Люди Дромоса. Трилогия (СИ)
Не из самых богатых и фешенебельных особняков в одном из коттеджных посёлков, этот дом, однако, стоил поболе нашего с Инной. С обилием вычурных башенок, нестандартной формы окон, явно сделанных на заказ и непременным атрибутом в виде флюгера. Хозяева, как правило, имеют рабочие кабинеты, отделанные по последнему писку дизайна, гостиные, помимо полусотни человек могущие вместить в себя ещё, как минимум, концертный рояль и ванные, в обустройство которых тоже вбуханы немалые деньги и представляющие настоящие произведения искусства.
Фасад этого был декорирован модным нынче сайдингом, само собой, украшен парой балкончиков и совершенно бесполезных, на мой неискушённый взгляд, выступов, долженствующих, по мнению архитектора, символизировать нечто такое…
Поражало так же обилие окон и дверей, что, в свою очередь, наводило на мысль о самоуверенности жильцов. Люди попроще, как правило, имеют окошки поменьше, да и те стараются прикрыть решётками. И несколько дверей. Ну, конечно же, парадное, повседневный вход и обязательно служебный.
Решив, что на важного гостя никак не тяну, я смело направил стопы к неприметной двери, через которую входила прислуга. Сигнализации, по счастью, не стояло, и я осторожно проник внутрь.
Миновав все имеющиеся помещения, оказался перед закрытой дверью, которая не могла вести никуда, кроме хозяйского кабинета. И она, единственная в этом доме, была заперта.
Как научил вчера Виктор, бить надо чутьчуть пониже замка, стараясь поразить воображаемую цель, сантиметрах в десяти за дверью. Что я и сделал. С негромким хрустом преграда поддалась, и я шагнул в кабинет.
С первого взгляда стало понятно, что в это место, кроме владельца, разумеется, не входил никто. То есть, входитьто, может быть, и входили, но этой святая святых никогда не касалась влажная тряпка уборщицы, и порядок хозяин любил наводить сам. Оставляя при этом всё в таком милом сердцу и привычном бардаке в котором, тем не мене всегда знаешь, где что лежит. Я окинул взглядом письменный стол с нагромождением кучи папок и разнокалиберных бумажек, не менее загромождённые книжные полки и подоконник.
Всё же, поразительная беспечность. Хранить дома пропуск на секретный военный объект. Хотя, где ж его ещё хранить? У любовницы, что ли? Да и, никто, кроме своих, не мог знать расположения комнат, планировку… В общем, как всегда, внутренний враг оказался сильнее происков империалистов. Ох, не завидую я мужику, но судьбы мира важнее.
Я зачемто разозлился. Наверное, потому, что по моему глубокому разумению, все, что требуется людям это не мешать. А уж они сами разберутся, где "нахес", а где "цорес", как говорят на моей второй, столь любезно предоставившей нам гражданство Родине. А тут мы прямо всё за всех решили и вперёд.
Вопрос чистоты перед своей совестью, несомненно экзистенциальный, то бишь сущностный. Но не верить Гроссмейстеру у меня не было причин и я, захватив всё, что хотел, вышел из здания. Надо сказать, что очутился я возле дома, попросту запрыгнув во двор из точки, отстоящей от посёлка километров на десять. Так что, теперь снова облачился в Модуль и взвился в воздух. В конце концов, у нас командный вид спорта, так что прикрытие наших задниц прерогатива Генерала.
– Достал? Виктор встретил меня лично, и в голосе его звучало волнение.
– Конечно. Я помахал перед его лицом небольшим свёртком.
– Что ж, тогда поехали.
Он завёл мотор и мы двинули в приют, где нас уже ждал Лёнька.
Поколдовав со своими Блокамимониторами минут тридцать, он вручил мне маленькую чёрную коробочку.
– Ну, ни пуха.
Посылаю, причём всех без разбора, я более чем охотно, так что и в этот раз не постеснялся. Затем, мы с Виктором снова уселись в одну из машин, специально угнанных Ленкой для этой цели и направились в Москву. За рулём, кстати, сидела она сама, представляя сейчас нашу "транспортную компанию". Никаких особых происшествий не случилось, никто нас не остановил, и вскоре мы остановились у точки "перехода".
