Тафгай. Том 8 (СИ)
— Иван! — Вдруг дёрнул меня за плечо Валерий Харламов, сосед по номеру торонтовского отеля «Рояль Йорк». — Может, хватит дрыхнуть?
— Вчера вечером мы сыграли тяжелейший матч в Монреале, — пробормотал я, открыв один глаз. — Ночью летели, рано утром заселились, позавтракали, и теперь я имею законное право — дрыхнуть до обеда.
— Не имеешь! — Упрямо произнёс Харламов.
— Отстать, Валерий, я в печали, — буркнул я, перевернувшись на другой бок, но тут же на мою бедную голову обрушился удар гостиничной подушкой. — Сгинь, узурпатор. — Отмахнулся я.
— Вставай, говорю, сейчас тебе будет не до сна. — Валера по варварски содрал моё одеяло.
Поэтому приняв сидячее положение, но всё ещё не открыв глаза, я просил:
— Опять кто-то напился? Хатулёв? Васильев? Чехословаки выдули по нескольку литров пива? Ну правильно, у нас же сегодня вечером игра, почему бы не надраться? Или шаманидзе наколдовал себе третий глаз и теперь спотыкается на каждом шагу?
— Хуже. Мне сейчас из Принстона позвонила Маринка.
— Что-то с Фоксом? — Я наконец разлепил свои заспанные зенки.
— Ещё хуже, — сказал Харламов, который был крайне серьёзен. — В Принстон час назад позвонил помощник самого Юрия Андропова и доложил, что в Креме по нашу душу прошло заседание президиума ЦК.
— Чукотка возвращается в Москву, так? — Улыбнулся я, представив как товарищ Зимянин пакует чемоданы, а его сварливая старая жена Михаила Васильевича пилит и бьёт пластиковой выбивалкой для ковров.
— Если бы, — усмехнулся Валера, — в ЦК постановили — если мы не вернём себе первое место до 1-го января 1974 года, то команда будет расформирована.
— А вот это уже не смешно, — я потряс головой, чтобы окончательно проснуться и моментально вскочил с кровати.
Первым делом мной была извлечена из сумки записная книжка с полным расписанием всех матчей чемпионата НХЛ, где красной пастой были подчёркнуты игры нашей ледовой дружины, «Филадельфии Флайерз» и «Бостон Брюинз», самых серьёзных соперников в этом сезоне. Правда Филадельфия, которая в реальной истории должна завоевать Кубок Стэнли, выступала пока не очень, а вот Бостон выглядел значительно сильнее остальных команд НХЛ. Особенно у «мишек» выделялись Фил Эспозито и Бобби Орр.
— Так, — буркнул я, — сегодня 19-го декабря у нас матч против «Торонто Мейпл Лифс», 23-го играем с «Миннесота Норт Старз», 26-го у нас «Ванкувер Кэнакс». Затем перелёт в Москву и 28-го матч против аутсайдера «Нью-Йорк Айлендерс», и 30-го против лидера «Бостон Брюинз».
— Что у Бостона? — Спросил Харламов.
— 20-го матч с Питтсбургом, 22-го с Детройтом, 23-го с Торонто, 28-го они играют против Лос-Анджелеса и летят к нам в Москву на очную ставку. Сейчас у Бостона — 43 очка и 28 игр, у нас — 41 очко и 31 игра. Если мы выиграем все оставшиеся матчи, в том числе и последнею игру в году у Бостона, то всё равно останемся на втором месте. Ведь Бостон наберёт — 51 очко при 33 встречах, и мы наберём — 51 очко, но при 36-и проведённых матчах. Ё-моё, — буркнул я, легонько стукнув ладонью по хрупкому журнальному столику.
— Не факт, что Бостон обыграет всех соперников за этот короткий срок, — успокоил меня Валерий Харламов. — Сам знаешь — перелёты, переезды и на льду может всякое случиться. Любая случайность и победа легко превращается в ничью или вообще в поражение.
— Согласен, — пробормотал я. — Главное нам самим начать побеждать, а для этого нужно решить проблему третьего периода, на который у нас не хватает сил. Кстати, вчера хоть и проиграли, но концовку я нормально добегал. Организм сам стал что ли как-то адоптироваться к нагрузкам.
— Я то же нормально доиграл. — Кивнул Харламов. — Ну, что? Пошли собирать команду?
— Подожди, комсорг, а вдруг твоей Марине в Принстон позвонил совершенно посторонний человек? Вдруг это провокация? — Насторожился я, когда проснувшиеся мозги заработали с обычной интенсивностью. — И откуда она знает телефон нашей гостиницы, мы ведь только ночью прилетели?
— Во-первых, какой смысл постороннему человеку напоминать нам, что пора взяться за ум и начать побеждать? А во-вторых, я сам вчера Маринке звонил и сказал, в какую гостиницу мы заселимся, чтобы быть на связи.
