Люди Дромоса. Трилогия (СИ)
Ничего существенного, но каков тон! И нос я, видите ли, задираю, а если не могу или не хочу исполнять обещания – то мог бы их и не давать. Подпись отсутствовала.
Блин, точно Инка писала. По стилю видно, да и по содержанию тоже… Только моя благоверная может оставить такое послание. Вежливое и издевательское одновременно. Ну погоди, еще не вечер, и какнибудь я тоже над тобой поиздеваюсь. Ничего в голову, правда, не приходило, но жгучее желание – уже половина дела.
Мысленно перебирая в уме варианты якобы данного мною обязательства, я забрался в «кузнечика». Что ж посулилто, а? Хотя чего не пообещаешь ночью, лежа на искусственной леопардовой шкуре. Но, не разбив яйца, не сделаешь яичницу. И придется спросить, стерпев насмешки. Немного терзаемый раскаянием и взбудораженный желанием поквитаться за ироничное послание, я поскакал к кораблю.
46
Всё та же деловитая суета. Впечатление такое, что моего отсутствия никто не заметил. Виктор, улыбнувшись, кивнул. Пожали руки близнецы, а Лёнька, хлопнув по плечу, спросил:
– Ты когда отдыхать собираешься? А то мне надо домой смотаться.
Друг называется, два дня меня нету, а он даже не соизволил заметить.
Решив сразу же выяснить, кто есть «ху», я поплелся искать Инну. Та находилась в лагере, расположившемся прямо на корпусе корабля, метрах в ста от вырезанного прохода. И деловито тащила на себе какието коробки. Что с людьми делается? Я подошел и потерся носом о щеку:
– Привет.
– Приветпривет. Давай чуть позже, а? Сейчас собираем контейнер для отправки, и Проф просил помочь упаковать материалы, снабдив соответствующими надписями.
– А отправка когда? – Она засмеялась:
– Да нет, без тебя обходиться не научились. Просто Ленка каждый день, по мере поступления, «забирает» очередной груз. А Проф это дело систематизирует и снабжает описаниями. Чтоб потом путаницы было меньше.
Вполне жизнерадостная Инна. И ни намека на надувшую губки принцессу, которую я ожидал встретить, прочитав послание. Но на всякий случай предпринял еще одну попытку.
– Ты это, не дуйся…
И так хорошо знакомый жест в ответ. Палец приставлен к виску, и легкое вращательное движение кистью.
– Так это не ты писала?
Не люблю загадок. И я протянул ей записку.
– Так, так. Уже, значит, обеты раздаем направо и налево. – Инна уперла руки в боки. – И кто же эта несчастная?
Я втянул голову в плечи, изо всех сил стараясь походить на заблудшую овечку. Но за спиной у меня захохотали и раздался мелодичный голосок нашего биолога.
– Не мучь его, Инка, – смеясь, сказала Рита. И обратилась ко мне: – Это я написала. Я тебе говорила, что мне для исследований нужен опиумсырец. И хотя бы килограмм героина. А ты в ответ: не думай об этом, да мы это одной левой, хоть центнер…
И в самом деле, был грех. Но, закрутившись, совсем выкинул из головы.
– Не дуйся, Ритуль. Вот перебросим в Приют то, что накопилось, и сразу сгоняю.
Говорил я уверенно, но где взять хотя бы грамм чертова зелья, даже не представлял. А тут, видимо, граммом не отделаешься.
– Расскажи лучше, что нового?
– Провели вскрытие нескольких. Несомненно, это гуманоиды. Есть, конечно, отличия, но, захоти ктото из этих вступить в брак с представителями Земли, безусловно, поучились бы детки. Повидимому, у них немного другой состав воздуха. Меньший процент содержания кислорода, и атмосфера насыщена парами хлора. Но на земле они, в общем, чувствовали бы себя прекрасно.
– Выходит, это всё же они?..
– Проф склоняется к мысли, что да.
Интересно, а если бы его мысль склонилась в другую сторону? И не похожи ли мы с Леной на ковбоев, привыкших сначала стрелять, а потом думать. Но я отбросил прочь эти самокопания рефлектирующего интеля и сделал суровое лицо.
– Что еще говорит Проф?
– Да их тут целая команда, и все не ниже доктора наук. Кандидаты вроде мальчиков на побегушках.