– Ну, ни пуха!
Далось им это "ни пуха".
– К чёрту!
Ленусик поцеловала Виктора, и я тактично отвернулся. Всё же, третий, как говориться лишний. Но разводить сюсю не в их привычках, и вскоре меня тронули за плечё.
– Ну что, "пошли"?
И я, как и сотни раз до этого, взяв Лену за руку, "шагнул" в Дромос, для того, чтобы отправиться на Землю2.
– Подождёшь, или..? Задал вопрос я.
– Или. Решила Ленка. Ждать ведь тяжело, сам знаешь. Да и насиделась я уже, пока вы с Инкой отдыхали.
Снова ставшее уже обыденным путешествие на велосипедах. И опять, в который, раз я задаю себе вопрос: ну почему это здесь отказывается работать практически любая техника? Хорошо хоть, батарейки не садятся, иначе был бы я вполне заурядным представителем ДромоХомо, каких, по словам Аббата, сотни.
– Как ты думаешь, выгорит? Чтобы и волки были сыты, и люди целы Поинтересовался я у Ленки.
– Семён Викторович с Лёнькой провели уйму времени, пытаясь вычислить момент вмешательства…
– Наглецы мы…
– Всё намного серьёзней, Юрка.
– Да не бери ты в голову. Неуверенно промямлил я.
– Я не беру… Просто хочу, чтобы этого вообще не произошло. Никогда Отрезала она голосом Боярыни Земцовой.
Я, вообщето хотел того же самого, но бить себя пяткой в грудь не стал, так как ноги были заняты "перемещением меня в пространстве, путём кручения опостылевших педалей".
Но тут, к счастью приехали. Велев девушке подождать, залез в один из модулей, стоящий возле "эпицентра" и прозванных нами "кузнечиками". И "вышел" наружу.
Потом сделал заранее рассчитанные Лёнькой пять шагов и прыгул вверх, отдав церебральному шлему мысленный приказ "перейти" в пятнадцати метрах над землёй.
Едва "очутился" в коридоре, как Ленка поинтересовалась?
– Всё нормально.
– Я что, похож на идиота? Разозлился я.
– Местами. Отшутилась напарница.
За что и была послана.
Но, видимо, Ленусик слегка нервничала, так как пожелала развить тему.
– Это официальное предложение? А как же тогда Инна? И дети? Имей в виду, алиментщики мне не нужны.
Пришлось извиниться за поспешность, и предложить идти по другому адресу.
27
Неприметное с виду десятиэтажное здание на самом деле имело все двадцать этажей. Просто половина из них со знаком "минус". И на каждом находился пост охраны, дежуривший у стальных дверей, замаскированных деревянными панелями, глядя на которые не подумаешь, что они могут выдержать даже выстрел из гранатомёта.
Стены оштукатурены, но под слоем известкового раствора тоже находились стальные плиты. Так, на всякий случай. И только под полом из сосновых досок нет стального панциря. Видимо, проектировщики решили, что людям не свойственно движение по вертикали. Да, плюс ещё, надёжная двенадцати миллиметровая арматура должна сыграть свою роль, не давая потенциальным злоумышленникам проникнуть в святая святых военной науки.
В помещении, где я материализовался, стояло довольно неудобное с виду кресло, обшитое синим дерматином. Глядя на него я прямо физически ощутил, как некомфортно в нём сидеть. Напротив небольшой прямоугольный столик, со стаканом чая. На нём лежал детектив карманного формата. И повеяло от всего этого чемто таким домашнее, что мне стало неудобно. Стыдно оттого, что я собирался проделать с хозяином книжки.
Послышался звук шагов и я, заняв позицию за спинкой кресла "перешёл", мысленно дорисовывая картину происходящего.
Вот вошедший в комнату мужчина неслышно затворил дверь и сел. Взял стакан с дымящимся чаем и шумно отхлебнул. И поднёс к глазам книгу, отыскивая место, на котором остановился.
Но, хочешь, не хочешь, а выходить из образа нельзя, и я поднял иньектор и "шагнул" наружу. Модуль, послушный малейшему моему движению не издал ни звука, и я неслышно материализовался у него за спиной.