— Всё с тобой ясно, подкаблучник, — хмыкнул я.
* * *«Мейпл Лифс-гарден» была одной из тех арен, где в 1972 году сборная СССР скрестила клюшки с канадскими профессионалами. Поэтому в рекламе сегодняшняя игра не нуждалась. 17-тысячныетрибуны и так буквально ломились от болельщиков «Кленовых листьев». Кстати, 1-го декабря здесь же мы уже проиграли хозяевам площадки — 3: 2. Вели по ходу матча 0: 2, а за последние 15 минут не удержали и ничью. И сегодня только ленивый житель Торонто не ставил на победу своей команды. Мы напротив, как следует поговорив друг с другом по душам, кроме как безоговорочного реванша других исходов не рассматривали. Однако на первой же минуте ветеран «Мэйпл Лифс» Дэйв Кеон удачно подставил клюшку под бросок от синей линии Пола Хендерсона и на табло зажёгся счёт — 1: 0 в пользу хозяев льда.
— Всё, конец этим русским, — послышались разговоры болельщиков, сидящих за нашей скамейкой запасных.
— Да, сдулись Советы, а так хорошо начинали сезон, — ответил второй голос.
— Да, пошли они к чёрту! — Рявкнул кто-то третий. — Хоккей — это наш канадский вид спорта! И не хрен в него соваться!
— Смена, — невозмутимо на скамейке запасных скомандовал старший тренер Эл Арбор, производивший иногда впечатление человека, которому всё до одного места.
И странное дело, именно эта уверенность, что всё в конечном счёте закончится хорошо, ибо так предписано на небесах, внезапно передалась и хоккеистам. Моя первая пятёрка, сделав три передачи в средней зоне, уверенно вошла в зону атаки. Защитники Тюрин и Васильев намертво перекрыли синюю линию, а крайние нападающие Харламов и Александров, нарезая круги вокруг ворот Дуга Фавелла и перепасовываясь с защитниками, принялись меняться местами, путая своих оппонентов.
Вот около правого борта, словно из пустоты, вырос левый крайний Боря Александров. Он принял шайбу от Юры Тюрина, сделал несколько обманных движений и запустил чёрный резиновый диск ещё дальше через правое закругление вдоль борта. А на другом левом краю атаки эту шайбу выловил уже Валера Харламов. Харламов так же накрутил одно соперника, изобразил ложный замах, чтобы игрок Торонто шлёпнулся на лёд и отпасовал на Валеру Васильева. Мне же всё это время приходилось воевать на пятаке, где уже изрядно нервничали и голкипер хозяев Фавелл и два защитника «Мэйпл Лифс», которые безуспешно пытались меня вытолкать из самой «горячей точки» на площадке. А тем временем Александров и Харламов опять поменялись местами.
— Держи, Кулинар! — Гаркнул Васильев и от синей линии вырезал резкий пас в левый круг вбрасывания на Борю Александрова.
Борис же со своей стороны исполнил всё, чтобы соперники поверили в его завершающий бросок и кинулись бы на его блокировку. На обманку купился один из нападающих Торонто и голкиперДуг Фавелл, который рухнул на колени и выкатился на три метра из ворот. И в это момент Боря сделал ещё один пас. Он с силой бабахнул шайбой в борт за воротами хозяев и эта шайба после отскока вылетела точно на клюшку Валеры Харламова. И хоть нападающий находился под очень острым углом, поразить ворота Валере никто не мешал. Поэтому бросок последовал в касание. Но непослушная шайба ударилась в ближнюю штангу и отлетела на пятак, где я её и вколотил в сетку, несмотря на двух соперников висящих на моей спине.
— Гоооол! — Заорали мы, пока болельщики «Кленовых листьев» недовольно загудели, наверно жителям Торонто не очень понравилось, что счёт стал — 1: 1.
* * *После второго периода в раздевалке слышался смех, плоские шуточки и грубые мужские подколы. К примеру, находящийся в прекрасном расположении духа Валерка Васильев просил кого-нибудь посмотреть, что ему залетело со спины в шорты, намереваясь в самый интересный момент пукнуть прямо в нос наивному товарищу. И причина такому веселью была — мы снова поймали свою игру. После 40-а минут счёт на табло «Мейпл Лифс-гарден» был уже 2: 4 в нашу пользу. Кстати, заброшенными шайбами отметились — Фарда с передачи Недомански, забил Йобчик с очень хорошего паса Васильева и 4-ю шайбу забросил Хити, которому помогли Хатулёв и всё тот же Веслав Йобчик. Но самое главное — все тройки нападения прибавили в качестве взаимодействия. Теперь каждое игровой сочетание могло и подержать шайбу, и разыграть стремительную контратаку, и обменяться друг с другом слепыми передачами, которые ставили соперника в тупик.