– А ты, выходит, девочка на подхвате?
– Между прочим, докторскую диссертацию я защитила пять лет назад.
Во, блин. Опять я со своими местечковыми мерками.
– Извини, Рит.
Она только махнула рукой. И в самом деле, что с дурака возьмешь?
Тут появился профессор, и тоже страшно занятой. Минут десять он суетливо раздавал указания, а я терпеливо ждал.
– Давайте, девочки, давайте. Елена Владимировна ждать не будет.
Да, здорово Ленка их вышколила. Видимо, мой «бунт на корабле» наложил отпечаток и на ее поведение. Но с увеличением количества участников проекта усложнялась работа «транспортной компании». И на самотек поток грузов пускать нельзя. Так что это не капризы взбалмошной боярыни Земцовой, а суровая необходимость.
Тут подлетел Сергей, сообщив, что меня хочет видеть Виктор. Мы подошли к Генералу, и тот протянул мне папку:
– Ознакомься, тут расписание переходов.
Открыв ее, я присвистнул. График был удивительным. Первые три дня недели по одному путешествию в день. Зато начиная с четверга – полная свобода. С чего бы это он так расщедрился?
– Поговорил с Леной, – ответил он на мой невысказанный вопрос. – И поступил согласно ее совету. Она предположила, что твой психотип таков, что в противном случае всё в скором времени полетит в тартары.
Да, Ленка психолог от Бога. Но наверное, аристократам в ее мире иначе нельзя. Ведь любой руководитель вольно или невольно должен разбираться в психологии, читая в душах возглавляемых им людей. По крайней мере если хочет достигать максимальных результатов, неся при этом минимальные потери. А если вспомнить, сколько свобод было у населения ее мира, да соотнести это с уровнем жизни, который примерно на порядок выше, чем у нас… В общем, наглядное подтверждение народной мудрости «Нет хуже пана, чем из хама», только наоборот. И выходило, что чем умней и грамотней аристократия, тем лучше живет простой народ. То есть в данном случае я.
Сегодня как раз был понедельник, и отправление назначено через час. Мы «перекинули» десяток контейнеров в Приют, который к этому времени огородили огромным забором, охватившим изрядный кусок леса. Так что изнутри казалось, что всё без изменений. Обратно же «везли» пополнение из умных и деловитых. Да, даже захоти я всё бросить, то наворотить дел успел столько, что десяток «старших» не расхлебают… Но сваливать я пока не собирался. А наоборот, намеревался увязнуть в деле еще глубже. И для этого мне требовалась консультация Виктора.
Не мудрствуя лукаво, я подошел к Генералу и в лоб поинтересовался:
– Где взять сто килограммов опиума?
– Еще чего выдумал? – В голосе старшего товарища звучало неодобрение, граничащее с негодованием. – И на какой хрен, прости за выражение, он тебе сдался?
– Ритка утверждает, что это превосходное сырье для пилюль.
– Сырьето превосходное, но легальным путем, боюсь, достать не удастся. Конечно, можно попытаться, но бумаги придется извести столько, что за раз не поднимешь.
– И что же, налаживание производства всем пофигу?
– Ну, почему же, медленно, но уверенно, опираясь на научно доказанные и достоверные факты… – В голосе Виктора звучала ирония.
– Короче, лет через двадцать. А все теперешние запасы только на нужды достойнейших из достойных. – Меня разбирала злость.
– Не дури, Юрка. И любые авантюры я запрещаю.
– Да поймите, учитель. – Я назвал его так, желая подлизаться. – Если рассуждать подобным образом, то всё это, – я обвел глазами корабль и снующих вокруг умников, – тоже одна из моих авантюр. Вы думаете, чего я сюда поперся? Просто от скуки. Надоело валяться на диване, время от времени вставая, чтобы задавить очередного панаса.
Он удивленно смотрел на меня, а я продолжил:
– Да по сравнению с тем, что мы уже натворили, центнер опия – семечки. Нельзя достать официально – да бог с ним. Смотаемся в Афган или в Чечню.
– А если тебя убьют? – вдруг спросил он. – Что тогда будет со всеми этими людьми?
– А вы попробуйте. Сможешь выстрелить в меня – и я забуду об этом. А нет – тогда пойдешь со мной. И «медвежат» прихватишь.