Тафгай. Том 8 (СИ)
Утром в понедельник на своей колымаге «Ford Falcon» 1963 года, приобретённой ещё год назад, и не проданной Лизой, я буквально летел на север от нашего Принстона. Где-то там, недалеко от маленького городка Клайд, находилась ферма нехорошего человека, практикующего киднеппинг или, проще говоря, похищение людей. С собой для компании я прихватил Валеру Васильева, однако следом к Васе с вопросом: «А вы куда?», прицепился Боря Александров. А когда мы уже прыгнули в машину, то четвёртым на заднее сиденье уселся Валерий Харламов, заявив, что это не по-товарищески квасить без него где-то на троих. В общем, вся банда вновь оказалась в сборе.
— Куда едем-то? — Спросил Васильев.
— Вот, ночью кто-то под дверь подкинул. Шамана едем выручать.
Я сунул другу записку, в которой шаман Волков умолял о помощи и указывал адрес, где его удерживают против воли нехорошие люди. Естественно, этот документ был написан моей собственной левой рукой. Ведь если рассказать парням о странной библиотеке и таком же странном библиотекаре, явившемся во сне, то меня как минимум подняли бы на смех.
— Слушайте, мужики, может лучше обратиться в полицию? — Немного растерялся Харламов.
— Ну конечно, сейчас всё бросим и пойдём к ментам. — Криво усмехнулся храбрец Александров. — А вдруг Волков, пока мы по полициям будем бегать, там в плену окочурится, ласты склеит? Я, между прочим, должник Михаила Ефремовича. Сейчас кому надо в рыло сунем, и нам без протокола шамана выпустят.
— А если у них оружие? — Засомневался Валера Васильев.
— Ничего, у меня бейсбольная бита в багажнике, — пробурчал я и мысленно обозвал себя дураком, так как про огнестрельное оружие даже не подумал, отвык в Союзе от местных американских реалий.
Что же касается дороги, то до нужного мне фермерского хозяйства наша хоккейная банда долетела за 15 минут, рядом оказался этот дом. Я остановил машину, спрятав её в придорожных кустах, и целых десять секунд не решался что-либо предпринять. «А вдруг сон был обманом? — думал я. — Сейчас ведь невиновного человека отправлю на больничную койку. Хотя этот библиотекарь меня пока не обманывал. Суперсерию 72 мы выиграли, хоть и проиграли последний матч».
— Чё ждём? — Заёрзал от нетерпения на заднем пассажирском кресле Боря Александров.
— Злость накапливаю, система йогов, — буркнул я и вышел из машины.
Затем открыл багажник, бейсбольную биту отдал Валере Васильеву, а сам взял коробку из-под телевизора, набитую старыми вещами.
— Пока не высовывайтесь, но будьте наготове, — шепнул я парням и двинулся к жилому дому фермера, держа коробку перед собой.
«Ничего себе хозяйство! — присвистнул я про себя. — Вон коровник, вон курятник, а вот и трактор под навесом. Богатый куркуль. Что ж я не спросил у библиотекаря — сколько здесь всего проживает человек? Эх, всё на авось, всё на соплях».
Подойдя к двери, я ещё раз тяжело вздохнул и несколько раз кулачищем постучал по не самой крепкой дверной конструкции. Примерно десять долгих секунд в доме не слышались ни шаги, ни скрипы, ни какие-либо иные звуки. Поэтому я ещё более настойчиво повторил барабанную дробь и крикнул:
— Эй, хозяин, открывай! Фирма «Веник» вам сегодня дарит специальный подарок!
Слово «Веник» я произнёс по-русски, так как это было единственное фирменное название, пришедшее на ум. И это сработало. Услышав о подарке, в доме кто-то большой зашевелился и звуки тяжёлых шагов стали медленно приближаться.
— Кто? — Произнёс неприятный гнусавый голос.
— Вам подарок, откройте!
— Какой к чёрту подарок? — Дверь немного приоткрылась и на меня посмотрел тучный мужик с давно не мытыми волосами, одетый в засаленную потную майку и в старые джинсы, вняло от этого типа преотвратно.
— Кухонный комбайн! — Улыбнулся я. — Если вы его возьмёте бесплатно, поработаете на нём и расскажите о комбайне соседям, то наша компания выплатит вам 100 долларов.
— Что за комбайн? Что он делает? — Чуть-чуть шире приоткрыл дверь странный фермер.
