"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Волей Святой Елены Равноапостольной… — шепчет Мария Сергеевна и ее рука — окутывается золотым светом: — восстань!
— Аах! — золотой свет охватывает тело и господин Малютин вздыхает, хватается за грудь и некоторое время ошалело водит взглядом вокруг, приходя в себя. Как же прекрасно, думаю я, тут и смерть — не приговор. Да, откат, да если в течении трех суток от этого момента кто-то убьет господина Малютина — он умрет окончательной смертью, но все же.
— Так вот зачем вы бросились защищать валькирию своим телом — говорю я задумчиво: — вы думали, что у Цветковой тоже откат после вчерашнего… но она в тот раз не пострадала. Хотя это вызывает вопросы, Андрей Евграфович…
— Помолчи, Уваров! — стискивает зубы маг, вставая и отряхивая одежду: — Наша дуэль еще не закончилась!
— Ну… прибудем в гарнизон и продолжим — пожимаю плечами я: — раз уж мы тут всех победили… что? — полковник Мария Сергеевна бросает на меня такой взгляд, что я поневоле осекаюсь. Мы еще не победили?
— Это Прорыв, — говорит она: — это только первая волна. Я же говорила вам, Уваров — молитесь. Андрей Евграфович, вы совершили глупость. Если бы валькирия вас исцелила, то я смогла бы восстановить вас еще раз… но вы…
— Никогда руки… ее или таких как она — не прикоснутся ко мне! — вытягивается бледный маг шестого ранга: — я лучше умру!
— Не беспокойтесь, Андрей Евгафович, вам еще предоставится такая возможность — хмыкает полковник и поворачивается к валькириям: — отступаем к гарнизону! Пополнить боезапас и начать эвакуацию гражданских! Цветкова! Передай Коробову, чтобы заняли круговую оборону и еще одного целителя сюда направили!
— Мы все еще можем сражаться, госпожа полковник…
— Отставить! В гарнизон! Мы с… господами магами задержим вторую волну и… если получиться, то и третью. Ваша задача — продержаться до полной эвакуации гарнизона и отступить за пределы Прорыва. Вам ясно, валькирия Цветкова⁈
— Так точно, Ваше Сиятельство! Разрешите исполнять?
— Вперед — устало кивает полковник и поворачивается ко мне: — неплохо, Уваров. Неплохо. Если мы с божьей помощью вторую и третью волну сдержим, то нас с вами к ордену представят. Посмертно, разумеется.
Глава 8
Липкая и отвратительно склизкая кровь с какими-то сгустками в ней была везде — на лице, в ушах, на руках и ногах, даже порой попадала в рот, на вкус она была еще хуже, чем ее запах. Тяжелый, металлический привкус на языке, крупинки песка на зубах…
Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как на Марию Сергеевну, которая мощным ударом откидывает одну тварь — набрасывается вторая, ударяя жгутами щупалец со спины. Успеваю перехватить темно-багровые жгуты и оторвать их к чертовой матери, вбить выпученные глаза твари ей же в череп, воткнуть туда руку и провернуть ее, выдергивая какой-то тускло светящийся шар, сжать его в кулаке, чтобы он лопнул, забрызгав меня ярко-желтой жидкостью и налипшая кровь в тех местах, где на нее упали капли жидкости — задымилась и отчетливо зашипела.
— Спасибо — кивает мне полковник и расправляет плечи, оглядываясь. Вокруг нас, сколько достает взор — темные туши тел, некоторые из них еще вздрагивают. Новая волна тварей набегает из леса и она хмурит бровь, глядя на то, как они преодолевают пространство между нами.
— Назад! — командует она: — нас обходят! Третья волна! Назад к гарнизону! Господин Малютин! Назад!
— Я не служу в армии и вам не подчиняюсь! — зло отзывается Малютин, взмахивая рукой и ревущая стена огня становится перед тварями, но они прорываются сквозь нее, не обращая внимания на то, что огонь охватывает их тела…
Я срываюсь с места и врубаюсь в ряды тварей, раскидывая их в стороны и искренне жалея что у меня нет дистанционной атаки. Приходится каждый раз приближаться на расстояние удара рукой или ногой, а это здорово тормозит процесс… кроме того, твари у которых не лопнут тот самый светящийся шар в голове — продолжают вставать снова и снова и значит на каждую тварь мне приходится тратить два, а то и три удара… раскалывать череп, пробивать рукой, нашаривать там ядро твари и давить его… если повезет, то получалось и с одного удара, но я все равно делал второй — проверить, удостоверится что эта конкретная тварь больше не поднимет свою голову.
