Люди Дромоса. Трилогия (СИ)

Извини, мужик. Ничего личного, просто, так фишка легла. Тебе, конечно, нагорит от начальства, но это ведь не смертельно, правда. Да и сердце у тебя, надеюсь, здоровое и укол иньектора не причинит вреда. Я подождал, пока дежурный поставит стакан на стол и откинется в кресле.
Шпок. Мужчина непроизвольно дёрнулся и обмяк, уронив голову на спинку. Книга с негромким шелестом выпала у него из рук, а я удовлетворённо улыбнулся. Путь в соседнее помещение свободен.
Открыв единственную дверь, ведущую из комнаты, окинул взглядом длинный, полутемный коридор. Лишь в самом конце его тускло светила одинокая лампа дневного света, отмечая границу, за которой мне снова предстояло применить силу. Из похищенных накануне документов я знал, что четыре похожих коридора, образовывая некое подобие креста, сходились под прямым углом в небольшом помещении, где имелось два лифта, наглухо заваренная аварийная лестничная шахта и вентиляционный канал. Я неслышно пошёл вперёд.
В холле так же находился старый, видавший виды канцелярский стол, с выдвижными шуфлядками. За этим ветераном контор сидел средних лет капитан в форме инженерных войск и тоже читал. Правда, не детектив, а журнал "Эхо планеты" за двухтысячный год. Почемуто подумалось, что охранник должен быть непременно ФСБшником или, на крайний случай носить знаки различия космических войск. Может, потому, что когдато здесь занимались разработкой космических программ? Да и, похоже, не оставили этого занятия и по сей день. Правда, по слухам, сейчас это заведение подчиняется непосредственно президенту Российской Федерации. Хотя, какая к чёрту разница. И я снова поднял иньектор. Шпок готово.
Прошёл мимо лежащего на полу тела. Вставив в прорезь карточку и, набрав код, вызвал лифт. Красненькая пластмассовая кнопочка, наподобие тех, что светятся в подъездах старых девятиэтажек, загорелась, и откудато снизу послышалось гудение. Как только кабина остановилась, быстро вошёл внутрь и достал диктофон с записью, которую смоделировал на компьютере Лёнька. Запись голоса, явившегося образцом для подражания, я выкрал всё в том же доме. И находились они на видеокассетах, запечатлевших разработанного нами человека в кругу семьи. На ум невольно пришли страшилки сороковыхпятидесятых годов типа "враг не дремлет". И, коварный такой, может узнать численность войскового соединения не только по количеству чая, завариваемого на ужин, но даже по звуку воды, спускаемой в унитазах перед отбоем. Хотя, на нашем примере я убедился, что мелочей в этой жизни нет.
Диктофон назвал номер этажа, и я нажал соответствующую кнопку. Не включи я воспроизведение, и лифт моментально наполнился бы газом с очень неприятными свойствами. Не смертельно, конечно, но мне было бы очень, очень плохо.
Генерал говорил, что уже давно, несколько лет, как во всех подобных заведениях собирались установить систему идентификации по сетчатке глаза, но пока дальше разговоров дело не шло. Хвала нашему русскому "авось"! Хотя, до сих пор ни одна иностранная разведка не смогла пронюхать про хранящийся в подвале этого здания Портал из другого мира. И, начни руководство переорганизацию охранных систем, это могло бы вызвать подозрение. А так… Никто ведь не предполагал, что дела повернуться именно таким боком. И, для того, чтобы защитить человечество, нам придётся шибко нарушить закон.
Спустившись в подвал, и по пути усыпив ещё одного служивого цербера, я снова мысленно извинился и "вытащил" Ленку. Моя бессменная напарница покрутила головой, озираясь, и кивнула на стальную дверь.
– Это здесь?
– Похоже. Согласился я. Ну что, ломаем?
– Давай.
И мы, облачённые в модули, дружно надавили. Как и все нормальные двери, эта открывалась наружу и, по логике вещей нужно бы тянуть на себя, но это мало что давало. И мы действовали с точностью до наоборот. Сразу чтото заскрипело, потом заскрежетало и, наконец, с громким хрустом стальная коробка подалась, лопнув в местах сварных соединений. Ещё немного пошатав, мы втолкнули её в помещение, бывшее конечным пунктом варварского набега. Само собой, поднялись тучи пыли и, дабы не расчихаться, мы опустили лицевые щитки.