— Куда я могу его поставить, чтобы продемонстрировать его достоинтсва?
— Заходи, — нехотя крякнул мужик, который навскидку весил килограммов 150, и, полностью распахнув двери, показал мне ружьё, зажатое в левой руке.
Прямой в челюсть я нанёс быстрее, чем успел придумать — куда бить? Коробка со старыми шмотками отлетела в сторону, ружьё грохнулось на пол, но мужик выстоял. Поэтому серию мощнейших ударов я выбросил с молниеносной скоростью. Обычно так молотят, когда идёт борьба не на жизнь, а на смерть. И лишь спустя пять секунд фермер, нахватав лицом, полную авоську убийственных хуков, прямых и один апперкот, сполз по стенке.
— Где держишь пленника, сука? — Прорычал я, быстро подняв винтовку, и, передёрнув затвор, наставил её на причинное место потного толстяка. — Пленник где⁈ Пристрелю ведь, баран! И американский суд меня оправдает! — Заорал я так, чтобы от одного голоса этот враг рода человеческого наделал в штаны.
Однако мужик лишь криво усмехнулся, наверное подумал, что я полицейский. Тогда палец сам собой нажал на спусковой крючок и после громкого оглушающего выстрела образовалась дыра в полу между ног, моментально обделавшегося фермера.
— Значит, жить хочешь? — Тихо спросил я у мелко трясущегося существа. — Где спрятан пленник?
— Всё скажу, — наконец промямлил мужик. — С левого торца дома, дверь в подвал, за баком с дождевой водой.
— Лечь на живот, руки за спину! — Скомандовал я и вытащил из кармана изоленту, которой обычно фиксировал хоккейные щитки.
Измождённый вид Волкова меня, мягко говоря, потряс. Харламов с Васильевым помогли шаману, похожему на бродягу с необитаемого острова, выйти из подвала, где оказывается, содержались ещё четыре человека — три женщины разного возраста и один мужчина лет пятидесяти. Эта толстомордая сволочь, выгоняла по ночам на работу своих, так называемых, рабов, а утром загоняла обратно. А шаманидзе ему приглянулся, когда вылечил бычка и помог отелиться одной корове.
— Хотел немного подзаработать, не люблю быть в долгу за билеты, за паспорт, — просипел Михаил Ефремович, когда мы его усадили в машину. — Вот и попал как кур в ощип. Это чего же такое на белом свете делается? Я ведь живой человек.
— Сволочней везде полно, — авторитетно высказался Васильев. — Ты паспорт нашел? — Спросил он уже меня.
— Нашёл, нашёл, — я похлопал себя по выпирающему внутреннему карману. — Сейчас эту ферму на семью этих бедных людей перепишем и поедем. Осталось только мироеда немного попинать, чтобы он свою закорючку на дарственную бумагу поставил. Отказывается, просит, чтобы срончо вызвали полицию.
— А может его на место пленников засунуть? — Предложил «Малыш».
— Было бы замечательно, но это лишнее, — махнул рукой я. — Сначала ферму перепишем, затем новые хозяева вызовут стражей порядка. Он ведь, собака, их так и заманил, продажей своего немаленького хозяйства. Ну, вот сделка и состоялась. А это наши комиссионные. — Я показал толстую пачку долларов. — Здесь ровно 4 тысячи, призовые на матч против «Филадельфии Флайерз».
— Всё зло из-за денег, — прохрипел, выглянув из машины, шаман Волков. — Как вы меня вообще нашли? Это же просто чудо какое-то.
— Да, ерунда, — усмехнулся Харламов. — Кто-то записку к нам под дверь подкинул.
Глава 15
Календарь НХЛ, я вам скажу, такая малоприятная загогулина, что некогда перевести дух. В воскресенье — свадьба, в понедельник — встреча с шаманом, а в среду уже новый матч. Поэтому во вторник 16-го октября я буквально потребовал от товарища Волкова, чтобы тот подтёр сопли, привёл себя в порядок и приступил к исцелению переданных в моё ведение хоккеистов. Кстати, шаманидзе временно был размещён в нашем с Харламовым доме, мы ему выделили диван в гостиной, который, правда, ему пришлось разделить с котом Фоксом.
— Что это за мутная личность объявилась в вашем доме? — Взвизгнул начальник Чукотки, товарищ Зимянин, ворвавшись во вторник вечером в мой дом, в мою крепость. — Иностранным гражданам рядом с хоккеистами из СССР я проживать запрещаю!