"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— В смысле? — реагирует Майко. — Туда можно идти не одной? Ты еще кого-то можешь с собой взять?
— Д-да. Я могу взять сколько угодно людей. Надо только, чтобы они … касались меня… в смысле моего тела… в смысле… ну кожи! — краснеет Грендель, мучительно стараясь, чтобы ее слова не звучали пошло, но безнадёжно проигрывая эту битву.
— То есть… достаточно одним пальцем… и… — она краснеет еще больше. — Я не имела в виду пальцем… чем угодно достаточно… — она прячет лицо в ладонях.
  
— Еще одна, — ворчит Майко, но уже беззлобно, — да что с вами не так? Понятно же все. Надо перед сном тебя касаться. Чем больше площадь прикосновения, тем лучше. Так?
— Нет! — пищит Грендель из-за плотно сжатых ладоней. — Достаточно небольшой площади! Не надо… всем телом… я же говорю — можно только пальцем!
— Или двумя. — хмыкает Майко: — ладно, мне все понятно. Когда выдвигаемся?
— Куда ты собралась? — хмурится Акира. — Это же сон. Там твои способности будут зависеть не от накачанного тела, а от мозга. От того, насколько гибко ты их сможешь применять. И опасность там реальна. Сиди тут, я сама схожу.
— Акира права, — говорю я, — во сне опасность намного выше, чем в реальной жизни. Я еще ни разу не сталкивался в реальной жизни с тираннозавром-Гитлером, у которого свой шестиствольный пулемет Гатлинга.
— Какие интересные сны тебе снятся, — прищуривается Майко, — зато если мы по дороге зайдем в мои сны, то там тебе определенно понравится.
— И-извините, — снова склоняется в поклоне Майя-Грендель, — я не сказала раньше, но чем больше с нами будет человек, тем больше шанс на то, что мы встретим настоящего Гренделя.
— В смысле? — хмурится Майко. — Какого еще настоящего Гренделя? Мы ж… — она осекается, увидев палец, прижатый к губам Акиры. Молчи, дура — посылает ей сигнал Акира и Майко затыкается. Она, конечно, еще будет возмущаться, но наедине с ней — тогда, когда не будет посторонних. Майко умеет ориентироваться в ситуации и понимает, когда Акира серьезна и надо помолчать.
— … это собирательное название. Я так называю кошмары. У каждого человека есть свои… кошмары. Вернее… — кошмар. Он один и тот же, просто он приходит к нам под разными личинами.
— Тогда это скорее Фредди Крюгер, — говорю я, — приходит во сне, разные личины, если убивает во сне — умираешь в реальности.
— Не знаю кто такой Фредди Крюгер, — мотает головой Майя, — но вы можете называть его и так. Просто… чем сильнее человек его боится — тем тяжелее с ним будет справится.
— Угу. Ясно. — я окидываю внимательным взглядом Акиру. Нет, думаю я, так не пойдет. Акира — она слишком уж правильная. Правильность — это следствие жесткой внутренней дисциплины, которая в свою очередь вызвана страхом. Да, когда человек вырастает и справляется с внешними обстоятельствами, этот страх отступает, но только снаружи. Внутри его остается достаточно. Те, кто все еще стремится соответствовать, побеждать и преодолевать — частно борются сами с собой. Со своими внутренними страхами. Акира очень сильна — как своим даром, так и психологически. Ее внутренний враг — силен не меньше ее, иначе он не был бы ее врагом. Когда-нибудь, когда мы закончим со всем этим бардаком вокруг, мы с ней поедем на море, сядем в открытом павильончике на склоне горы, заварим крепкого чаю и поговорим. Разберемся во всех ее затыках и отпустим это напряжение, которое все еще заставляет ее вытягиваться в струнку и застегиваться на все пуговицы. Когда-нибудь, Акира, когда-нибудь…
— С Майей пойду я один. — говорю я. — Я ценю вашу помощь, но чем больше там будет человек — тем больше трудностей. Кроме того, если мы все тут застрянем в сонной коме — кто будет делами заниматься? У нас дел куча, никто не отменял подготовку к Играм, начало сотрудничества с союзниками по институту, контроль Иошико и ее питомника юных гениев, и это я еще даже половины не перечислил. — я указываю взглядом на девушку в очках и Акира задумчиво кивает. Она понимает, на что я намекаю, на то, что все это может быть ловушкой, разводкой, о которой даже сама Майя может не подозревать. Затащить всех в сонную кому — и все. Конец истории. Не знаю, чего именно может этим добиться Хикэру-доно, и просчитывать не собираюсь, скорее всего это просто паранойя, но я привык прислушиваться к своей паранойе.
— Имеет смысл. — мурлычет Майко. — Кто-то же должен приглядеть за вашими телами… здесь. — она кидает ничего не выражающий взгляд на Майю-Грендель и та вздрагивает.
— Хорошо, — говорит Акира, — давайте сразу и начнем. Я оповещу Читосе, та вместе с кохаями отправилась в Лесной Лагерь, присмотреть за ними. — она выходит из комнаты.
— Что надо делать? — спрашиваю я у Майи-Грендель. — Нужны кровати, подушки? Тебе — ночнушка?
— Я могу обойтись и без нее. — снова краснеет Грендель. — У меня специальная… форма одежды, как раз для таких вот случаев.
— Отлично. А засыпаем как? — я бросаю взгляд на мирно спящую Нанасэ. — Рядом с ней, нужно ее касаться? И еще — ждем когда заснем сами? Потому что у нас есть препарат… — вспоминаю про парочку шприцов со спецсоставом, которые у нас еще остались после похищения Такеши. Заснуть прямо так у меня точно сейчас не получится, буду лежать и маяться часов пять, если не больше. Знаю про методику британских летчиков — которая для быстрого засыпания, но у меня не получается, хоть ты тресни. Всегда так было.
— Нет, — качает головой Грендель-Майя, — нельзя под препаратами. Сильное искажение сна происходит. Потом трудно выбираться. Как будто через кисель идти, а нам еще и ее тащить.
— Понятно.
— Алебастр! Триста пятьдесят восемь! Тэнно хэйка банзай! Апельсин! — выкрикивает Майко на ухо Нанасэ. Мы вдвоем с Грендель — смотрим на нее в недоумении.
— А что? — пожимает плечами Майко. — Вдруг какая-то да подойдет? Вот какие фразы вы внутри Сандзюсан используете для выхода из своей комы?
— Я-я… не могу это сказать, — сжимается в комочек Майя-Грендель, и мотает головой, — не могу! Это… секрет!
— Ой, да ладно. Все равно фразу сменят, раз уж ты у нас в… руках. — мурлычет Майко, подходя ближе и Майя-Грендель вжимается спиной в стенку. — Какие фразы вы используете?
— Это… это не так легко, сменить фразу… люди же не компьютеры! — Майя-Грендель отворачивает свое лицо от опасно приблизившейся Майко, словно от любопытной тигрицы, которая вдруг решила понюхать, чем ты пахнешь. Вдруг — вкусно?
— Да брось, ты… как там тебя? Майя… у нас даже имена похожи… а ну-ка сказала тете Майко, какие вы там фразы используете?
— Думаю, самые обычные, но в то же время такие, какие в обычной беседе человек не произнесет. — говорю я. — Ну там, необычные сочетания типа — Кворум Огурец Лисица. Вариантов сочетаний слов — миллиарды, не стоит даже пытаться их угадывать.
— Хм. — задумывается Майко и отпускает воротник Гредель. И когда она успела ее за шкирку взять? У Майи-Грендель отказывают ноги и она медленно сползает по стенке, придерживая свои дрожащие коленки руками.
— Все за Японию! — кричит Майко. — Да здравствует Тэнно, Небесный Хозяин Мириадов Колесниц!
— Что за… — я хочу сказать «глупости», но слова застревают у меня в глотке. Нанасэ-онээсан открывает глаза и кашляет.
— Десять тысяч лет Императору! — отвечает она. — Тэнно хэйко банзай!
  
