Фальшивая няня для генерала (СИ)

— Простите, леди… 
Мама застонала — хриплый кашель вмиг отвлёк от болтовни со сквайром, и я бросилась в комнату. 
— Мамочка! Как ты? — я припала к низкой кровати, беря маму за похудевшую ладонь. 
— Лиззи? — проговорила она сипло. — Ты вернулась? 
Мама снова закашляла, и в её груди послышался влажный хрип. 
— Мама, я привезла лекаря! Сейчас позову его! Давай наденем на тебя платье! Только с ним генерал Олэнтор, но ты не волнуйся, ему нас ни за что не узнать. 
Я потянулась к серой бесформенной тряпке, висевшей на спинке стула, и принялась одевать маму. 
По крыше забарабанил дождь. Вот кошмар, сейчас набежит вода в тазики из щелей. Крышу починить Джеральд пока не мог, нужно купить кровельный материал, а нашего заработка не хватало. 
— Ну, вот, мамочка, ты готова, — я поправила платье на её плечах. — Осталась только одна деталь. 
Я побежала к прохудившейся кастрюльке, стоящей на верхней полке шкафчика, достала из неё ключ и подошла к скошенному комоду, на котором облупилась краска. 
В нём у нас хранились кое-какие украшения и защитные амулеты — единственное, что при побеге от армии Олэнтора мы захватили из дворца. 
Я надела маме под платье пояс с защитой от магического прощупывания — Олэнтор легко считывает страх и волнение, чувствует ложь, а с этим артефактом читать не сможет. И тогда ему будет казаться, что все мы совершенно спокойны и честны. 
Джеральду я передала в руки такой же артефакт: 
— Спрячь в карман. Я пошла звать мэтра. А ты, Пирожок, сиди тут! — приказала бульдогу, вьющегося у ног. 
— Лиззи, постой… — прошептала мама, потянув ко мне дрожащую руку. — У тебя глаза горят, как год назад, до всего этого. Ты словно снова ожила. 
— Неужели? — я приподняла плечи. — Не замечаю ничего такого. Может быть, это из-за волнения перед новой работой и генералом Олэнтором. 
Мама утвердительно покачала головой, будто соглашаясь, но снова закашлялась. 
Я встала и бросилась к двери срочно звать мэтра Батлера. 
— Ещё кое-что, чуть не забыла! — воскликнула я. — Мама, ты сестра госпожи Линдон. Оставим тебе имя Маргарет, чтобы не запутаться. Джеральд, а ты мамин сын и мой племянник. Запомнили? 
Мама кивнула, стараясь откашлять мокроту. 
— Я племянник Вашего Высочества? — заржал сквайр. 
— Джеральд! У меня не было времени, чтобы придумать что-то получше! 
— Ладно, тётушка Элизабет. 
— Луиза. Тётушка Луиза! — строго сказала я. 
Выбежав на крыльцо, я застыла перед ступенями, испугавшись попасть под льющий стеной дождь. Олэнтор стоял у калитки с большим куполообразным зонтом. Увидев меня, он стремительно двинулся навстречу, шагнул на ступени и предложил мне зонт. 
Я застыла, не дыша. Не ожидала от генерала ничего подобного. Он же генерал. 
— Вы в порядке? — спросил Олэнтор, и я вновь утонула в беспросветной темноте его глаз. 
— Да, со мной всё хорошо, — смущаясь, проговорила я. — Я одела ма… то есть сестру. Можно войти в хижину.
  
15
 
Мэри закричала, что было силы, и, кажется, только неуёмный детский крик спас меня от разбирательства, почему я только что “сестру” чуть мамой не назвала. 
Мы с Олэнтором двинулись к карете. Он открыл дверцу, и я с ловкостью белки запрыгнула внутрь, отстегнула Мэри и взяла её на ручки. 
— Тише, моя хорошая, — я принялась ласково гладить и целовать девочку в мокрые щёчки. — Что случилось, моё солнышко? 
— Идите в дом, мэтр, — приказал генерал. — Если что, зовите. 
Батлер ушёл. Мэри перестала плакать и улыбнулась. Кэти проснулась от шума и удивлённо стала оглядываться по сторонам. Очутиться в карете ночью было для неё неожиданностью. Я отстегнула ремень и посадила Кэти себе на второе колено. Девочки прижались ко мне, я их обняла, погладила и подняла взгляд на генерала. 
Олэнтор застыл. Тьма в его бездонном взгляде растаяла, и глаза снова сделались ярко-голубыми. Он безотрывно смотрел на нас и как будто любовался. Почему-то казалось, что мной. 
— Ваша светлость! — позвал мэтр Батлер из распахнутой двери хижины. — Идите сюда скорее, генерал! Плохо дело! 
 