  
Он находился в том же законсервированном состоянии, в каком его доставили сюда с Земли2. Забитые ящики даже не вскрывали, и они успели здорово покрыться пылью, к которой теперь с нашей помощью добавился налёт извёстки. Собственно, моего участия больше не требовалось, так что я скромненько постоял в сторонке, глядя, как Ленусик лихо расправляется с тяжеленными ящиками. Едва Лена закончила, как я сразу же начал сомневаться и, почесав репу, для чего пришлось приподнять щиток и, самособой чихнуть, высказал предложение.
– А, может, сделать дубль?
– В смысле, один комплект у нас, а другой пусть остаётся. Сразу же врубилась Ленка.
– Ну да. Судя по пыли, он здесь ещё долго простоит. Так зачем ворошить осиное гнездо?
– Что я слышу, Юрка? Ты, пофигист, каких свет не видывал, испугался?
– Да нет, вроде. Стал отпираться я. Совсем ни чуточки. Просто пионерское прошлое не даёт покоя.
– Какое прошлое? Не поняла она.
– Ладно, не бери в голову. Махнул я рукой. В конце концов, всё и так достаточно запутанно, так что не будем усложнять и без того непонятную ситуацию. И я протянул ей руку. Ну что, "пошли"?
– Давай сначала на поверхность выберемся. Остановила меня Ленка. А то ведь там, насколько я помню, никаких катакомб не нарыли.
И в самом деле, занятый мыслью об этической стороне дела я както упустил из виду, что, "выйдя" на Земле2 мы бы оказались на глубине десятка этажей. И чёрт его знает, как поведёт себя коридор. Скорее всего, он не откроется, или же мы оказжемся перед срезом породы, в толще земных недр. Хотя, если верить Аббату, он же Гроссмейстер, всё это лишь фикция, плод нашего воображения, я имею в виду коридор. На самом деле всё гораздо грандиознее и намного сложней. И вопрос "входавыхода" лишь дело зашоренности моего воображения. Воспитанный на евклидовой геометрии, я просто не могу представить чтото другое, и вынужден прибегать к каким нибудь пространственным ориентирам, чтобы не съехать с катушек. Отсюда и река, вполне, на мой взгляд, осязаемая, и отстояние разных реальностей друг от друга.
Но, дабы не уподобиться мухе попавшей в суп, мы поднялись в лифте на поверхность и даже на десятый этаж. И только затем "перешли". Не всем же пользоваться Дромосом с виртуозностью Гроссмейстера, да и не всегда прямой путь самый короткий.
Модули перед визитом "ко мне" в гости Ленка "забрала" в свою интерпретацию коридора, а потому снова пересели на велосипеды и споро закрутили педали.
– Лен… В моём голосе звучала нерешительность.
– Что?
– Да вот, я всё голову ломаю, чё это Профессор так засуетился. Вроде с самого начала был ярым противником каких либо действий. И даже против "акции возмездия" возражал так, что, казалось, готов придушить кого нибудь. А тут вдруг такая кипучая деятельность?
– Именно изза Акции возмездия он так и суетится. Ведь, как ни крути, а противостояние неизбежно. Вот он и загорелся идеей вмешательства до того, как и мы, и они окажемся поставлены перед фактом обоюдного истребения.
– Думаешь, получиться Недоверчиво протянул я.
– В этом временнОм отрезке нет. А вот лет триста назад… Должно удаться.
Повисла небольшенькая пауза, минут эдак на десять, в течении которой я пытался окинуть своим беспечным умишкой перспективы. Опять замаячили тень "Бваны Юрия", глупой и радостной улыбкой внушая надежду. Но никакой более или менее сносной программы действий в голове так и не родилось, и я резюмировал.
– Дурдом.
– А то. Согласилась моя спутница. А что не дурдом? С моей точки зрения, вся ваша жизнь нечто невообразимое, материализовавшийся кошмар, порождённый бредом пьяной обезьяны. А вы ничего. Привыкли.
– Привыкли. Вздохнул я. Некоторым, так даже нравится.