Глава 45
 
Какое-то время Нанасэ-онээсан смотрит на нас, а мы смотрим на нее. Время тянется тягучей струной, словно кусок пастилы, которую пытаются разорвать надвое, а она все не рвется и не рвется. Я смотрю ей в глаза и на долю секунды мне кажется, что все это мне только примерещилось и вот моя сестренка улыбнется, прижмет меня к своей груди и скажет, как она соскучилась. И она действительно улыбается! Она улыбается и в следующую секунду Майко, которая стоит ближе всех — оседает на пол, схватившись за горло, в воздух взлетает одеяло, перекрывая мне обзор… Удар! Еще! Я падаю наземь, ослепленный, оглушенный и задыхающийся. Где-то рядом хлопает дверь и сдавленно стонет Майя-Грендель. Способность восстанавливает мне раздавленную трахею, встают на место сломанные ребра, я наконец могу вздохнуть полной грудью. Откидываю одеяло и встаю, вижу на полу скорчившуюся Майю, она тщетно хватает воздух ртом, словно рыбка, вынутая из аквариума. Она не выживет, думаю я, перебита трахея, как и у меня, тут или трахеотомию делать, но если у нее и ребра как у меня сломаны… ай, к черту, направляю ей каплю кровушки. Сзади встает на ноги разъяренная Майко, она сама вырастила себе вторую трахею и укрепила ребра, но я все равно кидаю каплю кровушки и в нее.