Мориарти

Все присутствовавшие что-то пробурчали в знак согласия.
— Насколько я понимаю, это не первые в Хайгейте смерти за недавнее время. Так, Лестрейд?
— Вы правы. Месяц назад было совершено убийство. Убитый — молодой человек по имени Джонатан Пилгрим. Руки были связаны, убит выстрелом в голову. — Лестрейд взглянул на меня, будто виновником этого убийства был я, и внутри у меня всё закипело. С Пилгримом меня связывали тёплые отношения. И его смерть, больше чем что-то другое, заставила меня отправиться на поиски Кларенса Деверо. Но я тут же успокоился — у Лестрейда просто такая манера. Он ничего не имел в виду. — Из бумаг Пилгрима следовало, что он американец и приехал к нам недавно, — продолжил он. — Наверное, его интересовал Лавелль, потому что тело его было найдено неподалёку от Блейдстон-хауса.
Я понял, что настал мой черёд.
— Пилгрим расследовал дело Кларенса Деверо, — сказал я. — Я сам направил его в Англию с этой целью. Деверо и Лавелль работали вместе и, видимо, обнаружили моего агента. И убили его именно они.
— Но кто в таком случае убил Лавелля? — спросил Брэдстрит.
Макдональд вскинул руку.
— Мистер Чейз, — обратился он ко мне. — Мы получили от инспектора Джонса полное объяснение касательно вашего пребывания в Лондоне, и вы находитесь здесь только из-за исключительных обстоятельств этого дела.
— За что я вам весьма благодарен.
— Благодарить нужно его. Мы вскоре дадим вам высказаться. Но мне кажется, что если мы хотим добраться до сути этих ужасающих убийств, нужно вернуться к самому началу… даже к Рейхенбахскому водопаду. — Он повернулся к инспектору, который до этой минуты хранил молчание. Это был щуплый седовласый человек, который нервно покусывал ногти и явно предпочитал оставаться в тени. — Инспектор Паттерсон, — обратился к нему Макдональд, — вам было поручено арестовать банду Мориарти. Благодаря вам он оказался за границей. Расскажите нам, что именно произошло.
— Разумеется. — Паттерсон говорил не поднимая головы, словно его отчёт был выгравирован на крышке стола. — Все вы знаете, что в феврале ко мне обратился мистер Холмс, хотя мне кажется, что он намеревался обратиться к Лестрейду.
— Я вёл другое дело, — хмуро бросил Лестрейд.
— Насколько помню, вы были в Уокинге. Итак, в ваше отсутствие мистер Холмс обратился ко мне и попросил помочь выявить и арестовать членов банды, которая уже какое-то время орудовала в Лондоне, — по его словам, — в особенности, одного конкретного человека.
— Профессора Мориарти, — пробурчал Джонс.
— Его самого. На то время этого имени я не знал, и когда мистер Холмс объяснил мне, что человек этот хорошо известен в Европе благодаря какой-то своей теории, и даже возглавлял кафедру математики в одном из наших престижных университетов, я решил, что он меня разыгрывает. Но он был до крайности серьёзен. Он обрисовал портрет Мориарти самыми мрачными красками и снабдил меня фактами, которые не позволяли усомниться в его словах.
К началу прошлого месяца я, с помощью инспектора Бартона, составил схему — если угодно, карту Лондона, из которой следовало, что в Лондоне работает удивительная и полная переплетений преступная сеть.
— С Мориарти в центре, — вставил Бартон, попыхивая трубкой.
— Совершенно верно. Добавлю, что нам помогало множество осведомителей, которые вдруг решили поделиться с нами своими знаниями. Казалось, они поняли: кольцо вокруг Мориарти смыкается, и решили, что пришло время за всё ему отомстить… ибо нет сомнений — правил он с помощью запугиваний и угроз. Мы стали получать анонимные письма — свидетельства его прошлых преступлений, дотоле нам не известных, вдруг выползали из тьмы. Путешествие Мориарти из небытия на авансцену произошло очень быстро, и по сигналу Холмса — его особенно волновала слаженность операции — мы нанесли удар. За субботу и воскресенье мы произвели аресты в Холборне, Клеркенвелле, Айлингтоне, Вестминстере и Пиккадилли. Мы входили в дома и на дальних подступах к столице — в Руислипе и Норбери. Под стражей оказались весьма респектабельные люди — учителя, биржевые маклеры, даже архидьякон. В понедельник я телеграфировал Холмсу, который на то время был в Страсбурге, и сообщил ему: вся шайка в наших руках.
 
— Вся, кроме вожака, — заметил Бартон, и инспектора за столом, слушавшие с большим вниманием, хмуро закивали головами.
