Соседи (ЛП)

Я хотел ее, не имело смысла это отрицать. Мой практически мгновенный стояк свидетельствовал о том, как близок я к тому, чтобы сорвать с нее одежду — зубами, если придется, — и взять прямо там, на полу. Или прижать к лестнице. Или перегнуть через кухонный стол. Где угодно, но…
— Подожди, подожди, — произнес я, отстраняясь, приказывая себе остановиться. Целовать. Ее. — Мы не можем этого сделать.
— О, Нэйт, — прошептала Нэнси, — я знаю, что мы не должны, но… — Она снова поцеловала меня, прижалась своей грудью к моей, и я почувствовал, что моя решимость рушится. Ее грудь напоминала мягкую подушку, и она посылала моему члену неприкрытое послание, которое звучало примерно так: «О, черт, да!»
— Нэнси… — Я притянул ее к себе, скользнул ртом по ее шее.
— Ты мне нужен, — прошептала она мне на ухо, — Ты мне так нужен.
Я хотел сорвать с нее лифчик, провести большим пальцем по соску, прежде чем накрыть его своим ртом. Но прежде чем начал это делать, мозг, должно быть, дал моему бушующему либидо строгий приказ. Поскольку я накрыл ее руки своими и мягко оттолкнул.
— Мы не можем.
— Можем…
— Нет.
Нэнси отступила на шаг, затем посмотрела на меня.
— Ты не хочешь меня?
Я закрыл глаза. Не видя ее, сопротивляться легче.
— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя сейчас, поверь мне. Но…
Когда я снова посмотрел на Нэнси, она одергивала футболку, затем пригладила рукой волосы.
— Тогда ладно, — произнесла она.
— Мне так жаль. Я, э, мы…
— Я думаю, тебе лучше уйти. — Она отвернулась.
Мне стало не по себе. Откровенное выражение неприятия на ее лице почти заставило меня передумать. Почти.
— Нэнси…
— Иди. Я должна закончить уборку.
— Но ты не сможешь перетащить этот стол одна. Я помогу тебе.
Нэнси посмотрела на меня в первый раз за то время, что казалось вечностью, но ничего не сказала.
— Только стол. Потом я уйду.
Она шумно выдохнула, затем попыталась улыбнуться.
— Знаешь. Я честно хотела бы сказать «нет», потому что сейчас мечтаю, чтобы в потолок врезался метеорит и раздавил меня.
— Не глупи. Это испортит покраску.
Нэнси засмеялась и закрыла щеки ладонями.
— Как тебе это удается? Ты всегда точно знаешь, что сказать, чтобы мне стало легче.
Пока мы несколько раз переставляли стол, а затем диван, прежде чем Нэнси почувствовала, что в результате получилось именно так, как задумано, мне показалось, что электричество в воздухе испарилось, и сексуальная вибрация, возникшая между нами, практически исчезла. Странно. Как будто мы нащупали точку не возврата, но потом поняли, что нет, спасибо большое, и ее миновали. Я выдохнул, чувствуя облегчение от мысли, что все, о чем думал, поспешно отступило. Все прошло.
Но потом Нэнси сказала:
— Могу я приготовить тебе обед в качестве благодарности?
Я смотрел, как она стирает пыль с сине-белого полосатого абажура размером с детеныша бегемота, и думал, не означает ли «обед» секс, как «кофе» в конце свидания.
— Ну…
— Расслабься. — Нэнси подмигнула. — У нас случился наш…, — она показала кавычки пальцами, — «момент бизарро». Мы справились с ситуацией. Теперь можем быть нормальными соседями.
— Да. Нормальные соседи. Ясно.
Она улыбнулась, затем открыла холодильник.
— Сыр и маринованный лук?
Сыр и маринованный лук? Определенно не подтекст для секса. Я сдержал всплеск разочарования и ответил:
— Прекрасно, звучит здорово.
И вот так мы перешли от почти бессознательного траханья друг друга к тому, что положили на стол бутерброды, пакетики сухариков с солью и уксусом и большой зеленый пластиковый кувшин с водой, прежде чем сесть по разные стороны — своего рода буфер на случай, если все пойдет не по плану.
— Можем ли мы… можем ли мы оставить это между нами? — спросила Нэнси, взяв свой сэндвич.
Я колебался. Я не хотел хранить секреты от Эбби. На самом деле, за всю свою жизнь я скрывал от нее только одну вещь и всегда клялся, что не буду пополнять этот список.
Нэнси, должно быть, видела мое нежелание, потому что тихо добавила:
 
— Пожалуйста?
