Одно проклятие на двоих (СИ)

— Не порть ему настроение, умоляю, — жалобно попросила она, доставая платок и вытирая соленые дорожки. — Вениамин снова плохо спал и до полуночи вряд ли успеет отдохнуть, столько еще дел переделать нужно! А ему бал открывать в Академии Темнейших!
— Оливия, ты сама себя слышишь? — не поверила я словам девушки, а она пожала плечами и отвернулась, привычно поджимая губы.
— Обещаю, что поговорю с ним сегодня, если он первым не заговорит.
Я хмыкнула, глядя на зимнюю мантию Оливии.
— Хоть одежду выдал, и то ладно, — покачала я осуждающе головой, а Оливия вдруг повернулась ко мне и вспыхнула от смущения.
— Вообще-то у меня в кабинете целый шкаф, набитый нарядами. Я сама не понимаю, куда мне столько, но Вениамин ас Сольд постоянно привозит что-то новое. Однажды даже заикнулся, что скоро хранить негде будет и пора бы мне подумать о собственном жилье.
— И? — непонимающе приподняла я бровь, ожидая услышать продолжение.
— Он сам с собой разговаривал, когда озвучивал все это, а я стояла в сторонке, не смея напомнить о своем присутствии.
— Непостижимо, — пожала я плечами. — Однажды он забудет тебя в горах, вспомнив через пару дней, когда ты успеешь окоченеть там от холода, тогда и поговори с ним о своих проблемах. Глядишь, в нем совесть проснется! — крикнула я так громко, что у самой в ушах зазвенело.
— Корделия, душа моя, — произнес Гораций, а я вздрогнула, медленно поворачивая голову к крыльцу, где уже стояли мужчины. — Все хорошо? Ты чем-то взволнована!
Вениамин о чем-то тихо переговаривался с Сэвом, принимая из рук слуги кожаный портфель с бумагами. Мой портфель, между прочим, который я подарила наставнику, когда переезжала окончательно и бесповоротно в резиденцию Тердльштатских. Гораций стоял рядом с другом и невозмутимо смотрел на меня черными глазами. Бесстрастное выражение его лица до сих пор не оставляло меня равнодушной, болезненно надавливая на опухоль, разраставшуюся в груди день ото дня все больше, но я ничем не могла помочь кронпринцу.
«Она не старается! — звенел в голове голос Давы. — Она ничего не делает для того, чтобы дар ее слушался!»
И тут же осуждающий голос Вениамина ас Сольда.
«Ты собираешься нам помогать, Корделия? Мы все ждем результата, но его нет!»
— У нас с Оливией вышел неприятный разговор, — отчеканила я, глядя в лицо Горацию. Последние недели мы редко виделись, а, когда встречались в столовой или гостиной, я позорно убегала.
— Что стало причиной неприятного разговора? — кронпринц уже сошел со ступенек и приблизился ко мне, взяв за руку и положив мои пальцы себе на локоть. Он постоянно делал так! Давал понять всем и каждому, что я с ним.
— Не нужно, — прошептала Оливия одними губами, но паровоз уже было не остановить.
— Причина в том, что твой лучший друг забыл о том, что Оливия неодаренная! — я специально повысила голос, привлекая внимание всех, кто находился сейчас в саду резиденции. Вениамин поднял голову и вопросительно взглянул в нашу сторону. — У Оливии нет дома, и она вынуждена ночевать в лабораториях, потому что о ней забыли! Весь вопрос в том, случайно или намеренно?
Гораций предупреждающе сжал мои пальцы, прижимая к себе другой рукой в защитном жесте, но ледяной взгляд наставника уже скользил по моему лицу.
— Вы не дали мне договорить с Сэвом, — холодным тоном, каким умел замораживать собеседников, сказал Вениамин, медленно ступая по снегу, словно желая оставить свои следы здесь навечно. — Оливия, ты чем-то недовольна?
— Нет-нет, — пролепетала девушка, а я уверилась в том, что у нее совершенно отшибло мозги. — Мы с Корделией немного… пообщались.
— Это правда, — вдруг нахмурился Гораций, — вам же совершенно негде жить, дорога Оливия. Я потрясен, что мой друг еще не рассказал вам о доме, приготовленном специально для вас. Простите Вениамину его забывчивость, и примите ключи прямо здесь и сейчас.
