Мориарти

— Возможно, письмо написал Эдгар или Лиланд Мортлейк, — вмешался я. — А, может быть, и Скотчи Лавелль. Но это была одна из совершённых вами ошибок. На вашей стороне сейчас сила, делайте с нами что хотите — но вместо нас придут другие. Ваше время вышло. Странно, что вы этого не понимаете.
Деверо с любопытством взглянул на меня, потом снова повернулся к Джонсу.
— Вы кого-то защищаете, инспектор Джонс. Не знаю, кого именно, и по какой причине вы готовы страдать за чей-то счёт, но я это чувствую. Как думаете, почему я так долго держусь на плаву, неподвластный закону, неуязвимый для конкурентов, которые были бы счастливы видеть мой крах? У меня сильно развит инстинкт. И сейчас он мне говорит: вы ведёте со мной нечестную игру.
— Ошибаетесь! — вскричал я и в ту же секунду вскочил со стула. Мортлейка и всех остальных я застал врасплох. Долгая речь Деверо, да и и наша кажущаяся сонливость их явно убаюкала. Не успели они опомниться, как я кинулся на Деверо, одной рукой ухватил его за шёлковый жилет, а другой вцепился в горло. Жаль, что я не мог дотянуться до лежавших на столе ножей! Мне удалось повалить его на землю и даже как следует придушить, но меня схватили несколько рук и оттащили от главного злодея. Тут же огрели дубинкой по голове, но сознание я не потерял, а ещё через мгновение в скулу въехал чей-то кулак. В глазах сверкнуло, из носа пошла кровь… Меня швырнули на мой стул.
Кларенс Деверо поднялся, бледный от ярости. Я знал, что подобному нападению он подвергся впервые — по крайней мере, на глазах у своих пособников.
— Разговор окончен, — проскрипел он. — Я надеялся, что мы будем вести себя, как подобает джентльменам, но теперь отношения между нами прекращены, и я не собираюсь наблюдать, как вас разорвут на части. Мортлейк! Вы своё дело знаете. Пусть умрут, но не раньше, чем скажут правду, — потом мне доложите.
— Погодите! — воскликнул Джонс.
Но Деверо оставил этот возглас без внимания. Он забрался в свой экипаж. Кучер потянул поводья, развернул лошадей. Хлестнул их кнутом — и сооружение на колёсах исчезло в тоннеле, из которого недавно появилось.
Мортлейк подошёл к столу. Не торопясь, провёл рукой по орудиям разделки. Наконец остановил свой выбор на штуковине, напоминавшей бритву брадобрея. Щелчком открыл её — миру было явлено необычное зазубренное лезвие — и оглядел на свет. Шесть человек с кладбища подошли к нам вплотную.
— Что ж, — сказал Мортлейк, — начнём.
  
ГЛАВА 19
 
ВОЗВРАЩЕНИЕ К СВЕТУ
 
После полученных побоев я едва мог двигаться. Просто сидел и смотрел, как Мортлейк поигрывает лезвием, держа его между кончиками пальцев, словно восхищаясь его совершенством. В жизни я не чувствовал себя таким беззащитным. Что поделаешь, видимо, я переоценил свои возможности, и всем моим планам и чаяниям суждено потонуть в крови. Кларенс Деверо взял надо мной верх. Велика ли радость, что я на мгновение сцепил пальцы на его горле? Их отпечатки быстро исчезнут — раньше чем он укроется в посольстве, а меня к тому времени унесёт вихрь немыслимой боли. На плечи мои опустились тяжёлые руки. Два громилы Мортлейка подошли ко мне с двух сторон, в руках одного была верёвка. Другой вцепился мне в кисть, намереваясь меня связать.
Неожиданно заговорил инспектор Джонс.
— Погодите! — услышал я его на удивление спокойный голос. — Только зря потратите время, Мортлейк.
— Вы так считаете?
— Мы скажем всё, что хочет узнать ваш хозяин. Зачем вам эти бесчеловечные мерзости? Нам было ясно сказано, что мы здесь умрём, и молчать при таких условиях не вижу смысла. Я расскажу вам, шаг за шагом, о пути, который привёл нас сюда, а мой друг, мистер Чейз, подтвердит каждое моё слово. Впрочем, пользы от этого вам будет мало. Хочу заявить об этом сразу. — Палка Джонса лежала у него на коленях, будто он с её помощью хотел отгородиться от своих мучителей. — Никаких тайн у нас нет, и как бы вы ни порочили себя в глазах Господа, ничего полезного для себя всё равно не узнаете.
Мортлейк задумался, но ненадолго.
 
