"Фантастика 2025-63". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Так, Кирюха, — не дожидаясь ответа городской следачки (да он, в принципе, был ему и не нужен), принялся Сильнягин за обработку «виновника торжества». Поведай нам с товарищем следователем по особо важным делам, откуда дровишки?
  
Глава 23
 
Мужик молча сопел, видимо пребывая в ступоре, и не отвечал на вопросы участкового.
— Я долго тут ждать буду? — Участковый, недолго думая, отвесил плешивому мужичку увесистый подзатыльник. — Так легче соображается, Кирюха? Откуда у тебя эта расчлененка? Ну⁈
  
— Свинья… — выдохнул мужичок. Похоже, что затрещина Сильнягина подействовала на него весьма благосклонно. Только его ответ нисколько не пролил свет на «темные обстоятельства» этого весьма запутанного дела.
— Надеюсь, это ты сейчас не про меня? — Недобро нахмурился участковый.
— Упаси господь, Филимон Митрофаныч, — затараторил мужичонка, словно его прорвало. — Я на работе сегодня задержался… ты ж знаешь, в Малиновке птицеферму новую строят, так вот, я сейчас там на своем грузовичке пристроился…
— Знаю, — кивнул Сильнягин. — а причем здесь свинья?
Светлана с интересом наблюдала за импровизированным «деревенским допросом» и с трудом сдерживалась, чтобы не заржать в полный голос. Уж очень он получался комичным, как в каком-нибудь третьесортном комедийном сериале про ментов. Да и «актеры» подобрались один другого краше: колоритный старик участковый и недотепа водитель в замасленной драной фуфайке. Она с трудом поборола в себе возникшее вдруг желание запечатлеть всю эту «трагикомедию» на камеру мобильного телефона, чтобы потом выложить в Интернет.
— Так я ж этому и веду, Филимон Митрофаныч! — вновь плаксиво запричитал мужик, размазывая кулаком кровавую жижу по лицу.
— Тьфу, ты, черт! — Сплюнул на землю Сильнягин. — Глаза бы мои на тебя не смотрели, Кирюха! Подожди… — Он вновь бодро сбежал с крыльца и исчез за углом избы-участка. — Накось, пока утрись! — Вернувшись, он бросил старенькое потрепанное полотенце плешивому мужичку. — Умоешься попозжа, а то смотреть противно.
Кирюха послушно схватил махровую тряпицу и подрагивающими руками протер ей лицо. С точки зрения Светланы, если и стало лучше, так ненамного — кровь местами подсохла и вытираться не желала. Сильнягин тоже это понял, но больше говорить ничего не стал, лишь недовольно поморщился.
— Продолжай, бедолага, — забрав у мужичка испачканное полотенце, потребовал он.
— Так вот, — немного успокоившись, продолжил Кирьян, — поздно я возвращался, уже в темноте. Ну и устал: цельный день туды-сюды, загрузись-разгрузись…
— Ближе к телу, болезный ты наш! — перебил его Филимон Митрофанович, направляя показания в нужное русло.
— Так я же туда и веду… — слегка возмутился мужичок, но послушно продолжил. — Вот в темноте-то я по Нахаловке и покатил. А ты ж знаешь, у нас фонарей рабочих в поселке хер да маленько! А фары у меня на грузовичке тусклые! Вот, я и проморгал, когда она мне прямо под колеса выскочила!
— Кто она-то? — не понял Сильнягин.
— Ну, так я и толкую — свинья! — нервно воскликнул Кирюха. — Она мне в темноте прямо под колеса сквозанула! Ну, я её и того… Задавил к ебеня… чертям собачьим, — взглянув на следователя из города, резко поправился мужичок. — Ну я же не виноват, Филимон Митрофаныч! Она сама мне под колеса бросилась!
— Ага, — усмехнувшись, произнес участковый. — Прямо как Анна Каренина, решила в одночасье свети счеты с жизнью?
— Ну… не знаю про Каренину, но эта свинина точно подохла. И я тут абсолютно не причем! К тому же, она дорогу в неположенном месте перебегала! — Привел Кирюха напоследок «убийственный» по своей правоте довод. — Пешеходного перехода там не было! И я правила дорожного движения не нарушал!
— Ну, и зачем ты мне про эту свинью рассказал? — Уставился на мужичка, как на полного недоумка, участковый. — Сбил и сбил!
— Так я это… — Замялся Кирьян. — Подумал… там… ну, чего добру-то пропадать? Она же сама виновата? Виновата! Нефиг было мне под колеса бросаться…
— Так ты, стервец, её сожрать захотел? А у нее же хозяин есть! И это — чья-то собственность! Пусть и немного… кхм… того — подпорченная…
