"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Ну что, красавица, не передумала с ветерком прокатиться по нашим кущам? — За рулем УАЗика обнаружился участковый. — А то я тент на лето с машины сымаю — люблю, знаете ли, на свежем воздухе пробзде… проветриться!
— Ну еще бы я отказалась! — фыркнула Света, занимая место рядом с водителем. — Когда я на таком раритете покатаюсь? Да еще и со снятым верхом? Это же прямо шик-винтаж, как Игорешка говорит!
— Вот молодец! Вот это по-нашему! — Обрадовался Сильнягин. — А Игорешка это кто?
— А, муж мой, — ответила Света, поерзав на жестком сиденье козлика.
— Эх, — с чувством произнес Сильнягин, — был бы я хотя бы лет на двадцать-тридцать помоложе — обязательно отбил бы такую красавицу у любого муженька!
— А я и не сомневаюсь, Филимон Митрофанович, — прыснула в кулачок Дроздова. — Вы и сейчас мужчина видный — хоть куда!
— А тож! — Приосанился за рулем Сильнягин. — Слыхал, Кирюха? Настоящего мужика всегда за версту видать! И начхать, сколько ему там стукнуло! Ну чего пасть раззявил? Полезай, время не терпит!
Дождавшись, когда мужичок устроится на заднем сиденье УАЗа, участковый дал по газам, и ментовской кабриолет резво поскакал по темному поселку.
— А с освещением у вас действительно неважно, — обратила внимание Светлана на неработающие фонари. — Жаловаться надо на вашего градоначальника. Как в такой темноте люди ходят?
— Так жаловались уже, — сообщил Сильнягин, — и не однократно. Но у нашего мэра, недоделанного, тля, усе наверху схвачено. Вась-вась с областным начальством. Так что ему наши жалобы — как с гуся вода!
— Так надо напрямую на губернатора выходить! — посоветовала Светлана. — Или еще выше! Есть же Интернет, виртуальные приемные… всякие…
— Чего есть, дочка? — не расслышал Сильнягин — в машине с открытым верхом свистел ветер. — Тыртырнет? Так это, наверное, ваши, городские штуки. Я, хоть и слышал, за него, но чем это едят, хоть убей, не пойму. Кирьян, а ты как с этим тыртырнетом?
— Да никак, — отмахнулся мужичонка. — Малые у меня чет с этим возятся, в игрушки разные играют. А мне уже поздно туды соваться.
— Да вы чего? — изумилась девушка. — Серьезно? Да вы в каком веке живете? Похоже, что в каменном! Так у каждого уже телефон с выходом в Сеть имеется! — Она вытащила мобильник и помахала им перед носом участкового. — Тут же все просто — на раз-два…
— Ну-ну, — усмехнулся Сильнягин. — Удиви!
— Сейчас… — Светлана ткнула пальцем в экран. — Блин! Так у вас же мобильной сети нет.
— Так о чем и разговор, красавица, — рассмеялся Сильнягин. — У нас же тут неподалеку часть военная стоит. Особая. Вот из-за их глушилок, здесь никакие ваши телефоны и не работают! — Пояснил он. — У нас все по старинке — только через провода!
— Печалька, — вздохнула девушка, убирая телефон. — Как же вы тут бедные живете? Без мобильной связи, Интернета, соцсетей, месенджеров и…
— А так и живем, — произнес Сильнягин, загоняя «козлика» в какой-то особо темный и мрачный проулок на котором даже столбов освещения не было предусмотрено. Светились только окна частных домов, да редкие фонарики у крылечек. — И ты знаешь, я как-то не жалею об этом. И ущербным себя не считаю. Наши отцы и деды как-то без Тыртырнета обходились, ну и мы, стал быть, проживем. Зато, какая у нас природа! — УАЗик тормознул у высокого забора, собранного из неошкуренного норбыля. — Приехали, — сообщил Сильнягин, заглушив двигатель. — Показывай «свое хозяйство», губитель беззащитных свиноматок.
— Вот она, витновница всех моих бед! — понуро произнес водила самосвала, проводив представителей закона до «места преступления» — деревянного сарая, где на склоченном из досок кособоком столе копытами кверху лежала распластанная хрюшка. — Вот у нее в брюхе все и находилось…
— Так-так-так… — Задумчиво произнес Сильнягин, обходя распотрошенную свинью по кругу. Остановившись у задней части туши, он нагнулся поближе, подслеповато щурясь — лампочка в сарае оказалась тусклой. — Похоже, что Валька эта хрюшка, — наконец обнаружив выжженное на толстой ляжке клеймо, произнес участковый. После этого он подошел к голове свиньи и внимательно осмотрел её уши. — Точно Валька, — произнес он, указав собравшимся на черные «дырчатые» татуировки с цифрами. — У него учет строгий! Вопрос в другом: как в брюхе это свиньи оказались человеческие части тела?