Мама! Что с мамой?! 
— Возьмём девочек, — сказал Олэнтор и потянулся к Мэри и Кэти, накинула на их головы капюшоны и обернулся ко мне: — Вы сможете сами спуститься из экипажа? Вы так задорно в него впрыгнули… для своих лет. 
— Я активная женщина. Спущусь без труда, спасибо, генерал, — проговорила я, закусывая от неловкости губу. 
— Возьмите на полке сверху есть ещё один зонт, Эли… Луиза! — строго сказал тёмный и стремительным шагом, почти бегом, двинулся к дому, спасая девочек от дождя. 
Надеюсь, мне послышалось… 
Я побежала следом за мужчиной, держа над головой большой зонт. Я пыталась догнать его, чтобы прикрыть детей от дождя, но Олэнтор в две секунды оказался на крыльце. 
Мамочка! 
Я вбежала в комнату и увидела её совсем-совсем бледную, с синими губами, но зато она больше не хрипела. 
— Что с ма… моей сестрой? 
— У неё сильнейшее воспаление, много жидкости скопилось в лёгких, она почти не дышала, только воду внутри гоняла. Я уменьшил отек целебной магией, теперь нужно пить противовоспалительные эликсиры, но магическая помощь госпоже Маргарет может ещё понадобиться. 
— Хорошо, тогда заберём сестру Луизы в особняк, — сказал Олэнтор. 
— В особняк? — переспросила я. — Но… 
— Никаких “но”, если хотите, чтобы ваша сестра выжила. — Олэнтор опустил девочек на пол, снял с них мокрые пальто, и малышки заинтересованно поползли изучать хижину. Их внимание привлекла деревянная посуда, сложенная на низком столике. 
Я подошла к маме и присела рядом: 
— Ты поедешь? 
— Какие милые детки, — хрипло прошептала она. 
Мама поглядела с настороженностью на Олэнтора, перевела взгляд на детей, затем — на меня и кивнула: 
— Он кажется хорошим человеком, несмотря на тьму внутри. Как и твой отец… Вон и Пирожку понравился. 
К ногам генерала, виляя хвостом, подбежал мой бульдог Пирожок. Олэнтор потрепал его по голове, и тот от счастья пустил слюну ему на сапоги. Пирожок рад Олэнтору?! Как такое возможно? 
Я сунула руку в карман, нащупав деньги. 
— Сколько я буду должна вам за лечение, мэтр Батлер? 
— Нисколько, Луиза, — ответил генерал. — Все расходы на мне. 
Сверкая глазами Олэнтор развернулся к Джеральду, застывшему в углу. 
— Здравствуйте, генерал Олэнтор, — прошептал смущённо сквайр. 
Мне показалось, что Джеральд одновременно напуган и восхищён видом генерала: высокого, широкоплечего, с прямой, как стержень, выправкой, и в сине-золотом мундире с эполетами. Золото сверкало в свете тусклой лампы, как солнце. Олэнтор выглядел дорого и величественно — тут никто не поспорит. 
— Вы сын госпожи Маргарет, Джеральд? — произнёс отстранённо генерал, переведя взгляд на девочек, а затем стал осматриваться в хижине. 
— Да, сын, генерал Олэнтор. 
— Вы не против, если ваша мама поедет ко мне в особняк для лечения? 
— Ну-у, — простонал сквайр и вопросительно поглядел на меня. 
Я рьяно закивала — маму надо спасать, во что бы то ни стало! 
— Конечно, я не против, генерал Олэнтор, — произнёс Джеральд. 
— А чьё это платье? — Олэнтор кивнул на висящее на крючке на стене светло-голубое девичье платье. 
Голубой цвет в Валлирии носили только молодые незамужние девушки. 
Мы с Джеральдом переглянулись, и у нас обоих потёк холодный пот по лбу…
  
16
 
Ну всё, мы попались. Олэнтор сейчас сложит два и два и всё поймёт! 
— Это платье моей девушки! — выпалил Джеральд. — Она заходила в гости, промокла под дождём, мама дала ей сухую одежду, а своё платье она забыла! 
Какой находчивый сквайр! Молодец! 
Генерал хмыкнул. 
— Ладно, нам пора. Джеральд, помогите вашей маме дойти до экипажа, — сказал Олэнтор и потянулся одевать детей в пальто.