— Чего это она вдруг подпорченная? — возмутился вдруг Кирюха. — Она же не своей смертью померла! Нормальная парная свинина получилась!
«Балаган, — подумала про себя Светлана, наблюдая разворачивающееся перед ней действо, — натуральный балаган!»
— Да я не об этом, тля… — отмахнулся от Кирьяна Сильнягин. — Погоди-ка, — до престарелого участкового наконец-то начало доходить, что пытался донести до него мужичок-водитель, — так ты её и разделать уже успел?
— Ну так… — Виновато развел руками Кирьян. — Чего добру пропадать-то? — вновь повторил он. — Бес попутал, Филимон Митрофаныч! Ты же знаешь, почем нонче килограмм парной свининки на рынке стоит! Валек, сука, буржуй, такую цену ломит…
— Ты на Валька напраслину не возводи! — перебил водилу Сильнягин. — Не дороже, чем у других, торгует. А для своих завсегда в цене подвинется. Али не так?
— Да так все, так… — Поник плечами Кирюха. — Говорю же, бес попутал, Митрофаныч! Ну… и вот — наказание мне… — И он указал пальцем на тазик с кровавой начинкой. — Распотрошил я убиенную мною свинку, а в желудке у нее вот такой «веселый» подарочек и обнаружил… Филимон Митрофаныч, Христом Богом клянусь, не при делах я, откуда у этой клятой свиньи в пузе такая страсть!
— Да это и понятно, — кивнул Сильнягин, — побежал бы ты ко мне, если б знал… Только вот действительно, откуда у нее в пузе такое?
— А чье это животное известно? — Светлана наконец-то подключилась к допросу.
— Так откуда? — Пожал плечами мужичонка. — У нас, почитай, полдеревни свиней держит. Да у Валька целая свиноферма… Поди, разберись, чья? На ней же не написано…
— А вот это ты зря! — обрадовано заявил Сильнягин. — По крайней мере, Валек своих фермерских свиней метит. Тавро у него специальное есть.
— Так надо проверить, — вскинулась Светлана. — Если есть тавро — хозяина допросить. Если нет, тоже неплохо — одного фигуранта можно будет из списка исключить.
— Вот, умничка! — довольно кивнул участковый. — Настоящего следака сразу видать! Пойдем, Кирюха, покажешь нам невинно убиенную покойницу…
— Вот все бы тебе поржать, Филимон Митрофанович, — укоризненно произнес Кирьян. Уловив, что его никто не собирается арестовывать и закрывать в холодной, он совсем успокоился. Лишь изредка, когда его взгляд натыкался на тазик с кровавыми останками, он зябко передергивал плечами. — Не виноват я, что она мне под колеса бросилась!
— Ага, — ядовито ухмыльнулся Сильнягин, — и еще скажи, что ты её сожрать втихаря не пытался? Если бы все по-твоему прошло — у меня бы очередной висяк с пропажей этой свиньи нарисовался бы! Хозяин-то, по любому бы, заяву накатал!
— Ну, Митрофаныч… Филимон… я же повинился… Че теребить-то все время?
— С этим мы с тобой попозже разберемся, — зловеще пообещал участковый. — А сейчас нам надо выявить, где это свинина умудрилась руки кому-то отгрызть. Веди, показывай. Где ты там её разделывал?
— А можно, и мне с вами? — спросила Светлана, которой очень интересно было узнать, чем же закончиться это неожиданное расследование.
— А почему нет? — Улыбнулся участковый. — Кокой дурак может оказаться от помощи такой красивой девушки, да еще и следователя «по особо важным»? У нас таких специалистов и в глаза не видали. Буду просто счастлив, если и вы подключитесь. Жоп… Пятой точкой чувствую, что не все так просто в этом деле будет.
Светлана, к слову, считала точно так же — дело явно «пахло керосином». Ведь не у живого же человека эта свинья отгрызла не только пальцы, но и всю кисть? А значит, где-то вполне себе, может обнаружиться вовремя не обнаруженный и неучтенный труп.
— Сейчас поедем. — Сильнягин занес тазик с жуткими уликами в участок и запер дверь на ключ. После чего вновь метнулся за угол участка. Через минуту раздался скрип открываемой двери, жужжание стартера и пуск движка. Темноту прорезали яркие лучи фар. На дорогу выскочил старенький тентованный «козлик» — УАЗ-469 в желтой «канареечной» расцветке, с синим капотом и с синей же полосой по бортам. К изумлению Светланы, на передних дверках белым по синему было выведено — «милиция». Похоже, что как выдали Сильнягину этот автомобиль еще в СССР, так он до сей поры его и успешно эксплуатировал, не заморачиваясь, даже, переименованием милиции в полицию.