"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Так. — говорю я, массируя себе переносицу жестом Акиры. — Грендель-тян, начни пожалуйста с самого начала, но медленно, а то не все тут за тобой уследили. Ты, получается, малефик? — и худощавая девушка в очках испуганно кивает. Она — малефик. То есть проклинатель, если нормальным языком. Проклинает она область, или по именам. Как именно проклятье находит того, кого надо поразить — не имеет ни малейшего понятия. То есть, это работает так — «будьте прокляты все, кто носит красный шарф и ковыряется в носу», только нельзя проклясть больше одного человека одновременно. Почему — непонятно. Вот не работает пока у нас исследовательский отдел, непорядок. Все на глазок, да дедовскими методами. Кстати, это может действовать и по имени, как Тетрадь Смерти — загадываешь имя и вперед. Кличку, кстати тоже можно, но только такую, с какой ты действительно ассоциируешься у большого количества людей. Если ты в глубине души называешь себя «Здоровяк», а все окружающие знают тебя как «Задохлика», то и проклинать нужно «Задохлика». Конечно, у проклятия Грендель есть ограничения, оно подействует только в случае, если объект проклятия засыпает один в помещении. Момент, когда человек засыпает и есть исполнение проклятия «не просыпайся». Что же до условий, то Грендель накрыла город проклятием в стиле «кто желает нам смерти, пусть заснет и не просыпается». Мощно. Накрыть проклятием такую большую область. Конечно, если бы их хотел убить весь город — толку от такого было бы чуть, но в данном случае людей, желающих их смерти, было немного. Странно, что моя сестренка хотела кому-то смерти, но, наверное, это было что-то в духе, «да когда ж они сдохнут уже», сказанное сгоряча.
  
— Нет, Сумераги-тайчо, — сжимается Грендель-тян, — это должно быть ярко выраженное желание, желание, практически переходящее в действие. Проклятие не действует на импульсивные вспышки гнева. Это явное намерение убить нас всех, в том числе Хикэру-собо.
— Ну хорошо. Ладно, сестренка иногда бывает крута. Это не так важно. Почему ты ее разбудить-то не можешь? — мысль о подставе и обмане откидываю. Вечно Молодая так бы не поступила, слишком мелочно для нее. Что-то тут действительно не играет и Грендель-тян уже на третий раз мелкими бисеринками пота покрылась.
— Не знаю. Она словно бы еще продолжает спать. Это как защитная кома у Сандзюсан, только я с таким еще не сталкивалась. — поясняет девица в очках.
— Чего ее слушать, — ворчит Майко, и девица сжимается еще больше, — оторвать ей ногу и выкинуть. Бесполезная же.
— Не надо так пугать гостей, Майко-чан, — обращаюсь я к ней, — мы все тут добрые союзники, не так ли, Грендель-тян? И кстати, а как тебя зовут?
— Майя. — бледнеет Грендель-чан.
— Какое интересное имя. Майя. — пробует это имя на вкус Акира. Она помнит про Мару-Майю и у нее все еще сносит крышу от менталистов, потому ее голос сейчас звучит очень глухо и угрожающе. Обычно я рассчитываю на Акиру как на глас разума, вопиющего в пустыне и некий противовес нашей «Майко-оторвать-ногу», но сейчас это бесполезно. У нее тоже глаза кровью налиты. Понимаю, я тоже не в лучшем расположении духа, но кто-то же тут должен быть спокойным и хладнокровным. Вот только почему этот кто-то — обязательно должен быть я? Я бы с удовольствием сейчас катал бы истерику, хватал Грендель за шкирку и тыкал ее в Нанасэ лицом, крича на нее и требуя немедленного пробуждения, но я понимаю, что это бесполезно. Она делает все, что может. Тут надо успокоиться и попробовать проанализировать ситуацию.
— Ты отменила свое проклятие? — в который раз спрашиваю я. Она поспешно кивает. Проклятие отменено, но сестренка Нанасэ продолжает спать. Значит не в проклятии дело. Конечно, отпускать Майю-тян до момента выхода Нанасэ из сонной комы никто и не собирается, но, возможно, будет нужно привлечь других специалистов.
— Если предположить, что это что-то наподобие защитной комы, как у Чиеко Митсуи, то что может вывести человека из такого состояния? — снова задаю вопрос я. Как можно больше вопросов, нам нужно установить все, что знает сама Грендель.
