Неудачное признание (СИ)

— Спасибо, — произнесла совсем тихо, в ответ раздался не менее тихий хмык.
— Орвей? — позвал князь со вздохом. — Тебе станет легче, если я признаюсь, что удержался с трудом? Что ты восхитительно пахнешь, и твою неумелость перекрывает энтузиазм?
— Мы все еще возле камня? — спросила опасливо.
— Нет.
— Тогда закроем тему.
Если бы хранители появились в этот самый миг или хотя бы час спустя, я попросилась бы домой, чтобы избавиться от стыда, степняка и дурного предчувствия. Варган хоть и заверил, что моя страстность границ не перешла, но сам вдруг стал замкнут и немногословен. В глубокой задумчивости он перенес наш лагерь за пределы влияния Камня под раскидистое дерево с колючей листвой, разжег огонь, установил палатку и сделал суп-пюре. Завтрак был примечательным: одна кружка, одна тарелка и две ложки на двоих. Чтобы не нервировать меня своей близостью, князь вместо тарелки решил использовать кружку, но она слишком нелепо смотрелась в его широких руках, так что кружку взяла себе я.
— Вкусно, — сказала после первой ложки, чтобы хоть как-то развеять тишину и задавить все еще паникующий внутренний голос.
— Без перца, морковки и хрустящих мясных сухариков? — Он медленно провел ложкой по тарелке и, судя по проступившим на коже мурашкам, метнул в меня лукавый взгляд. — Ты настолько устала, что уже без повода льстишь? Или все дело в…
Ему не пришлось договаривать, я съежилась как от удара, склонилась над кружкой. И это не потому, что суп-пюре стал ещё более вкусным, а чтобы скрыть заблестевшие глаза.
— Орвей! — Степняк, до сих пор сидевший напротив, очень быстро оказался рядом. Не близко, но достаточно, чтобы я ощутила его тепло и неподдельную тревогу. — Да, поцеловалась, подумаешь. С кем не бывает?!
— Не бывает. — Мои руки дрогнули. — Со мной такого никогда не было.
— То есть я первый? И как меня угораздило! — произнес он с непонятной интонацией.
— Ликуете? — помрачнела я.
— Нет. Потому что мои поцелуи невкусные. Ведь я тебе не пoнравился, так?
Еще не смея смотреть на степняка, ощутила бег мурашек по телу. Он, верно, шутит!
— Я не понравился, — продолжил рассуждать Варган, — урвал твой первый поцелуй, и именно поэтому ты расстрoена. Я искренне сожалею об этом и надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня.
Если это была попытка защитить мою гордость от высокоморальной меня, то это была самая нелепая попытка и одновременно самая бесценная. Я перевела взгляд со своих рук на его сжимающие ложку пальцы, в поле зрения попали искусанные мною губы, чуть напряженные в уголках.
— Хочешь к моим долгам добавить еще какой-нибудь один? — спросил Варган.
— Нет, — ответила глухо. — Давайте сделаем взаимозачет. Я забуду о том, как везла вас на водоносе, а вы…
— А я о тaком вряд ли забуду! — заявил он.
Я вскинула озлобленный взгляд. Боже, неужели он собирается при каждой встрече поддевать меня этим срывом? Но тут князь совершенно иначе закончил свою мысль:
— У меня попросту не получится забыть весь тот ужас, что я пережил на спине коня. До сих пор удивляюсь, как я остался сухим и в себе.
Не сразу задавила смешок, произнесла с укором:
— Вы не могли, не наговаривайте.
— Почему же? Вполне мог, но мы этого никогда не узнаем — впереди оказалась низко нависающая преграда. — Князь потер шишку на лбу, словно вновь переживая болезненный момент. — К слову, мне до сих пор интересно знать, как ты вывезла меня от лекаря Тоса?
Это был хороший вопрос.
В ходе рассказа я успокоилась. Γоворить о точных ударах помощницы лекаря и молодом племяннике, чей профессионализм в соблазнении мне пришлось искусственно поддерживать, было просто и легко. Я охотно поведала о том, как степняк обрушил все планы своего усыпления и о том, как мудрый староста деревни оставил празднующих с носом. Ведь перевертыши большую часть празднества должны были соблазнять давно отбывшую к святыне пару двенадцатого потомка царя Каргалла.
И только рассказав о перевертышах, я вспомнила, как хотела помучить степняка неизвестностью. В растерянности посмотрела на него, он задумчиво на меня. С супом было давно покончено, мы пили приготовленный в казанке чай. Чашка и в этот раз досталась мне, ему фляжка, которую он начал взбалтывать, стоило мне замолчать.
 
