Фактор «Дельта». Десять плюс один
Матушка Топпет могла много чего сообщить: половину своей жизни она проводила лежа на подоконнике и следя за соседями. Она угостила меня кофе, пока ее старик храпел в кресле. Ярда неоднократно забирал черный «кадиллак». Машина просто останавливалась, и Ярд садился.
Ни шофера, ни номера она, конечно, не запомнила. Марио Туллиуса она тоже вспомнила. Она принесла ему как-то раз, еще до того, как он попал в больницу, очень горячий суп, и пока он ел, рассмотрела все: и золотые часы, и книги, и кредитные билеты, торчащие из бумажника. А Бернис Кейс после его смерти заплатила Гэсси задолженное им. Но в этом нет ничего удивительного: малышка всегда делала много хорошего для людей из своего прежнего окружения.
Я узнал еще много интересного. Было без пятнадцати двенадцать. Жизнь на улице постепенно замирала. Звуки ночи становились все громче - сирены патрульных машин, хихиканье в темных подворотнях, голоса ночных комментаторов, предрекавших новое столкновение между Западом и Востоком.
Садясь в такси, я велел отвезти себя в отель «Марк Сэнфорд». Записался в книге как М. А. Винтерс. Затем позвонил в комнату Ким Стейси - на месте она или нет. Ее голос не был заспанным. Холоден, энергичен и чуточку любопытен. Да, я могу подняться.
На мой стук дверь открылась сразу. Она стояла и молча разглядывала меня. Свет, падающий из комнаты, четко обрисовывал ее фигуру в тонком халатике. Пьянящие духи.
Как ласковое прикосновение кончиками пальцев. У меня перехватило горло.
- Поговорим?
Она слегка улыбнулась:
- Подойдите ближе, Морган.
Проходя в комнату, я рукой задел ее грудь. Как электрический удар.
Ким Стейси была сейчас не агентом, не профессиональной охотницей за человеком. Она была просто женщиной. Большие фиолетовые глаза улыбаясь смотрели на меня:
- Морган… раз уж так получилось, что мы вроде как обручены…
Я рассмеялся, и все стало на свои места - я чуть-чуть не совершил огромную ошибку.
- Выпьете? - спросила она.
- Холодное пиво есть? Она принесла банку пива.
- Бокал?
- Приятней так. Выпьете со мной?
Она еще улыбалась.
- Нет. Как у вас дела? Готовы к отъезду?
Я опустился в кресло, сделал пару глотков.
- Нет, не совсем. Вначале ваши люди должны кое-что сделать для меня.
Что-то случилось с ее улыбкой. Передо мной вновь был агент - хитрый, настороженный, реагирующий на любой нюанс.
- Ваше положение не позволяет ставить условия, Морган. Это было ясно сказано.
- Да? Ну а я ставлю условия. И тоже ясно даю понять это.
Ее глаза сузились.
- Хорошо, продолжайте. - Она смотрела выжидающе.
- В «Эльмире» сейчас сидит парень, Горман Ярд. Мне нужна вся, подчеркиваю, вся информация о нем. Я мог бы ее собрать сам, но сейчас важно время.
- Все?
- Нет. Я хочу знать кое-что, о чем вообще не заходила речь на судебном процессе: какая сумма из сорока миллионов сейчас уже выявлена и изъята из обращения. Кроме тех денег, что были спрятаны в моей комнате. Вот что мне нужно.
- Зачем вам это надо?
- Хочу знать, где допустил ошибку. - Я бесстыдно ухмыльнулся.
Она знала, что это ложь, и все же кивнула.
- А если я не получу ответа на ваши вопросы? - спросила Ким.
- Тогда все может произойти. Я знаю парочку весьма любопытных репортеров, которым смогу предложить захватывающую историю.
- Мои люди никогда этого не допустят, Морган.
- Вы не знаете моих друзей. - Я допил пиво. - До завтра.
- Я попробую, - сказала Ким.
Я встал, подошел к двери, повернулся:
- Ким! Вам дали какие-нибудь определенные указания по поводу нашей операции?
Она удивленно взглянула на меня:
- В чем дело?
- Наша предстоящая свадьба… брак будет заключен по-настоящему?
Внезапно она покраснела.
- Если мне будет нужен мужчина, - медленно проговорила она, - я сама его себе найду.
