Мориарти
Джонс тщательно сгруппировал буквы на странице. Я с изумлением смотрел на него.
— Это электрический телеграф! — воскликнул я.
— Что-то в этом роде, — согласился детектив. — Азбука Морзе, каждая группа — это одна буква! Присмотритесь, Чейз, — некоторые группы повторяются. Например, «сПППП» встречается, самое малое, восемь раз.
— Гласная? — предположил я.
— Почти наверняка. А «ссссс», скорее всего, ещё одна — шесть раз. Но если группировать буквы таким образом, получается сумятица. Тогда каждой такой группе я присвоил номер, чтобы картина перед нами стала более понятной. Из всего алфавита было использовано только двадцать четыре буквы — это сильно упростило нашу задачу.
Он достал третий лист бумаги. И написал следующее:
1 2 3 4 5 6 6 3 2 7 3 2 8 9 2 10 8 11 6 10 2 5 12 9 13 9 4 5 2 3 14 15 16 15 3 17 18 3 17 12 9 6 18 17 14 18 11 5 17 9 18 19 9 10 3 20 3 7 9 14 21 11 9 6 13 2 9 6 17 22 23 10 24 15 16 1 9 17
— Понимаете, — объяснил он, — каждая цифра — это группа. То есть, единица заменяет ПсПсП, два — ППсПП и так далее.
— Да, это понятно.
— И о чём это вам говорит?
Это был далеко не тот Этелни Джонс, который, прихрамывая, поднимался по ступеням. Глаза его светились энергией, в них читался инстинкт охотника.
— Итак, каждая цифра — это одна буква, — подытожил я. — Но цифр много, как вы верно сказали, двадцать четыре, и все они записаны подряд, без пробелов. Мы не знаем, где начинается одно слово и заканчивается другое.
— Совершенно верно, — согласился Джонс. — Зато мы видим, какие цифры — 3, 5 и 10 — повторяются чаще других. Это либо гласные, либо часто используемые согласные, такие как Т, Р или С. К сожалению, без пробелов мы не можем вычленить даже предлоги — тут вы правы. Это нам сильно мешает.
— И всё же вы продвинулись дальше?
— Старание вкупе с везением. Я задал себе вопрос: может ли в письме быть хотя бы одно слово, которое я распознаю просто по его форме? В голову пришло сразу несколько. Например, ШЕРЛОК ХОЛМС. Потом ПИНКЕРТОН. Но в итоге я остановился на МОРИАРТИ. Если письмо адресовано ему, резонно предположить, что его имя туг есть. Я стал искать последовательность из восьми цифр, в которой одна — только одна — стояла в очереди третьей и шестой, как буква Р в слове МОРИАРТИ. Например, почти в самом начале сообщения мы видим 6 6 3 2 7 3 2 8, где цифра 3 вполне может означать Р. Но это не может быть МОРИАРТИ, потому что в нашем варианте слово начинается с двух шестёрок, к тому же дважды встречается двойка. Дальше в тексте есть такая комбинация: 15 3 17 18 3 17 12 9, где буквой Р вполне может быть цифра 17. Но это опять не МОРИАРТИ — тут дважды встречается тройка.
Нужная нам комбинация во всём письме встречается только один раз, в первой строчке вскоре после начала идут такие цифры: 7 3 2 8 9 2 10 8. Тут буква Р — это двойка, но ещё повторяется и восьмёрка. Если предположить, что это сочетание цифр означает МОРИАРТИ, становится совсем интересно. Давайте взглянем на цифры, которые этому слову предшествуют, и получим…
I РО 4 5 6 6 О Р
— Возможно, тут два слова, — предположил я.
— Едва ли, — возразил Джонс, — тут повторяется Р, а потом ещё и О — и ещё какая-то буква, обозначенная цифрой 6! Насколько я понимаю, это может быть слово, которое в данном контексте нас вполне устраивает. Это обращение к получателю письма.
— Профессор! — воскликнул я.
— Именно. Профессор Мориарти. Это два первых слова сообщения. Они помогают нам раскодировать много других букв.
ПРОФЕССОР МОРИАРТИ 11 С Т Р Е 12 А 13 А Ф Е Р О 14 15 16 15 О 17 18 О 17 12 А С 18 17 14 18 11 Е 17 А 18 19 А Т О 20 О М А 14 21 17 А 13 13 Р А С 17 22 23 Т 24 15 16 П А 17
— Профессор Мориарти… — начал я. — СТРЕ… АФЕ РО… Пока ничего не получается, — заметил я.
