Тайфун

— Поднять перископ! — приказал Ванн.
Снова щелкнул секундомер, включивший отсчет времени. Ванн покрутил перископ, отыскивая цель. Над рубкой «Тайфуна» трепетал российский военно-морской флаг. При максимальном увеличении можно было разглядеть движущиеся точки на открытом мостике, настолько просторном, что на нем смогли бы разместиться все офицеры «Портленда».
— Центральный пост, докладывает акустик. Дистанция до цели тысяча двести ярдов.
Российская субмарина осторожно выходила в открытое море. Впереди двумя сторожевыми псами, вынюхивающими волков, кружили корабли сопровождения.
— Перископ поднят шесть секунд.
— Опустить перископ.
— Центральный пост, докладывает акустик. Цель номер один заполняет балластные цистерны.
— Уходит под воду, чтобы ее не заметили наши спутники, — усмехнулся Ванн. — Слишком поздно. Мы ее уже засекли.
Снова послышался голос Шрамма:
— Центральный пост, докладывает акустик. Начинаю терять шум обтекающей воды цели номер один.
Старший акустик покачал головой. Атомные реакторы «Тайфуна» работают достаточно тихо, но какой смысл добиваться бесшумности силовой установки, установленной на такой огромной субмарине? Даже если «Тайфун» станет приводиться в действие пердячим паром, и то он будет производить страшный шум, лишь рассекая воду своим корпусом.
В движении ракетоносная подводная лодка грохочет, словно прибой, разбивающийся о скалы. Но после того как российская подлодка замедлила ход, Шрамму пришлось настроить пассивный шумопеленгатор на максимальную чувствительность, чтобы различать слабые шумы ее механизмов.
— Цель номер один остановилась в подводном положении.
— Вы полагаете, русские поняли, что мы здесь? — спросил Стэдмен.
— Об этом не может быть и речи, — ответил Ванн. Он пытался сложить воедино отдельные элементы загадки, перебирая их так и сяк, выискивая правдоподобное объяснение. — Русская подлодка просто пропускает «Гриши» вперед, чтобы те все разнюхали и убедились наверняка. Русские нарушают договор, который принес им большие деньги, и не хотят, чтобы их поймали за руку. — Командир повернулся к рулевому посту. — Пропустим корабли сопровождения над нами, после чего проследуем за «Тайфуном» в море.
Это был классический прием Невидимого Ванна: пропустить противника, а затем сесть ему на хвост.
«Портленд» начал подкрадываться к застывшему неподвижно «Тайфуну», и тут Шрамм засек с помощью пассивного шумопеленгатора слабое завывание. Он сразу же сосредоточил на этом звуке все свое внимание. Завывание стало громче, отчетливее и вдруг оборвалось глухим стуком.
— Центральный пост, на цели номер один работал механизм. По-моему, наш приятель только что открыл крышку ракетной шахты.
— Прямо в заливе? — Открытие крышки ракетной шахты являлось первым шагом при запуске межконтинентальной баллистической ракеты «РСМ-52», который выполнялся только на испытательных полигонах — или в случае начала Третьей мировой войны. — Вы уверены, что русские просто не регулируют носовые горизонтальные рули?
Прежде чем Шрамм успел ответить, что он еще не совсем спятил и может отличить разницу между шумом носовых горизонтальных рулей и крышки ракетной шахты, центральный пост «Портленда» содрогнулся от гулкого удара, за которым последовал рев вырывающейся из сопла реактивной струи и бурлящий свист миллиардов миллиардов пузырьков воздуха. Это был запуск российской баллистической ракеты, услышанный через корпус «Портленда».
— Центральный пост, докладывает акустик! — крикнул Шрамм. — Русские запустили ракету!
— Поднять перископ! — отрывисто бросил Ванн. — Живо! Живо! Живо! Торпедный пост! Заполнить водой аппарат номер один! Заполнить водой аппарат номер два!
Запуск баллистической ракеты мог быть учебным, а мог знаменовать начало Третьей мировой войны. У Ванна были считанные мгновения на то, чтобы принять решение. Перископ поднялся над поверхностью воды как раз вовремя, чтобы Ванн успел увидеть яркое оранжевое пламя ракетного двигателя и оставленный в небе след белого дыма.