— Как интересно... Я вполне могу представить, что образ Фиви, очень похожей на тебя, помощница Амина взяла у меня. Но откуда у племянника Тоса взялся я?
«Не смотреть! Не смотреть… не смотреть на него», — мысленно приказа себе, чтобы не попасться. Степняк уже не слеп, прочитает ответ по глазам. Вот и думай теперь на кого можно стрелки перевести? На обманщицу Дэмму, на ее кузину? Нет, после посиделок на кактусе ни одна здравомыслящая девушка не стала бы мечтать о степняке, а не здравых там не было. Ну разве что двухлетняя малышка, на которую я уже ссылалась будучи в лекарской.
— Вот так загадка. Орвей, есть предположения? — вопросил Варган, пристально следящий за мной.
Солгать не выйдет, решила я и пошла ва-банк.
— Предположений нет, меня занимает совсем другой вопрос. А не подскажете, o какoй исключительной ситуации говорили хранители?
И надо же, стоило их упомянуть, как перед нами появились полупрозрачные балахоны, развевающиеся на невидимом ветру. В этот раз я не испугалась, лишь с досадой подумала, что ответ получу нескоро. Вдохновившись моим отпором, демоны для перестраховки привели с собой сразу трех врачевателей: двух докторов из наших с Варганом кoролевств и местного лекaря, как ни удивительно, метаморфа.
— Приветствуем идущих к святыне!
Судя по взгляду, каким меня окинули, и улыбке, какой одарили, демоны решили проверить мою уязвимость перед опытным соблазнителем. И надо отдать им должное, лекарь метаморф оказался хорош собой. Высокий, подтянутый, темноволосый и синеглазый, нос с горбинкой, хищный разлет бровей, острые скулы и губы… как у Бомо. Минуты не прошло, он уже взялся за перестройку собственного образа, ориентируясь на что-то среднее между бароном и, как ни ужасно, степняком.
Мой оборвавшийся вдох Варган заметил, нахмурился, отложил фляжку и встал, я тоже поднялась и непроизвольно потянулась за его рукой. Коснулась шершавой ладони, тонкого шрама на запястье и переплела наши пальцы. Князь не дрогнул, однако воздух вокруг него словно бы уплотнился и потяжелел. В отсутствие смертельной опасности это было слишком личное прикосновение и очень важное для меня. Из двух зол выбирают меньшее или уже знакомое. А я, испытав силу Камня Желания, вознамерилась сделать все, чтобы выстоять перед обаянием метаморфа.
Не хочу больше млеть, не хочу таять, не хочу терять себя под воздействием чужой воли.
— Орвей? — В шепоте степняка звучала настороженность с нотками недоверия.
— Боюсь сорваться и затем окончательно сгореть со стыда, — честно призналась я. — Не отпускайте, пожалуйста.
В ответ Варган мягко сжал мои пальчики. Не отрывая взгляда от гостей, краем глаз заметила, как он улыбнулся, вскинул голову и расправил плечи. Нет сомнений, теперь он встанет на защиту нашего права участников.
— Проверка? — насмешливо спросил хранителей.
— Проверка, — подтвердили они, с неудовольствием глядя на наши руки.
— Приступайте.
Процедура повторилась. Синий кокон, красный кокон, пентаграмма и перечень повреждений, которые оценили и озвучили прибывшие врачеватели. Только в этот раз князь был зрячим не на четверть, а наполовину. Меня же пpизнали вполне спокойной. Услышав это, хранители переглянулись между собой и с подозрением пoкосились на лекаря метаморфа. Тот лишь развел руками. Не добившись вразумительных объяснений, демоны с сожалением согласились, что пара двенадцатого потомка царя Каргалла и графини слишком здорова для спасения.
 
— Мы оставляем вас на вашем пути, но просим более не подвергать себя опасности.
— Предпримем все усилия, — заверил князь.
— И выберем лучшее решение, — прошептала я.
В этот момент мы были настолько сплочены одной целью, что никто бы не посмел усомниться в нашей искренности и преданности друг другу. Хранители тоже не посмели, вот только радости от этого не испытали. И помимо глаз у них загорелись рога.