— Это как посмотреть. А если 11 — это буква В? А 12 — Ч? Ведь они договариваются о встрече? Допустим, третье слово — ВСТРЕЧА. Пробелов у нас нет, но дальше должно идти новое слово — почему бы им не встретиться в КАФЕ? Это даёт нам ещё одну букву. 13 — это К! Дальше идёт РО. А что если это — кафе «Рояль»? 14, 15, 16 — новые буквы, Я, Л и Ь!
— Рояль?
— Именно. ВСТРЕЧА КАФЕ РОЯЛЬ…
— Что это за кафе? — спросил я озадаченно.
— Это знаменитый ресторан в центре Лондона, — пояснил Джонс. — Как и вы, Кларенс Деверо мог о нём не слышать, но найти его не составляет труда.
— А дальше что у нас получается? — спросил я.
— Дальше легче. У нас появилась буква Л. Смотрите — Л О 17 18 О 17. Цифра 17 повторяется — догадаться нетрудно.
— Лондон, — понял я. — ВСТРЕЧА КАФЕ РОЯЛЬ ЛОНДОН. Ничего другого тут быть не может.
— Согласен. Это место встречи. Смотрим, что идёт дальше.
ЧАС 18 НЯ 18 ВЕНА 18 19 А Т О 20 О МАЯ
— Ну, это уже совсем просто! — воскликнул я. — ЧАС ДНЯ ДВЕНАДЦАТОГО МАЯ!
— Через три дня. Видите, как легко поддаётся шифр? Но надо добраться до конца.
21 НАК КРАСН 22 23 Т 24 ЛЬПАН
— Наккрасн… — я в смущении остановился.
— Похоже, цифра 21 — это З. Тогда получается ЗНАК! Из ваших слов следует, что Мориарти и Кларенс Деверо почти наверняка не встречались. Оба гордятся тем, что никто не знает их в лицо. Поэтому Мориарти предложено взять что-то, позволяющее его опознать. Остальное — как раз об этом.
К Р А С Н 22 23 Т 24 Л Ь П А Н
Я ничего не сказал, и Джонс с улыбкой довершил работу.
— Красный тюльпан — вот что это, — сказал он. — В петлице. Текст расшифрован, Чейз…
ПРОФЕССОР МОРИАРТИ. ВСТРЕЧА — КАФЕ РОЯЛЬ, ЛОНДОН. ЧАС ДНЯ, ДВЕНАДЦАТОГО МАЯ. ЗНАК — КРАСНЫЙ ТЮЛЬПАН.
— Нам повезло. Ключом к разгадке оказался сам профессор Мориарти. Не обратись отправитель к нему по имени, над шифром пришлось бы здорово попыхтеть.
— Но вы блестяще справились с этой задачей, инспектор Джонс. Моё восхищение воистину безгранично. Я бы не знал, с какой стороны подступиться.
— Ерунда. Ничего особенного. Мистер Холмс наверняка добрался бы до истины в два раза быстрее.
— Ведь это именно то письмо, на которое я надеялся, — взволнованно произнёс я. — Оно означает, что я тащился через океан не зря… Что затраты на поездку стоили того. Через три дня Кларенс Деверо придёт в кафе «Рояль». Он обратится к человеку с красным тюльпаном и таким образом раскроет себя.
— Если он узнает, что Мориарти мёртв, он не придёт.
— Согласен. — Я помолчал, потом в голову пришла одна мысль. — А если вам дать сообщение, что Мориарти, по вашему мнению, жив? Вас послали расследовать происшедшее у Рейхенбахского водопада. Почему бы не сказать, что из найденных улик следует: к нападению на Холмса Мориарти не причастен?
— А тело в церковном подвале?
Я задумался.
— Представим дело так, что это кто-то другой? — В эту минуту к столу убрать тарелки подошла фрау Штайлер. — Фрау Штайлер, — обратился я к ней, — скажите, пожалуйста, как зовут вашего повара, у которого захворала матушка?
— Франц Гирцель. — Она взглянула на мою тарелку с супом, к которой я едва притронулся. — Не понравилось?
— Отличный суп, — похвалил я. Дал ей возможность удалиться на кухню. — Вот вам и имя, если требуется. На роль покойника вполне подходит наш загулявший повар. Он возвращался к месту работы. Изрядно выпил и упал в водопад. По случайному совпадению его тело прибило к берегу как раз в это время. Скажите газетам, что Мориарти жив, — и пусть Деверо попадётся в ловушку. — Джонс смотрел вниз, крепко поджав губы, и я продолжил: — Мы с вами мало знакомы, но я вижу: вам не по душе, что кто-то может заподозрить вас в нечестности. Со мной такая же история. Но поверьте моим словам: в ваш город проникла страшная зараза. Изгнать её — ваш долг перед согражданами. Поверьте мне, инспектор. При том, что Мориарти больше нет, эта встреча — наша единственная надежда. Мы должны там быть. Лично.