Письма к тайной возлюбленной

— И кого ты ждала?
— Роба. Моего парня. Вы, наверное, читали о нем в моем блоге. На самом деле это его дом.
И впервые она задумалась над тем, как этому типу удалось найти ее в доме у Роба. И она тут же поняла, что говорила об этом в дневниковых записях. Когда все ее читательницы-женщины потребовали рассказать о нем побольше, она упомянула про большой дом неподалеку от лодочного проката. Ей казалось, что она была осторожна и не писала ничего слишком личного, но теперь стало ясно, что личными вопросами являются не только тайны, а и такие детали, как местоположение дома Роба. Ей просто и в голову не приходило, что кому-то вздумается искать ее в Лосином Ручье, в штате Монтана.
— Ты не ждешь Роба, Линдси, — заявил Уильям тем же странным, спокойным голосом. — Роб только что уехал на работу.
Это на минуту заставило ее замолчать. Она боялась, что теперь выглядит по-настоящему испуганной.
— Но он вот-вот вернется, — заверила она его. — Он забыл взять ленч. Он позвонил, чтобы мне об этом сказать. Я как раз собиралась его для него собрать.
— И что, Роб всегда стучится в свой собственный дом? Она попыталась быстро что-то придумать — но теперь ее уже уличили в двойной лжи. Она стояла перед ним, совершенно растерявшись, и сердце у нее стучало в ребра громко, словно барабан. Она попробовала говорить иначе:
— Послушайте, Уильям, может быть, мы договоримся на более позднее время? Хотите, мы встретимся в «Прибрежном кафе» во время ленча?
— Ты сегодня должна была встретиться за ленчем с Карлой.
Она похолодела. Откуда он столько знает?
А потом ее вдруг озарило — звонок Карлы! Может, она звонила не для того, чтобы поменять планы. Может быть, она хотела ее предостеречь!
— Хотите к нам присоединиться? Я… просто пока не готова выйти из дома. Я только что встала, мне надо принять душ.
Тут его лицо немного изменилось — и она готова была поклясться, что видит в его взгляде сочувствие.
— Знаешь, Линдси, я не хотел тебя пугать, но вижу, что делаю именно это. — Он покачал головой, словно ругая себя за это. — В мои намерения это не входило, и я прошу прощения.
Она вздохнула, по-прежнему чувствуя полную растерянность. Может, все еще будет в порядке. Может, он все-таки уйдет.
— Ладно.
— Но мне действительно нужно, чтобы ты пошла со мной.
У нее оборвалось сердце.
— Куда?
— Просто пройтись. Мне нужно кое-что тебе рассказать.
Она попыталась сообразить, насколько хорошим охранником может оказаться Кинг и что именно ей надо сделать для того, чтобы он бросился на пришельца.
— Мне очень жаль, Уильям, но я просто не могу. Хотя позже я буду рада с вами встретиться.
— Нет, — совершенно серьезно сказал он. — Как я и говорил, мне не хочется тебя пугать, но отказа я не приму. Ты должна пойти со мной, Линдси. Потом, когда мы поговорим, ты все поймешь.
Линдси, наконец, осознала, что уговаривать его бесполезно, и она сделала шаг назад, собираясь захлопнуть перед ним дверь и запереть ее.
Но он шагнул вперед слишком быстро, и когда она попыталась закрыть дверь, его корпус не дал ей захлопнуться. Кинг залаял и рванулся к нему, но Уильям резко поднял ногу, ударив его в грудь коленом с такой силой, что пес взвизгнул. Ошеломленного Кинга отбросило далеко назад.
И тут Уильям достал из кармана куртки пистолет.
— Отзови пса, Линдси, или мне придется его убить, — заявил он почти так же спокойно, как раньше, продолжая перекрывать телом порог.
Когда Кинг вскочил с явной готовностью снова прийти к ней на помощь, Линдси мгновенно приняла решение.
— Кинг, к ноге!
Так командовал Роб, когда Кинг делал что-то такое, чего не должен был делать.
Пес остался на месте, но продолжал рычать на Уильяма — и Линдси не знала, что предпринять. Может быть, ей следовало рискнуть, надеясь, что Кинг окажется быстрее, чем Уильям с пистолетом, но Роб любил этого пса больше, чем самого себя.