Какой смысл рассказывать Эбби об обжиманиях? Говорить уже не о чем? Нэнси приставала ко мне — или наоборот? — но я же не спустил штаны. Я не перегнул ее через кухонную стойку и не трахнул. А Эбби, похоже, в эти дни и правда нравились Нэнси и Лиам. Сказать ей, что я целовался с соседкой, означало бы чертовскую неловкость, не говоря уже, что Нэнси замужем за «солдатом Джо».
— Давай забудем об этом. Я бы не хотел, чтобы Лиам врезал мне по лицу.
— Спасибо. — Плечи Нэнси расслабились. — Хотя я не уверена, что ему будет до этого дело, если честно.
Я нахмурился.
— В смысле?
— Да ладно тебе, Нэйт. — Нэнси положила свой сэндвич на тарелку. — Если бы между нами все было так хорошо, как ты думаешь, я бы… ну, знаешь… с тобой?
— Ауч. — Я ухмыльнулся. — А я думал, что это мое неотразимое обаяние в стиле Джеймса Бонда.
Нэнси рассмеялась.
— О, ты определенно очарователен, Нэйт. Именно поэтому я… В общем. Послушай, мы с Лиамом вместе уже более восемнадцати лет. — Она вздохнула. — Дело не в том, что я не люблю его, но… ну… если честно, все не блестяще.
— О?
— Да. — Она сделала паузу. — Он отдалился. Стал холодным. — Я не знал, что сказать, но Нэнси пожала плечами и добавила: — Иногда мне кажется, что я не знаю его, до конца. — Она покачала головой. — Я ничего не прояснила, да?
— Вообще-то, все понятно.
Она уставилась на меня.
— Подожди-ка. Эбби тоже так тебе говорит? Чертовы мужчины.
Я улыбнулся.
— Нет, все наоборот. Это то, что я иногда чувствую к Эбби.
— Правда? — Нэнси нахмурилась. — Но вы двое кажетесь счастливыми. Вы должны быть счастливы. — Она лукаво улыбнулась. — Ты отказал мне, и вообще, посмотри на меня. — Она рукой показала на себя. — Я великолепна, особенно с краской на лице.
— Ты великолепная, с краской или без. И умная, и смешная.
Она снова вздохнула.
— Ты можешь сказать про это Лиаму? Возможно, он заметит, что мы живем в одном доме.
Не знал, нравится ли мне тот факт, что от желания сорвать с нее трусики я перешел к роли доброго дядюшки.
— Э-э… — Я почесал голову. — Не думаю, что у меня есть квалификация для девчачьих разговоров.
Нэнси махнула рукой.
— Мне не нужно, чтобы ты говорил, просто послушай. Выскажи свою точку зрения?
— Конечно, почему бы и нет? — Я сложил руки и вытянул ноги под столом.
Нэнси сделала глоток воды, затем сказала:
— Хорошо. Ну, мы встречались всего несколько месяцев, когда я забеременела Заком.
— О?
— Мы не планировали…
— Нет, я понял.
Она нахмурилась.
— Я забеременела не для того, чтобы обмануть его или что-то в этом роде. Я бы никогда так не поступила.
Я поднял руку.
— Это не мое дело, Нэнси, и…
— Но как только я сказала Лиаму, он сделал предложение. И на этом все закончилось. Я вышла замуж и стала мамой сразу после моего двадцать первого дня рождения.
— Двадцать первый? Не думал, что ты намного моложе Лиама.
Нэнси посмотрела на меня, на ее лице появилась одна из ее ухмылок, от которой загорались глаза и появлялись ямочки на щеках.
— Не уверена, означает ли это, что он выглядит молодо или я выгляжу старой.
— Конечно, первое.
— Хах. Ну, у нас почти девять лет разницы. Мне скоро будет тридцать девять.
— Значит… — Я ерзал на своем сиденье, пытаясь приспособиться к новой роли доверенного лица. — Как долго ты несчастлива?
— О, нет, нет. Это не постоянно. — Она пожала плечами. — У нас были взлеты и падения. Хуже всего пришлось через несколько месяцев после рождения Зака. Клянусь, он хотел уйти.
— Бросить тебя?
— Да. Он уехал по работе. — Она махнула рукой. — В Котсуолд. Боже, он вернулся в ужасном настроении. Наверно, стоило узнать у него, что случилось, но я испугалась.
— Его?
— О, боже, нет, — возразила Нэнси. — Ничего подобного. Боялась, он скажет, что предлог с работой — полная ерунда. Что он уехал развлекаться с другой женщиной. Что он уходит.