскинул бровь над слепым глазом:
– А не подскажешь, когда и где это было?
– В Mollie’s в конце лета, а что?
Александр хмыкнул и покачал головой:
– Да так. Знакомый сценарий. Классика. Мы процветаем за счёт родительской тревожности.
– Ну… В том числе, – Пики кивнула, держа в голове сумму, которую сама выплачивала своему же «Фениксу» за ежедневное сопровождение дочери. – Клиент вполне себе миролюбивый и законопослушный гражданин. С чистым бизнесом и идеальной репутацией. Услугами охраны не пользуется. Я не вижу необходимости для назначения кого‐либо из старших агентов. Тут скорее понадобится водитель с функцией сопровождения. Для психологического комфорта девушки. Уверена, пройдёт полгода, она успокоится и перестанет нуждаться в наших услугах.
– Согласен.
– Давай поставим Саида? Он отличный водитель, да и Скай от него в восторге.
– Нет. Только не Саида.
– Почему? – Лера удивлённо моргнула.
– Потому что. Он ещё не готов.
Но Пики невозможно было обмануть. Даже Ларионов со своим огромным опытом следователя был для неё раскрытой книгой.
– Я тебя внимательно слушаю.
– В смысле?
– В прямом. Что было в Mollie’s, и почему Саид не должен взять заказ?
Óдин откашлялся:
– Как ты это делаешь?
Но Лера сменила улыбку на пронзительный серьёзный взгляд:
– Мне повторить вопрос?
– Нет. Драка была между кавказцами и нашими парнями. Именно после этого я и заприметил механика.
– Дай‐ка угадаю… Андрей и Илья?
– А кто же ещё?
Лера уронила голову на скрещённые на столе руки:
– Почему я не в курсе?
– А что бы это изменило? Они вступились за девушек. Обидчики не успокоились. На улице передрались. Всех увезли в полицию. Я приехал их вызволять по звонку Шамана. А эта девчонка явилась дать свидетельские показания в их защиту. И теперь ей нужен охранник. Но явно не Саид.
– Ясно… Но почему не Саид? Думаешь…
– Адреналиновые чувства. Вероятность пятьдесят на пятьдесят, но зачем нам лишние проблемы с новичком и хлопоты с заменой агента?
Лера побеждённо подняла ладони вверх:
– Назначь кого‐нибудь на своё усмотрение.
Глава 9. День соблазнов
Молча передав Герману смену, Андрей выехал с территории резиденции и помчался домой. Голова гудела, мысли путались, и ехал он скорее на автомате, а от столкновения с соседними машинами его спасал адаптивный автопилот, вовремя притормаживающий перед препятствием или подруливающий обратно к центру полосы движения. В чувства Фенрира привёл мерзкий сигнал датчика моргания.
– Да не сплю я, отвали.
После получаса раздумий он вздохнул и с тяжёлыми чувствами набрал номер Морока. В конце концов, если признаться самому до выяснения обстоятельств по камерам, может быть, ситуация смягчится?
– Да, Андрей.
– Здравствуйте, Денис Александрович.
– Как дела? Ты вроде на смене должен быть?
– Нет… Меня оставили вчера в ночь. Еду домой…
– Почему?
– Герман сказал, что ночной охранник свалился с инфекцией.
Денис прокашлялся, и Фенрир услышал тихие быстрые звуки клавиатуры.
– Странно… Ну, допустим.
– Денис Александрович…
– Что, Андрей?
– Я косякнул, – Давыдов‐младший после своих слов почувствовал жар в позвоночнике, но теперь неотвратимость последствий не так сильно пугала.
– И как же ты косякнул?
– Проявил… человечность.
– Звучит интригующе.
– В общем, мы же вчера ездили в онкоцентр на детский праздник. И я там… как бы подыграл Лее.
– Ага. Я уже видел в новостях это безобразие.
– Ну… Её это очень тронуло. И вечером, уже на ночной смене…
В динамике послышался громкий напряжённый вдох.
– Короче… Мы это…
– Что? Что «вы это»?
– Она меня поцеловала. И я… как бы снова ей подыграл.
«Бляяяядь… Подыграл?! Ты пятиклассник безголовый?!»
– И?
– И всё. Ну, в смысле, мы остановились, и она ушла. К себе.
Если бы было с кем поспорить, Андрей поставил бы месячный оклад на то, что в услышанном цокании языка и медленном выдохе откровенно читалось вселенское облегчение Морока.
– Андрей…
– Я знаю. Я виноват.
– Где вы были в тот момент?
– В служебном помещении. В кабинете.
– И что ты думаешь на сей счёт?
– А что я могу думать? Я долбоёб.
– Это я и так знаю.
– Что, видимо, меня отстранят и потом уволят.
– Мимо. Ещё варианты?
– Э… Переведут в оцепление?
– Последняя попытка.
– Оштрафуют?
– Если только за отсутствие смекалки.
– Да блин…
– Ты гарантируешь, что больше ни при каких обстоятельствах не станешь ей… подыгрывать?