— Теперь нам известно, что Мориарти отправился вслед за Холмсом, — заключил Паттерсон. — За то, что произошло потом, я отчасти виню себя, однако не могу поверить, что такого поворота событий Холмс не ждал. Иначе почему он покинул страну столь внезапно? В любом случае исход таков, каков он есть. Мы с Бартоном готовим обвинения, и вскоре дела будут переданы в суд.
— Отличная работа, — похвалил Макдональд. Он замолчал, нахмурился. — Тут есть лёгкая нестыковка — неужели кроме меня её никто не видит? В феврале вы и Шерлок Холмс бьёте Мориарти под дых и посылаете его в нокаут — он окончательно повержен. Но примерно в это же время в Лондон прибывает американский преступник Кларенс Деверо, чтобы заключить союз с этим самым Мориарти. Как такое возможно?
— Деверо не знал, что Мориарти крышка, — предположил другой инспектор. — Мы все видели зашифрованное письмо. Встречу они назначили на апрель.
— Деверо мог бы оказаться очень полезным для Мориарти, — сказал Грегсон, — и приехал он в самый подходящий момент. Мориарти в бегах. Деверо мог бы помочь ему отстроить империю зла заново.
— Не согласен! — Лестрейд стукнул кулаком по столу и оглядел всех раздражённым взглядом. — Кларенс Деверо! Кларенс Деверо! Чистой воды вздор! Мы про этого Кларенса Деверо ничего не знаем. Кто он? Где живёт? Он ещё в Лондоне? Да есть ли он вообще?
— Мы и о Мориарти ничего не знали, пока наше внимание не привлёк к нему Холмс.
— Но Мориарти — реальная фигура. Предлагаю обратиться к агентству Пинкертона в Нью-Йорке. Меня интересует всё, что у них есть на этого человека.
— Никуда обращаться не надо, — возразил я. — Копии всех документов у меня с собой, и я с удовольствием ими с вами поделюсь.
— Вы уехали из Америки три недели назад, — ответил Лестрейд. — За это время много чего могло произойти. При всём уважении, мистер Чейз, вы — младший агент, а в нашем деле, чтобы получить свежие данные, я не обращаюсь к констеблю. Я бы предпочёл общаться с людьми, которые вас сюда послали.
— Сэр, я старший следователь. Но спорить с вами не буду. — Настраивать этого человека против себя не было смысла. — Вам стоит обратиться к Роберту Пинкертону напрямую. Именно он назначил меня вести это дело и внимательно следит за тем, как развиваются события.
— Так мы и поступим. — Макдональд что-то черкнул на лежащем перед ним листе бумаги.
— Кларенс Деверо здесь, в Лондоне. Я в этом уверен. Люди называют это имя, я ощущаю его присутствие.
Говоривший на первый взгляд был самым молодым в комнате. Я заметил, что, когда произносились длинные речи, он сидел, выпрямившись, словно с трудом сдерживал себя, явно желая вмешаться. Волосы светлые, коротко остриженные, на лице читался мальчишеский азарт. Едва ли ему было больше двадцати пяти или двадцати шести лет.
— Меня зовут Стэнли Хопкинс, — представился он мне. — Я не имел чести знать мистера Шерлока Холмса лично, но мне очень жаль, что его нет с нами: с такой сложной задачей, какая стоит перед нами сейчас, мы, кажется, ещё не сталкивались. У меня тесные отношения с преступным братством. В нашей профессии я новичок, а в новой должности вообще недавно, поэтому стараюсь бывать на улицах Лондона почаще, в районах Фрайерс-Маунт, Николс-Роу, Блюгейт-Филдс…
В последние недели меня не покидало ощущение какой-то тишины, пустоты — в город словно прокрался страх. Притихли шайки при аукционах. Не только они — и ростовщики, и карточные шулеры. Молодые особы в Хеймаркете и на мосту Ватерлоо не выходят на свои рабочие места. — Он слегка покраснел. — С этими дамами я иногда общаюсь, они могут быть мне полезны, но сейчас исчезли даже они. Возможно, всё дело в блестящей работе мистера Бартона и мистера Паттерсона, и мы получили то, к чему всегда стремились, о чём всегда мечтали. Лондон без преступников. С Мориарти покончено, его приспешники в испуге расползлись по канализационным стокам, из которых когда-то выползли. Увы, я знаю, что это не так. Как сказал философ, природа не терпит пустоты. Возможно, Деверо приехал сюда, чтобы объединить силы с Мориарти. Но узнав, что Мориарти больше нет, он просто занял его место.