— Как правило — ключевая фраза. Пароль. — отвечает мне Майя-Грендель. — Данное состояние было разработано в качестве защиты при захвате заложников или допросах с применением … пыток. — произнеся последнюю фразу она проглатывает комок в горле и бросает настороженный взгляд на Майко. Майко молчит и Майя-Грендель продолжает.
— Для вывода человека из такого состояния нужна специальная фраза, которая запускает процесс возврата из защитной комы. В противном случае… это состояние спланировано таким образом, что никаким иным способом вывести человека из нее не получится. Для противостояния… методам воздействия.
— Понятно. — говорю я. Действительно понятно, что такое состояние и способ ввести человека в него — это просто подарок для спецслужб. Взятый в плен агент не означает провал всех его контактов, он просто впадает в кому и все. Лежит в ней либо до момента освобождения, либо, что вероятней — до момента исчерпания всех ресурсов организма на поддержание жизнедеятельности. Пытать его бесполезно, будить — тоже. Нашатырный спирт мы уже пробовали. Питер предлагал поцеловать, но этого романтика Акира в шею выгнала. Хотя, попробовать стоило, конечно. Это все было понятно. Непонятным было то, каким образом моя сестренка научилась впадать в защитную кому, или кто ее научил.
— Эта защитная кома… она может быть природным состоянием? — спрашиваю я у Майи. Та отрицательно мотает головой.
— То есть… может и природным быть, наверное… — говорит она. — Но мне лично о таком неизвестно. Любое природное состояние такого рода это либо вследствие травмы или болезни. В противном случае все просыпаются от нашатырного спирта.
— И чтобы научится этому нужны годы тренировок? — уточняет Акира.
— Не обязательно. Такая подготовка есть у Сандзюсан, но она не уникальна. У нас, это я помогаю установить барьеры в головном мозге и подготавливаю Страну Снов для каждого. Думаю, что существуют маги, которые так же как и я могут придавать такую способность людям. Наверное. — говорит Майя.
— Значит или травма или болезнь. Син? — оборачивается Акира. — Мы же пробовали.
— Да. — киваю я: — мы уже пробовали. Значит это, как минимум, не травма. И, скорее всего, не болезнь. Но откуда у Нанасэ доступ к таким технологиям? Она в прошлом работала на какой-то клан? Ладно. Это потом. Сейчас — ты что-то можешь нам предложить? Есть варианты решения этой проблемы, или… — я оставляю это свое «или…» висеть в воздухе. Угрожать этой Грендель в очках смысла нет, воплотить угрозы в жизнь мы конечно можем, однако это и с этической точки зрения будет неверно, и так оставили ее тут нам на растерзание, с учетом ее способности она и постоять за себя не сможет, в реальном противостоянии у нее даже против крепкого старшеклассника шансов нет. Кроме того, давно известно, что угроза высказанная всегда проигрывает собственному воображению. Человек и сам себе придумывает все наиболее страшные для него варианты, стоит только сказать что-то вроде «ну смотри, у тебя будут проблемы» или там «а теперь ходи, оглядываясь». Данные угрозы не конкретны, но они намного эффективней чем Майкино «щас как дам по башке». Потому что человек сам себя накрутит и нагнетет ситуацию. Угроза и должна быть неопределенной. В свою очередь, никогда не реагируйте на такие неопределенные угрозы. От всего на свете не предохранишься, только нервные клетки пожжёшь.
— Я знаю только один способ. — и Грендель-Майя пускается в сбивчивые объяснения. Защитная кома, как и ее сонная кома — в основе своей это просто сон. А у нее есть ключик к каждому сну, она умеет ходить по снам. Потому ее и держат в Сандзюсан, с ее небоевой специализацией — она умеет ходить по снам других людей. Не любит, боится, но умеет. Почему боится? Говорит, что настоящий сон может восприниматься разумом как реальность и как следствие — переносить в реальность повреждения тела, полученные во сне. Если это твой сон, то такая возможность демпфируется какой-то областью мозга, но для того, чтобы войти в чужой сон — сперва нужно убедить свой мозг, что это реальность, а в реальности и ранения настоящие. И вообще, она убеждена, что если ее убьют во сне, то она умрет в реальности, а умереть во сне — как на землю сплюнуть. Люди вообще хрупкие создания, в кошмарах это компенсируется тем, что спящий все же не может умереть. Или ногу сломать. Или быть сожранным. А вот она — может. Потому ей страшно и она одна туда не пойдет.