Передо мной появляется еще одна оскаленная пасть и я машинально пробиваю ей череп, разрываю голову на части и хватаю ядро, сжимаю его, ядовито-желтая жидкость разбрызгивается вокруг… что-то дымится и шипит, но я уже прыгаю к следующей… хватаю ее поперек туловища и сжимаю, тварь лопается в моих руках, снова поиски ядра… кто-то кричит мне в спину…
— Уваров! — оборачиваюсь и вижу полковника, которая прижимает ладони ко рту: — Вы слышите⁈ Мы отступаем! Вам они повредить не могут, задержите их хоть чуть-чуть! Недолго — полчаса, не больше! Потом — отступайте сами!
— Я! Могу! Их! — удар! Разрываю тварь в лоскуты, ядро лопается в моей руке: — Задержать! Еще!
— Не надо! Это не единственное направление! — кричит полковник, отпрыгивая назад: — дайте нам время, Уваров! Малютин! Назад!
— Вы мне не указ, госпожа полковник! — рычит Малютин где-то сзади, но я вижу краем глаза, что он тоже отпрыгивает назад. Снова огненный столб охватывает участок поля, и горящие твари катаются по снегу, сбивая пламя с боков.
— Володя! Я буду ждать тебя в гарнизоне! — кричит гусар, отбрасывая в сторону обломок своей сабли: — не вздумай умереть! Целителей тут не будет! Ты мне сто рублей должен!
— Аррргх! — ревут твари, сбив пламя и снова бросившись в атаку. Бросаюсь навстречу, чувствуя, что азарт боя, охвативший меня в самом начале — уже прошел. Больше нет гнева или ярости, есть только работа, которую надо сделать. Прыжок. Удар. Пробить голову, нашарить ядро, сжать пальцы. Поморщиться от едкого запаха желтой жидкости, вынуть руку и повторить. Снова. Найти взглядом следующую тварь. Прыгнуть к ней, оттолкнувшись ногами и отмерив дистанцию. Пробить голову. Развалить ее на части. Нашарить ядро. Разбить его ударом. Снова едкий запах и брызги во все стороны. Повторить — найти взглядом тварь, еще в прыжке примерно определить где у нее ядро и ударить именно туда, экономя движения, с размаху, еще в полете формируя удар! Бамц! Тварь расплескивает в стороны вместе с ядром! Ага, вот и способ сэкономить время — ускорение. Ударять, ускоряясь, прибавляя к своей скорости — скорость удара… к скорости прыжка — скорость отработанного, хлесткого удара кулаком! Совмещаясь… я нахожу взглядом еще тварь и… прыжок, в воздухе замахиваюсь и уже падая вниз — удар! Брызги темно-багровой и ярко-желтой — во все стороны! Отлично. Снова поиск твари, снова прыжок, в полете группируюсь, чтобы нанести удар и… тварь шарахается в сторону и… промах! Кубарем лечу по грязному снегу, замерзшим комьям земли и разорванным тушам тварей, хватаясь руками за все подряд… наконец останавливаюсь. Полные гости земли в руках. Твари ревут и продолжают свой бег, лишь некоторые останавливаются, чтобы наброситься на меня, и я снова разрываю их на части, бросаю одну часть туши в другую тварь и подпрыгиваю вверх, чувствуя, что их слишком много и мне становится душно, не хватает воздуха внизу.
Холодный ветер бьет в голову, и я успеваю оглядеться — пока падаю вниз. Сколько хватает взгляда, до горизонта — из лесу выпрыгивают, торопятся, бегут твари. Сердце захватывает от этого зрелища и руки опускаются при мысли что я не могу ничего с этим поделать. Я, неуязвимый сейчас, невероятно сильный — и не могу. Да, я уничтожил уже около сотни тварей, но что толку, если их — тысячи? Десятки тысяч. И я помнил, с каким трудом другим людям, даже таким как Мария Сергеевна — удается убить одну тварь. От огня господина Малютина твари падали, сгорали заживо… и поднимались тут же, огонь не уничтожал ядра, ему нужна была помощь валькирий, которых с нами не было, у них были эти специальные винтовки для уничтожения ядер тварей, но им надо было прицелиться и попасть… так, маг и отделение валькирий могли уничтожить тварь — при определенной удаче и сноровке. Однако сам по себе маг огня мог только задержать тварей, но не уничтожить. Мария Сергеевна? Хрустальная пушка. Удар ее руки впечалял, она и показала мне как разваливать голову твари с одного удара и как искать в голове ядро… но она была просто человек — в плане защиты. Капли кислоты обжигали ее, жгуты выстреливающих щупалец — проткнули ей бок, задели плечо и порвали мундир… она могла в одиночку завалить тварь. Может даже несколько. Но всегда оставалась вероятность что какая-нибудь попадет кислотным плевком или успеет взмахнуть своими острыми как бритва когтями… почему Мария Сергеевна не могла излечивать себя сама и ей был нужен целитель? Не знаю, я так многого не знаю и мне надо научиться, мне нужны ответы на эти вопросы, потому что сейчас — я падаю вниз, ускоряясь и ветер поет в моих волосах, а я — ужасаюсь тому, что я вижу… черные тени тварей до самого горизонта…