Тафгай. Том 8 (СИ)

— Отошли! — Закричал я, понимая, что действие чая окончательно закончилось и главное теперь дотерпеть эти проклятые 30 секунд.
Мы, словно старые клячи, с искажёнными от боли лицами откатили к своей синей линии и стали ждать атаки соперника.
— Ноги, б…ть, не шевелятся, — проворчал Валерка Васильев.
— Матерь Божья, — простонал Валерий Харламов.
— Терпим мужики, — прохрипел Юра Тюрин.
На наше счастье хоккеисты из Миннесоты не сразу сообразили, что с нами что-то не так. И пока они раскатывались, пока передавали шайбу друг другу, боль чуть-чуть утихла. И когда один из нападающих гостей закинул эту шайбу в нашу зону и «Полярные звёзды» побежали в последнюю атаку, мы худо-бедно уже могли перемещаться.
— Прижимай шайбу к борту! — Засипел я и сам разогнавшись просто рухнул на лёд, чтобы своим телом прижать к жёсткому деревянному ограждению и шайбу, и нападающего соперника, и своего же защитника.
К сожалению этим неловким падением я лишь сбил с ног Юру Тюрина. И мы вдвоём, беспомощно барахтаясь, на последних секундах стали свидетелями высоченного мастерства Виктора Коноваленко. Так как он, оставшись один против двух нападающих «Миннесоты Норт Старз», отбил два подряд броска в упор. И тут раздалась спасительная финальная сирена. Соперники с матерком покатили к своей скамейке запасных, а вся моя первая пятёрка так и осталась лежать на льду и ждать, когда наши мышцы хоть сколько-нибудь перестанут ныть.
* * *
В среду 19-го декабря 1973 года в кремлёвском кабинете генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева состоялось внеочередное заседание членов президиума политбюро. Протокол немного странного заседания не вёлся, так как вопрос стоял хоть и важный, но не совсем государственный. А именно — что делать с первой советской командой в НХЛ?
Вообще-то эта идея дорого Леонида Ильича большинству членов президиума не нравилась изначально. Но московские «Красные звёзды» так лихо начали чемпионат НХЛ, что многие заседания по серьёзным государственным вопросам начинались как раз с обсуждения успехов нашей ледовой дружины. Товарищ Брежнев даже откровенно посмеивался над противниками замечательной идеи, которая приносила государству ценную валюту и поднимала престиж всего советского спорта.
И до 28-го ноября советская команда уверенно лидировала в лиге, набрав 35 очков после 21-ой игры, опережая ближайшего преследователя «Бостон Брюинз» на 3 очка. Причём Бостон провёл на один матч больше. А дальше случился самый настоящий лавинообразный спад в игре нашего хоккейного коллектива.
1-го декабря «Красные звёзды» на выезде проиграли хоккеистам из Торонто — 3: 2. Затем 2-го числа так же в гостях ненавистная «Филадельфия Флайерз» разбила нашу ледовую дружину — 5: 1. Далее 5-го декабря на домашнем льду удалось отстоять ничью против, не хватающей звёзд с неба «Атланты Флэймз» — 3: 3. А 7-го декабря дома «Красные звёзды» с превеликим трудом вырвали победу у команды из Питтсбурга — 4: 3. Но 9-го числа «Нью-Йорк Рейнджерс» обыграл советскую дружину более чем уверено — 6: 3.
После такой серии неудачных игр товарищ Михаил Суслов в первый раз высказался, что пора хоккейный эксперимент сворачивать. Но Леонид Брежнев и поддержавший его Юрий Андропов возразили, что в турнирной таблице мы всё ещё впереди с 38-ю очками против 37-и у главных преследователей хоккеистов из Бостона, и следовательно для паники нет никаких причин.
Однако далее случились три ничьи подряд. 11-го декабря с аутсайдером «Нью-Йорк Айлендерс» — 3: 3, 12-го декабря с «Питтсбург Пингвинз» — 4: 4 и 14-го декабря матч против «Монреаль Канадиенс», который почему-то прошёл на большом стадионе под открытым небом, закончился со счётом — 2: 2. И впервые с начала чемпионата общее первое место в лиге московские «Красные звёзды» подарили команде «Бостон Брюинз».
Более того 16-го декабря в очной встрече на арене «Бостон Гарден» хозяева льда нанесли очень чувствительное поражение советской дружине — 5: 3. Причём ещё вначале третьего периода наша команда вела 2: 3, а за последние 10 минут, полностью развалившись, пропустили 3 безответные шайбы. Наконец, 18-го числа «Монреаль Канадиенс» в своём знаменитом «Форуме» разнёс «Москву Ред Старз» со счётом — 4: 1.
 
