Люди Дромоса. Трилогия (СИ)
Несмотря на свои пятьдесят, он был очень быстр. И он был моим учителем. Но у меня имелся коридор. И рефлексы – как у собаки Павлова. И в поединке мастерство против нахальства победила наглость. Конечно, это не совсем честно, но если так думать, тогда и Инна была бы мертва. А заодно и Рита с Леной.
– А чтоб тебя. – Виктор крутил головой, разминая шею, которую я ему чуть не свернул, «заведя» в коридор. – Ты первый из сопляков, а их через мои руки прошло немало, кто смог меня заломать.
– Я мастер другой школы. – И он кивнул:
– Не будем разрушать график. И до среды работаешь, как договаривались.
– Значит, в четверг.
– В четверг, – согласился он.
Отправив в среду последнюю на этой неделе партию контейнеров и забрав смену яйцеголовых, я сидел на краю корабля, свесив ноги над стометровой бездной. Проф подошел и устроился рядом. Мы немного помолчали, и я из вежливости осведомился:
– Что нового?
– Да так, копаемся потихоньку. Но вы ведь спросили только ради соблюдения приличий?
Я пожал плечами, а Семен Викторович начал говорить:
– Это были не переселенцы. Просто команда техников, работники второго эшелона.
Это было любопытно, и я не удержался:
– А первый?
– Первый пролетел мимо Солнечной системы двадцать лет назад. Корабльразведчик. Обнаружил подходящий мир и, на всякий случай проведя дезактивацию, умчался дальше.
– Сволочи.
– Да нет, обыкновенные люди. Любящие свои семьи и заботящиеся о потомстве.
– А эти?
– Как я уже сказал, техперсонал, прибывший для того, чтобы смонтировать портал. А уж через него пойдет первая волна эмиграции.
– И?..
– И есть возможность построить его самим. – Проф смотрел на меня, и глаза его были печальны.
– Увы, Семен Викторович, решаю здесь не я.
– Не вы, но мнението у вас есть?
– Есть, но вам оно не понравится. И просветите: выто сами за или против?
Но Проф махнул рукой и, закрыв лицевой щиток, спрыгнул вниз.
– Взять с собой, говоришь? – Сидевший за столом мужчина в форме полковника постукивал карандашом по пресспапье. – Да в общемто можно, дело нехитрое. И сколько у тебя людей, Виктор Петрович?
– Со мной четверо. – Генерал смотрел прямо на говорящего, будто стараясь просверлить его взглядом.
Мы находились в кабинете начальника оперативного отдела по контролю за перемещением наркотических веществ. По дороге Виктор рассказал, что подопечные отдела сократили название до КоЗаНар и это вызвало массу хохмочек и сравнений с домашним животным. Но ребята тут работали крепкие, и козлами никто не называл. Отряд не занимался мелкими дилерами и авторитетами, «державшими» торговлю зельем на территории России. Только поставщиками. И нынешний начальник отдела, в прошлом воспитанник Генерала, сам не так давно мотался по горам, уничтожая подпольные заводики, производящие героин. А потому лично был в курсе происходящего как в Чечне, так и в зарубежной теперь Средней Азии. По Афганистану у него тоже имелись выкладки, но там теперь хозяйничали американцы. И в Афган, во избежание международного скандала, путь нам заказан. Но пусть теми местами занимаются парни из Джорджии или Алабамы. Нам и Чечни – выше крыши. Очередной рейд намечался послезавтра, и мы, выходит, пришлись ко двору.
– Ты это, Анатолий Семеныч… я с ребятами хочу новую технику обкатать, – начал Виктор.
Но полковник, нарушая субординацию, перебил его:
– Видел, видел, как вы еврейских детишек спасли. Штука эти прыгунки, конечно, хорошая. Кстати, мог бы и подкинуть парочку, по старой дружбе.
Генерал в задумчивости посмотрел на меня, а я пожал плечами. Его епархия – ему и решать.
– Будут тебе прыгунки, – принял решение Виктор. И добавил: – Завтра.
Анатолий Семенович слегка опешил от такого быстрого решения вопроса.
– Ты это серьезно?
– Вполне, коллега. А то некрасиво получится. Мы в лес, вы по дрова.
– И… насовсем? – подетски спросил полковник.
– А как же. Сколько у тебя людей?
– Двадцать человек. И я.
– Значит, двадцать один. Завтра в восемь утра чтоб все у меня. – И он назвал координаты Приюта.