— Вам, видно, не вполне понятно положение дел, инспектор Джонс, — сказал он в ответ. — Что-то вы знаете и этими сведениями поделитесь, не сомневаюсь. Но дело вовсе не в этом. Мой брат Лиланд умер, находясь в вашей власти, и даже если вам не известно имя убийцы, в его смерти всё равно повинны вы, и вам придётся за это заплатить. Могу начать с того, что отрежу вам язык. Вот до какой степени мне плевать на то, что вы можете рассказать.
— В таком случае, боюсь, вы не оставляете мне никакого выбора.
Джонс крутанул свою палку, нацелив её кончик на Мортлейка, и в ту же секунду я увидел: он уже отвинтил голову ворона, и внутри обнаружилась полость. Держа палку одной рукой, он вонзил в эту полость указательный палец другой и сделал им вращательное движение. Тут же прогремел взрыв — оглушительный в замкнутом пространстве, — и прямо в животе у Мортлейка образовалась громадная красная рана, а из спины вырвались сгустки крови и костей. Снаряд почти разорвал его пополам. Он продолжал стоять, выронив нож, выбросив руки вперёд, согнув плечи. Из кончика палки вылетело облачко дыма, и я понял: это не что иное, как уникальное огнестрельное оружие. Мортлейк издал стон. Изо рта пошла кровавая пена. Он рухнул на землю и затих.
Но магазин содержал всего одну пулю.
— Вперёд! — скомандовал Джонс, и мы вместе вскочили со стульев, пока шестеро головорезов пытались осмыслить происшедшее. С поразительной скоростью — я никак не мог предположить, что в нём столько энергии, — Джонс сделал фехтовальный выпад палкой, которая стрелять уже не могла, хлестнул ближайшего мучителя по лицу и рассёк ему нос — противник отлетел прочь, из носа брызнула кровь. Я схватил верёвку, которой меня собирались связать, потянул её к себе, а локтем ударил моего обидчика в горло — тот не смог защититься, потерял равновесие и с хрипом рухнул на колени.
Секунду казалось, что мы победили, и, несмотря на неравные шансы, нам удастся спастись бегством. Но это всего лишь взыграло воображение — я выдавал желаемое за действительное. Бойцов, не подвергшихся нашему бурному натиску, оставалось ещё четверо, двое из них достали револьверы. А пятый, которому досталось от Джонса, тоже был вооружён и вступать в переговоры явно не собирался. Они окружили нас и были готовы стрелять. Приблизиться к ним мы не могли. Сейчас они нас застрелят — и точка.
Тут погас свет.
Газовые лампы, висевшие гирляндами во всех направлениях, просто мигнули и потухли, будто их загасила мощная струя воздуха. Секунду назад мы были в ловушке, на пороге смерти. Теперь на нас обрушилась тьма — тьма всеохватная, абсолютная. В голове мелькнула мысль: может быть, я уже умер? Наверное, смерть человек воспринимает именно так? Но нет, я был жив, я дышал. И сердце колотилось — ещё как. Однако связь с внешним миром была полностью утрачена, я не видел даже собственных рук.
— Чейз!
Это был Джонс, он схватил меня за рукав и потянул вниз. Конечно же, он спас мне жизнь. Я упал на землю — и в этот миг бандиты Мортлейка открыли огонь. Я увидел вспышки — пули веером полетели над моей головой и плечами, дырявя стену у меня за спиной. Если бы я стоял — меня разорвало бы на части. А так я остался цел, слава богу, обошлось без рикошета.
— Сюда! — прошипел Джонс.
Он сидел рядом на четвереньках, всё ещё держа меня за руку, и теперь потащил за собой подальше от бандитов, от разложенных на столе орудий пыток — навстречу большой пустоте, в которую превратился весь наш мир. Раздался второй залп, но на сей раз пули пролетели дальше от нас, и с каждым дюймом наши шансы унести ноги повышались. Я что-то зацепил рукой. Это была стенка галереи, к которой мы стояли спиной, когда Деверо держал речь, — через эту галерею мы сюда и попали. Я поднялся и, прижав руки к кирпичной кладке, пошёл за Джонсом. Я всё равно ничего не видел. Но если идти вдоль стены, куда-то ведь она тебя выведет?
Увы. Не успели мы сделать и пару шагов, возникло жёлтое мерцание, оно расползлось по полу и осветило весь участок вокруг нас. Сердце моё замерло, я обернулся и увидел: Мортлейк распростёрся на земле, рядом с ним сидит бородач со сломанным носом — тот, что первым обратился к нам на кладбище. В руках — масляная лампа, которую ему каким-то образом удалось зажечь. Как мы ни старались, а оторваться от этой группы не смогли. По крайней мере, из поля их зрения выйти не успели. И теперь были у них как на ладони.