— Ну ладно, хватит, — усмехнулся Уильям. — Надень какую-нибудь обувь и куртку и пошли со мной.
Он прошел в дом, но дверь оставил открытой.
 
— Вы меня пугаете, Уильям, — сказала Линдси, пытаясь сыграть на его жалости, потому что, кажется, она все-таки в нем была. Ей было невыразимо страшно, но ничего другого придумать не удавалось. — Я не люблю огнестрельное оружие. Неужели нам нельзя обойтись без пистолета?
— Похоже, что нет, — ответил он. — Раз ты отказываешься пойти со мной по-другому.
— А мне казалось, вы не хотели меня пугать.
— Не хотел. Ты меня вынудила.
Так. Если до этого и оставались какие-то сомнения, то теперь их уже не было: он действительно невменяемый.
Посмотрев на пол, она увидела, что единственная ее обувь в прихожей — это ярко-розовые босоножки на шпильках, которые были оставлены у двери пару дней назад. Она сказала:
— Мне нужно принести сверху кроссовки.
Это дало бы ей хоть несколько минут, чтобы можно было еще подумать.
Но он заметил ее шпильки на полу у столика, куда Роб обычно клал свои ключи.
— Эти годятся.
Она заставила себя посмотреть ему в глаза.
— В них трудно ходить, если нам далеко.
Он явно ей не поверил.
— Раньше ты всегда носила только такую обувь.
Странно — не знай она наверняка, что это не так, она могла бы решить, что он действительно знаком с ней самой, а не просто с ее блогом.
— Здесь все иначе, — ответила она.
Это было правдой в отношении такого количества нюансов, что она и сама не могла бы все их перечислить.
К сожалению, Уильям только нахмурился и раздраженно указал на босоножки:
— Надевай эти. И куртку, как я сказал.
У Линдси подгибались колени, пока она надевала свои любимые туфли. Посмотрев на вешалку, она увидела на ней несколько курток Роба — но ни одной своей. Она потянулась за линялой джинсовой курткой, которую он надевал изредка, но Уильям рявкнул на нее:
— Это ты не наденешь! Никаких его вещей! Обойдешься без куртки!
Он даже вырвал куртку у нее из рук и швырнул на пол рядом с Кингом, который злобно сверкнул глазами и зарычал, но все равно остался на месте — после одной-единственной ее команды!
— Давай пошли!
— А как же куртка? Я замерзну!
— Переживешь, — сказал он, и она поняла, что, похоже, больше никакого сочувствия от этого человека ей не увидеть.
Она вышла из дома, ни на секунду не забывая о пистолете, который он держал в руке, и, чувствуя, что оказалась в атмосфере какой-то фантасмагории. Она была так напугана, что ноги с трудом ее слушались: колени плохо сгибались, и каждый шаг давался с огромным трудом.
— Двигайся! — снова приказал он, жестом показывая, чтобы она шла за ним по ступеням крыльца и по дорожке, которая вела к шоссе.
Она задыхалась, грудь у нее болела от страха… Оцепенело она тащилась за ним. Глядя по сторонам, она обвела взглядом шоссе и подъездную дорогу в поисках незнакомой машины, но нигде ее не увидела. Значит, Уильям, как и она сама, пришел сюда пешком. Откуда? От гостиницы «Гризли»?
Обернувшись к крыльцу, она увидела, что Кинг смотрит на нее через большое окно, прижимаясь носом к стеклу. Почему-то ее взгляд задержался на нем — в это странное мгновение пес был единственным, с кем она могла установить хоть какой-то контакт. Кинг моментально начал лаять: это был громкий лай настоящей немецкой овчарки, который был хорошо слышен с улицы.
— Заставь его заткнуться! — сказал Уильям.
— Отсюда? Как?
Этот вопрос поставил Уильяма в, тупик, и, двигаясь по длинной мощеной дорожке, Линдси постоянно оглядывалась на пса и думала: «Лай, Кинг! Продолжай лаять!» Скорее всего, это никак ей не поможет — но вдруг кто-то, кто будет проходить мимо дома, сообразит, что происходит что-то неладное. Линдси опасалась, что больше ей надеяться не на что.
— Давай поживее! — приказал Уильям, оглушенный собачьим лаем.
Линдси попыталась идти быстрее, но случайно сошла с дорожки на траву около почтового ящика, зашатавшись на своих высоких каблуках.