- Прелестно, - похвалил я, - хорошо продумано. Невыполнение супружеских обязанностей - повод для расторжения брака. Вы легко можете выйти из игры, не так ли?
- Именно.
- Но вы кое-что забыли.
- Что же? - Голос ее был тихим и тонким.
- Муж всегда может изнасиловать собственную жену. Здесь закон бессилен.
Я закрыл дверь.
Я сделал им одолжение и снят номер в отеле. Но это еще не означало, что я там останусь. На три дня я был предоставлен самому себе, и, если понадобятся меры предосторожности, я сам с этим разберусь. В последние годы я постоянно подвергался опасностям, и, кстати, полиция в этом плане находилась далеко не на первом месте. Половина преступного мира Соединенных Штатов крутилась вокруг меня, надеясь урвать свой кусок, так как верила в мое богатство. Одиночки и организованные банды охотились за мной, и я вынужден был довольно часто менять убежища, пока не нашел настоящее укрытие. В это время, кстати, я заработал огнестрельную рану в бедро, правда, нападавшие остались лежать с размозженными головами.
Теперь не надо было начинать все сначала. Мое убежище - внешне представительный отель на Шестой авеню. Там никого не интересовало, что делается в соседнем номере. Я заплатил вперед, взял номер и принялся названивать. В половине третьего ночи я нащупал след Бернис Кейс и вновь окунулся в ночь, в тот мир, которому принадлежу.
Бар «Андрэ» располагался довольно далеко от опасных районов. Ночью там готовили суп-гуляш. Нужно было обладать поистине железным желудком, чтобы хлестать это адское блюдо. Так как я всегда заказывал две тарелки, то пользовался заслуженным уважением хозяина.
Он встретил меня приглашающей улыбкой. Бернис Кейс сидела в углу, погрузившись в чтение «Ньюс», и крошила в суп хлеб. Я сел напротив нее. Взглянула отчужденно.
Удивительная девушка. Напоминает маленькую доверчивую кошечку. Судя по ее взгляду, меня отнесли к категории банкротов и потому молча разрешили разделить ночную трапезу.
Я знал проституток всех оттенков. Некоторые занимались этим, потому что не умели ничего другого, других принудили, а иным это доставляло удовольствие. Но у всех было общее - один и тот же взгляд, как бы впитавший всю грязь мира, одно и то же выражение лица - усталое, потерянное или полное отвращения к самой себе. Женщины этого типа быстро стареют. Жизнь, которую они ведут, калечит их тела, искажает черты лица. На Бернис Кейс не было этого клейма. Глаза если что и излучали, то лишь сострадание к окружающему миру. Но на полных, свежих губах играла почти счастливая улыбка. Светлые волосы блестели как шелк. Соблазнительная фигурка и естественные движения передавали всю прелесть тела девушки.
- Голодны? - спросила она.
- Нет. Но спасибо, Бернис.
- Мы знакомы? - удивленно спросила она.
- Не напрямую. Но у нас есть общие знакомые. Бернис наморщила носик:
- Я благодарна друзьям, что они принимают во внимание мое рабочее время. - Внезапно она коснулась моей руки: - Послушайте, незнакомец, я не хочу вас разочаровывать, но был такой длинный, напряженный вечер и…
- У меня то же самое, Бернис. Я совсем не хочу… профессионально использовать вас.
- Очень хорошо сказано, - светло рассмеялась она.
- И мне не нужны деньги.
- Значит, что-то другое. - Она провела длинным ухоженным ноготком по моему запястью. - Итак, эти друзья…
- Старая Гэсси и матушка Топпет.
Ее глаза удивленно расширились. Она откинулась на спинку стула и еще раз внимательно осмотрела меня.
- Я знаю жильцов пансиона и вас не видела.
- Я жил там после вас. Гостил у Гэсси до тех пор, пока меня не арестовали.
- Вы Морган?
- Да.
- Вы сошли с ума, появившись здесь. Я вас не сразу узнала, но у двоих парней из тех, кто находится здесь, хорошая зрительная память на лица, а ваше помещено на первой странице газеты.
А они за пару долларов на выпивку продадут даже родную мать.
- Это уже мои заботы.
- Ну хорошо, великий человек, а что будет со мной? Если появятся полицейские и вас возьмут, как буду выглядеть я? Я должна подумать о своей репутации, - насмешливо произнесла она.