Он выудил из кармана мантии тяжеловесный золотой ключ, а я могла бы поклясться собственной головой, что несколько секунд назад там ничего не лежало. Я задела карман мантии рукой, когда Гор прижал меня к себе в защитном жесте, и я бы почувствовала такой массивный железный предмет!
 
— Спасибо, Гор, — натянуто произнес Вениамин, нисколько не смущенный ситуацией. — Я собирался сказать Оливии.
— Но? — приподняла я брови, наслаждаясь замешательством, явно проступившим на лице наставника. — Вы забыли, что Оливия родом с Земли?
Вениамин рыкнул, делая шаг ко мне, и в этот момент Гораций поднял руку, преграждая ему путь, а Оливия вскрикнула, прижимая ко рту обе ладони.
— Что это ты собрался делать? — вопросительно приподнял одну бровь кронпринц, не выпуская моего локтя. — Корделия-то тут причем? Ты действительно совершил преступный поступок, забыв о девушке.
— Я не забывал! — рявкнул Вениамин, разворачиваясь к Оливии и цедя слова сквозь зубы. — Или же у вас какие-то претензии ко мне?
— Нет, — снова пикнула Оливия. — Я только хотела… Я лишь желала… Мне бы узнать…
— Как вы собираетесь отправлять Оливию обратно на Землю и, главное, когда? — закончила я за девушкой, отнимая свой локоть у Горация и скрещивая руки на груди.
— Вряд ли это теперь возможно, — размеренно ответил за Вениамина Гораций. — Оливия, возьмите ключ и отправляйтесь в свой новый дом прямо сейчас. Сэв проводит вас и поможет с обустройством, а Корделия навестит завтра днем и поздравит вас с новым годом.
Моему возмущению не было предела. Решили проблему, не спросив ничьего мнения! Отлично!
— Пойдемте, голубушка, — помог Оливии взобраться в повозку Сэв. Девушка дрожала всем телом и не сопротивлялась, а Вениамин стоял рядом, склонив голову и глядя себе под ноги. Только тогда, когда повозка отъехала на достаточное расстояние, он отмер. Уголок его губ дрогнул, на лбу разгладились морщины, а из шоколадных глаз ушли напряжение и растерянность.
— Спасибо, Гор, не знаю, как и благодарить, — произнес он хриплым голосом, словно долгое время болел.
— Не за что, — в привычной равнодушной манере растянул губы кронпринц. — Это дом моей тети, пустуют многие годы. Оливия оживит его и сделает милы и уютным гнездышком для вас обоих.
Я вытаращилась на Гора, открыв от удивления рот.
«Он же не имеет в виду то, что Вениамин ас Сольд собирается жить в одном доме с Оливией?!»
— Почему ты не признался ей в своих чувствах, Вениамин? — спросил Гораций, кладя руку на предплечье мага. — Ты не оставил ей выбора.
— А он и не нужен! — жестко ответил наставник, дергая рукава мантии так, что они жалобно треснули. — Я все давным-давно решил!
— Что ж, надеюсь ты знаешь, что делаешь, — прошептал Гор, когда Вениамин быстрым шагом удалялся от его дома.
— Только не говори мне сейчас, что это нормально, — попросила я Гора тихим голосом, но он услышал и повернул ко мне голову, ухмыляясь одним уголком губ.
— А чего ты ожидала от темного мага, душа моя? Скажи спасибо, что он не запер девушку в Трезубце и до сих пор оттягивает тягостное знакомство со своим отцом. Вот Каратель обрадуется, узнав, что Оливия неодаренная.
Я покачала головой, сильно зажмурившись.
«Боже, сделай так, чтобы я проснулась дома в своей постели. Сейчас!»
— Но я никогда не поступлю так с тобой, Корделия, — заверил меня Гор, пронзая взглядом черных глаз. — Ты для меня олицетворение самого счастья, душа моя.
Печально опущенная голова была ему ответом, потому что я не могла вынести пустого и ничего не выражающего взгляда Горация. Он говорил так одухотворенно, но при этом, казалось, ничего не чувствовал, не ощущал ни одной живой эмоции, а я не знала, как ему помочь. Несмотря на учебу в Академии, на практикумы и начавшиеся индивидуальные занятия с Шаримом Нурмолой, мой дар больше не отзывался, когда я умоляла его помочь мне с проклятием Гора.
— Пойдем в дом, Корделия! — позвал меня Гораций. — Наконец-то мы остались одни и можем насладиться обществом друг друга. До полуночи еще есть время, и я собираюсь посвятить его тебе!