— Я ещё раньше предупреждал, что такой вредный эксперимент пора сворачивать, — заявил Михаил Суслов, когда в кабинете товарища Брежнева все первые лица государства заняли свои места. — Чему мы учим нашу молодёжь, показывая такой безобразный хоккей? Драки, грубая игра. Это самый настоящий антисоветский спорт.
— Не надо сгущать краски, Михаил Андреевич, драки мы как раз вырезаем после принятия сигнала в Останкино, — возразил ближайший друг Брежнева Константин Черненко. — А вот то, что мы потеряли первое место и катимся ещё ниже — это никуда не годится.
— Я хочу заметить, что наша команда начиная с 28-го октября, почти два месяца, играет без целой пятёрки хоккеистов, — высказался Юрий Андропов. — И тот кто это допустил, совершил самое настоящее преступление. Это чудо, что наши ребята всё ещё держаться на втором месте.
— Подумаешь, цацы какие, — усмехнулся Черненко, — пяти человек им не хватает! Мы выиграли самую страшную в истории войну. Бабы пахали, впрягаясь вместо лошадей, пацаны малолетние сутками работали на станках. Люди голодали, падали с ног от усталости, но выстояли! А тут всего пяти человек нет. Даже смешно рассуждать.
— Тем более эти пятеро хоккеистов сами написали заявления, что устали от жизни в США, — поддакнул Михаил Суслов.
— А у меня есть другие сведения, — вновь возразил Андропов. — Товарищи Рагулин и братья Солодухины заявления написали, будучи введёнными в заблуждение товарищем Зимяниным. Кстати, они хоть завтра готовы вернуться в расположение нашей советской команды. И я уверен, что мы снова начнём побеждать. А по товарищу Зимянину у меня есть отдельная докладная записка. И фактов по его недостойному поведению более чем достаточно, чтобы отозвать его на Родину.
— Мы сейчас обсуждаем совсем другой вопрос, — сквозь зубы произнёс Суслов и посмотрел на других членов президиума политбюро.
— Правильно, эксперимент пора закрывать, — тут же сказал министр обороны Андрей Гречко. — У меня без Харламова ЦСКА разваливается. «Крылья советов» к перерыву в чемпионате набрали 34 очка, а мои армейцы всего 25. Куда это годится, я спрашиваю?
— А ты, Андрей Антонович, об этом спроси лучше у Тарасова, — отмахнулся Черненко и обратился к первому лицу государства, товарищу Брежневу, — что скажешь, Лёня?
— Я вот что думаю, уважаемые товарищи, — медленно произнёс Леонид Ильич. — Нужно дать команде всех недостающих хоккеистов. Но и команда должна собраться и вернуть себе первое место. Так, как в последних матчах, играть просто не допустимо.
— Правильно, — захлопал в ладоши Михаил Суслов и все остальные члены ЦК так же принялись аплодировать товарищу Брежневу, который принял соломоново решение. — Как раз 28-го и 30-го декабря у нас в Москве пройдут две заключительные международные встречи этого года. И если после 30-го числа советский хоккейный коллектив вернёт себе первое место, то эксперимент будет продолжен и команду пополнят недостающие спортсмены.
— А 30-го декабря мы с кем играем, напомните товарищи? — Спросил Константин Черненко.
— Против «Бостон Брюинз» и играем, — ответил Юрий Андропов.
— Пусть только попробуют опозориться при родных трибунах! — Пригрозил неведомо кому лучший друг Брежнева товарищ Черненко.
  
Глава 22
 
Знаете из чего чаще всего состоит сон хоккеиста, который находится в соревновательном периоде? Его мозг беспрерывно с садистским упорством перебирает нереализованные моменты. К примеру, вчера мы проиграли Монреалю — 4: 1. И вот сейчас, во сне, я видел как выкатываюсь под острым углом на ворота Уэйна Томаса и с неудобной руки подбрасываю шайбу под перекладину, но она, к сожалению, срывает и попадает в ловушку голкипера. Затем тут же включается момент номер два — на меня идёт прострел от Бори Александрова с левого борта, и я подставляю под шайбу крюк клюшки, а она, зараза, разминувшись с воротами на миллиметр, чиркнув о штангу, улетает в угол площадки. Далее снится момент номер три. Я перехватываю шайбу в средней зоне, убегаю от защитников и сблизившись с вратарём пытаюсь припихнуть её низом между щитков голкипера. Но Уэйн Томас, вовремя упав на колени, успевает эту шайбу зафиксировать. «Реализуй ты, тупица, эти три моментища, и была бы ничья!» — кричит мой мозг и включает это грустное кино сначала.