 
— Боже милосердный!
Внезапно произошла ослепительная вспышка, и ракета взорвалась в воздухе, раскрывшись огненным цветком. Это была не ядерная боеголовка. В этом случае выжженной дотла оказалась бы половина Кольского залива, и в том числе «Портленд».
— Русские сами взорвали ракету в воздухе!
Как только вместе с перископом над поверхностью показалась радиоантенна, аппаратура Скавалло тотчас же ожила. Экран озарился пиктограммами переговоров. Подключившись, молодая женщина успела услышать, как кто-то на берегу докладывал о «взрыве над морем». Затем поступило предостережение патрульному кораблю держаться подальше от остатков ядовитого ракетного топлива, падающего на поверхность моря. Новый голос ответил:
— Нам следовало бы избавляться от наших ракет, извлекая из этого хоть какую-нибудь пользу. Например, запуская их в Чечню.
— А почему не в Москву?
И тотчас же вмешался другой голос, властный и недовольный:
— Кто использует эту частоту?
Разговор оборвался. Но Скавалло встрепенулась. «Избавляться?» Она схватила микрофон прямой связи с центральным постом.
— Центральный пост, говорит Скавалло. Русские не запускают эти ракеты!
— Не мешайте своими разговорами! — одернул ее Ванн.
— Я хотела сказать, они их не запускают, а взрывают умышленно! Русские уничтожают свои ракеты, запуская их!
Молодая женщина прошлась по радиочастотам. Тишина. Но в диапазоне сотовых телефонов разговоры продолжались.
— ...понравился фейерверк? С нашей точки было видно прекрасно. Не далеко и не близко.
— Дальше мы пойдем сами.
— Удачи вам, «Кит». И не забудьте нас, когда вернетесь назад.
— Спасибо за помощь. Выпивка за нами. Я «Кит», связь заканчиваю.
Яркая черточка на экране, моргнув, погасла. Связь прекратилась.
Отмотав ленту назад, Скавалло снова прокрутила разговор. Если одна русская «ядерная дубинка» была поглощена запуском ракет, кто такой этот «Кит», наблюдавший за всем со стороны и на некотором удалении? Несомненно, это другая подводная лодка! Молодая женщина схватила трубку.
— Центральный пост, говорит Скавалло. Еще одна русская подлодка выходит из...
— Отключите ее! — распорядился Ванн.
— Капитан! — не унималась Скавалло. — Я считаю, есть вторая...
— Отключите же ее!
Связь оборвалась.
В ярости хлопнув по своим приборам рукой, молодая женщина поймала на себе насмешливый взгляд лейтенанта Бледсоу, старшего радиста. Вскочив со своего места, она схватила витой провод телефона и сорвала аппарат со стены. Трубка ударила Бледсоу в верхнюю губу. Просто задела, но у лейтенанта был такой потрясенный вид, словно Скавалло огрела его топором.
— Вы с ума сошли, мать вашу?
Скавалло не обращала на него внимание.
— Центральный пост! Говорит Скавалло! Еще одна русская...
— Проклятие! — взорвался Ванн. — Кто-нибудь, отключите же эту сучку!
Ванн прижался глазами к окуляру перископа как раз вовремя и успел разглядеть, как вторая ракета вырвалась из-под воды и поднялась в небо, оставляя за собой след огня, дыма и пара. Как и первая, она взорвалась, пролетев лишь несколько тысяч футов.
— Перископ находится над поверхностью уже пятнадцать секунд, — доложил старшина-рулевой.
Стэдмен наблюдал на экране картинку, получаемую через перископ.
— Норвежцы поднимут страшный шум по поводу этого салюта, — заметил он.
Ванн проводил взглядом третью ракету, поднявшуюся в не успевшее очиститься от дыма небо. Потом четвертую. Наконец он сказал:
— Опустить перископ. Так, ребята. Считается, что русские не должны выводить эти лодки в море и уничтожать свои ракеты, запуская их в небо. Ладно, давайте поскорее уберемся куда-нибудь туда, где под нами будет больше воды, и на том покончим. Штурман?