Утром будущие соратники выходили из автобуса возле бывшего санатория. Крепкие парни, от тридцати до сорока. И все офицеры.
Не задавая лишних вопросов, молча стояли и ждали.
– Руководи, капитан, – приказал Генерал, а сам повел Анатолия Семеновича внутрь здания.
Командовать я не умел и попросту сказал:
– Пошли.
«Кузнечики», количеством двадцать одна штука, были заранее собраны и стояли в одном из помещений. Надо сказать, что они претерпели значительные изменения и на каждом сейчас имелось оружие. АКМы, с подствольными гранатометами.
И стрелять теперь можно с обеих рук, не мучаясь, нажимая на курок. Плюс контейнеры, расположенные на бедрах. Конечно, это несколько нарушало эстетику, зато практическая польза просто огромна. Ребята смотрели на этих монстров, и в глазах их светилось удивление.
– Разобрать модули, и за мной, – приказал я. Некоторые из них были в чине майора, и это немного смущало. Но, похватав модули, все послушно последовали на выход.
Оказавшись на улице, я облачился и прыгнул вертикально вверх. Сделав двойное сальто, приземлился и скомандовал:
– Двадцать минут. И за периметр не выскакивать.
А сам придал модулю сидячее положение и стал наслаждаться зрелищем. На губах у меня играла снисходительная улыбка профессионала, наблюдающего за новичками. Но церебральный шлем – это словно ваше второе «я». И уже минут через десять в хаосе наметилось некое подобие структуры. Двадцатка разбилась на пятерки и стала отрабатывать координацию взаимодействия групп. Командовал невысокий плотный майор, и, надо сказать, довольно толково.
Через двадцать минут они построились передо мной. А майор, отдав честь, доложил:
– Ознакомление закончено. Разрешите продолжить?
Я совсем поштатски кивнул. И вот они снова в небе. И теперь я, вытаращив глаза, как новичок, наблюдал за действиями профессионалов.
Попрыгав с полчаса, все снова построились передо мной.
– Каковы дальнейшие указания? – А черт его знает. И я скомандовал:
– Вольно.
Не нарушая строя, все повылезали из модулей и обступили меня:
– Ваша разработка? – Я покачал головой:
– Подарок братьев по разуму. Я лишь случайно обнаружил.
Было видно, что они не поняли, но переспрашивать не стали. Тут вышло высокое начальство, и бойцы построились. Я тоже встал, не желая выделяться на общем фоне.
– Вольно, – приказал Генерал. И обратился к полковнику:
– Ну что, Семеныч, есть еще порох в пороховницах? – Тот только улыбнулся, и вот уже отцы командиры скачут, пытаясь достать друг друга и выделывая всевозможные пируэты.
Натешившись, деды почти одновременно опустились и стали прощаться.
– Ну что, до завтра?
– До завтра. И спасибо, Петрович.
– О чем речь. Или тебя не я воспитывал?
Тот пожал Генералу руку, и, сев в автобус, они удалились.
47
Мы высадились из транспортного самолета на аэродроме в Грозном, чтобы тут же пересесть на вертолет. И вот под нами горы. Величественные, покрытые снежными шапками вершины подернуты голубоватой дымкой. Коегде облачный покров накрыл землю плотным одеялом, и из него торчат, создавая фантастическую картину, остроконечные пики и кряжи. Облака кончились, впереди зеленеет долина с неширокой речушкой. Тогда, еще при Союзе, мы любили ходить на Кавказ. Но увы. Чьито амбиции отрезали этот райский уголок от остального мира, превратив в театр боевых действий. Мне вспомнилась Швейцария и ее неторопливый и размеренный уклад. Да, конечно, когдато и там было не всё хорошо. Но они смогли вырасти из коротких штанишек междоусобных дрязг и неурядиц. И, повзрослев, вступить в Объединенную Европу. Эти же, имея за плечами тысячелетнюю историю, так и остались в подростковом возрасте. И, как испорченные дети, пытаются решить все проблемы с помощью силы и обмана. Или они в принципе не способны повзрослеть? Я всё больше стал склоняться на сторону правителей Земли, которой помогли умереть. Уж лучше так, один раз накрыть покрывалом из пятидесяти «G» и больше к этому не возвращаться. Чем годами вылавливать отдельных блох, кусающих исподтишка и не дающих покоя всему организму.