— Так вот и я об этом, Филимон Митрофанович? — вновь нервно затараторил Кирьян. — Ты же не считаешь, что я…
— Помолчи, оглашенный! — поморщившись прикрикнул на него участковый. — Чапай думать будет!
Водила тут же заткнулся.
— Так где ты говоришь, её сбил? — уточнил Филимон Митрофанович.
— Так аккурат ко мне на повороте… — ответил Кирьян. — Скорость неслабая была, животина даже пикнуть не успела…
— Знаю я, как ты на своем тарантасе носишься, — покачал головой Сильнягин. — Надо бы у тебя права на месячишку отобрать…
— Не губи, Филимон Митрофаныч! Знаешь же, что они, родные всю мою семейку и кормят!
— Ладно, подумаю… — буркнул участковый. — Место происшествия завтра осмотрим, все-равно сегодня в темноте ни черта не разглядим. А вот к Вальку, думаю, сегодня наведаемся. Всё-таки его собственность… Да, Кирюха?
— Да заплачу я, заплачу за Вальку за порчу его имущества! — с надрывом воскликнул мужичонка, неистово дергая себя за грудки, так что ветхая фуфайка затрещала. — Только разберитесь с этим, Филимон Митрофанович! Я в тюрьму не хочу!
— Успокойся, Кирюха, разберемся… В общем, сиди здесь на жопе ровно и жди нас. А мы с товарищем следователем по особо важным делам к Вальку прокатимся. Привезем его сюды, так сказать, для опознания тела. Усек?
— Усек, — послушно мотнул головой Кирьян. — Сижу и жду.
— А Валек — это кто? — усевшись обратно в машину, поинтересовалась Светлана.
— Фермер местный, — ответил Сильнягин, выруливая из проулка обратно на центральную улицу поселка. — У нас ведь в Нахаловке, в общем-то, всего лишь два «градообразующих» предприятия, вокруг которых вся жизнь и вертиться: сельскохозяйственная ферма Валька, да Катькина лесозаготовительная контора. В принципе и до перестройки все так же и было: колхоз, да леспромхоз. Только государственные. А таперича оно все по частным рукам пошло. Но, к слову сказать, пока они не раскачались, как следует — народ в девяностые у нас едва не вымер. Так что нашим доморощенным буржуинам надо большое и человеческое спасибо сказать. Так-то они люди не плохие, по три шкуры со своих «батраков» не дерут. Да и каждому из них в девяностых-нулевых сквозь такие испытания пришлось пройти, где многие просто не выживали…
— Филимон Митрофанович, вы сказали: «Катькина лесозаготовительная контора», — неожиданно вспомнила Дроздова. — А я вот тоже с одной Катериной познакомилась. Она официанткой работает в «Мечте лесоруба», и меня сегодня к себе переночевать пригласила.
— Официанткой работает? — В голос расхохотался Сильнягин. — Эта официантка побогаче иных городских хлыщей будет! Да под ней сейчас весь лесной бизнес области! Сама рубит, сама торгует, да еще и на экспорт за кордон древесину вагонами гонит.
— Не может быть! — ахнула Светлана, откровенно изумившись услышанной информации. — А ведь с первого взгляда и не скажешь. На вид –простая русская баба, каких в каждом придорожном кафе…
— Есть такое, — согласился с девушкой Сильнягин. — Только эта простая русская баба и в горящую избу, и коня на скаку, и дверь в кабинет губера с ноги может вынести! Кто только не пытался в свое время у нее этот бизнес отжать… Хех, и где они теперь?
— И где? — наивно поинтересовалась Света.
— А поди, поищи, — зловеще хохотнул Филимон Митрофанович, — тайга большая, зверь голодный… Пока не нашли никого — как в воду канули.
— А как же она…
— А все так же, — ответил Сильнягин, продемонстрировав сжатый кулак, — вот так всех держит! Молодец баба! Побольше бы нам таких! А доказать так никто ничего и не сумел…
Глава 24
Валек, растоптав башмаком один окурок, тут же раскурил очередную сигаретку. Он, хоть и пытался держаться этаким непрошибаемым молодцом-огурцом, но подтряхивало его тоже знатно. Ведь не каждый же божий день вопросы с «бесхозными» трупаками на своей территории разруливать приходилось.