Тафгай. Том 8 (СИ)
«Хренотень обыкновенная, — мысленно усмехнулся я, прочитав содержимое приказа с печатью и подписью. — Этой бумажкой можно смело подтереться и выкинуть».
— Что сказать? — Улыбнулся я как можно шире. — Приказ товарища Павлова противоречит контрактным обязательствам взятым на себя Спортивным комитетом. Нет таких пунктов в контракте, что гонорар хоккеистов может быть пересмотрен из-за чрезвычайных обстоятельств. И дабы товарищ Павлов не выглядел дураком в глазах спортивной мировой общественности, его репутацию надо спасать.
Я за секунду скомкал в кулаке приказ и на глазах изумлённого Зимянина швырнул бумажный шарик себе за спину.
— Куда⁈ — Взревел начальник Чукотки и бросился вылавливать павловский приказ, осквернённый моей рукой.
Однако из-под стола вылетел кот Фокс и, опередив чиновника, схватил бумажный шарик зубами и полетел в сторону нашего дома. У Фокса вообще был пунктик по поводу бумажных шариков. Он любил их ловить, пинать лапами и запихивать под диван, устраивая своего рода кошачий футбол. Вот и сейчас я не сомневался, что коту захотелось немного поиграть.
— Куда⁈ — Опять взвыл Зимянин и, смешно перебирая короткими ножками, попытался настигнуть моего кота, но это было бесполезно, ибо скорость бывшего уличного кота-проныры была гораздо выше, чем у настоящего члена партии.
Поэтому когда Фоксец затерялся среди кустов, начальник Чукотки обречённо всплеснул руками, вернулся к нашему столу и, грозя пальцем, прошипел:
— Вы у меня пойдёте под суд, товарищ Тафгаев.
— Танцуют всё! — Опять крикнул Валерий Васильев и грянула праздничная музыка.
* * *Уже далеко за полночь, когда одни гости разошлись по домам, а другие разахались по гостиницам, на нашей кухне под чашечку крепкого кофе состоялось короткое совещание.
— Чё теперь будем делать? — Спросил Васильев, задав вопрос мучивший, сидящих рядом Харламова и Александрова.
— Чукотка этого так не оставит. — Тяжело вздохнул Валерий Харламов. — И зря ты выкинул приказ.
— Да здесь он, — хохотнул я.
После чего встал, прошёлся к дивану, который стоял в гостиной, и на котором сейчас сном праведника спал кот Фокс. Затем медленно и аккуратно сдвинул этот предмет мебели и поднял с пола свеженький бумажный шарик.
— Вот эта бумаженция. — Расправил я драгоценное письмо из СССР и прокомментировал его содержимое. — Вот печать, вот подпись.
— Ясное дело, берут нас на испуг, — высказался Боря Александров. — Не имеют право зарплаты срезать!
— Да, ладно мы и за тысячу шестьсот в месяц сыграем, в Союзе и таких денег не видели. — Махнул рукой Васильев и, подмигнув мне, спросил, — а сколько у нас за продажу «сувенирки» уже набежало?
— По примерным прикидкам, — задумался я, вспоминая отчёт нашего менеджера, — по тысяче на человека можно в месяц доплатить, как бонус за хорошую игру. Когда наладим продажу сувенирных свитеров с номерами и фамилиями, поболее получится. Зимой устроим зимнюю классику и ещё несколько акций проведём, поэтому деньги будут, не в этом дело. Дело в принципе, подписали договор — плати.
— Тлидцать тли, — пробормотал Валера Харламов. — Кстати, когда подписывал контракт, меня сразу насторожила очень большая сумма — 56 тысяч долларов за сезон. Как так вышло? Как так Спорткомитет расщедрился?
— Всё проще простого, — ответил я. — Все главные вопросы с НХЛ согласовывал председатель Совета министров Алексей Косыгин, который уверил Кларенса Кэмпбелла, что советские хоккеисты получат гонорары не ниже средней зарплаты по лиге. Сейчас в НХЛ минимальная зарплата — 54 тысячи долларов в год, звёзды зарабатывают по 200 тысяч и более. Как видите, нам прописали в контракт цифру, чуть выше минималки.
— И ту её хотят срезать, суки, — несильно грохнул кулаком по столу Боря Александров. — Что будем делать?
— План простой, — сказал я, допив кофе. — Первое — Чукотку игнорируем. Второе — никаких бумаг не подписываем. Третье — терпим до января и уже тогда выставляем свои условия. Четвёртое — тайно переговорим со всеми парнями, успокоим их и настроим на рабочий лад.
— А деньги? — Спросил Васильев.
— Не суетись, Вася. Спокойно проживём, получая процент от продажи сувенирной продукции, — закончил я очередное производственное совещание.
* * *Первая брачная ночь с моей законной женой Лизой с самого «стартового свистка» пошла не по плану. Сначала Лизавета, находящаяся на седьмом месяце беременности, захотела чего-нибудь кисленького, затем солёненького, после принесённых мной консервированных огурцов и свежих апельсинов, супруга потребовала срочно чего-нибудь сладкого.
— Давай я сразу принесу кофе с сахаром, чтобы за чем-нибудь горьким в четвёртый раз не бегать? — Буркнул я, держась за голову.
— Ты меня не любить, — обиженно шмыгнула носом Лиза.
— Любить, — пробормотал я, — но, на всякий случай, кроме тростникового сахара захвачу — кофе, чеснок, пепси-колу и кусок льда из морозилки.
— Да, я хотеть лёд! — Обрадовалась супруга.
Однако, спустившись со второго этажа на кухню, я решил первым делом пять минут поспать, для чего скрытно прихватил из спальни будильник. «В конце концов, пять минут покоя после сумасшедшего дня я заслужил», — подумалось мне, когда я прилёг на диван рядом с котом Фоксом.
Что характерно — провал в сон произошёл буквально за секунду. Только что перед глазами был выключенный цветной телевизор фирмы «Motorola» с диагональю в 21 дюйм, и вот я уже созерцаю бесконечные полки с древними книгами. «Библиотека с ненормальным библиотекарем», — догадался я. И тут же из маленькой незаметной двери вышел невысокий мужчина в кожаной жилетке, с лысой головой и бородой, похожей на штыковую лопату.
— Приветствую, пан, — торжественно произнёс он, — поздравляю с днём свадьбы. Или это не у вас свадьба, а у Ивана Четвёртого?
— Аха, Иван Грозный женился на княжне Марии Темрюковне, — кивнул я. — Буквально на днях. И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.
— Всё шутите, товарищ Тафгаев, — мгновенно посерьёзнел библиотекарь. — Ну и заварили вы кашу с вашей НХЛ. Мы же первоначально договаривались на ВХА, я уже и телевизоре настроил на нужную волну. Будущее теперь вообще в тартарары покатится, если вы всё бросите на половине пути.
— Хватит нотации читать, — разозлился я. — У меня и без вас проблем до потолка. Начальник Чукотки нервы треплет, шаман Волков где-то запропастился, а мужики в команде бухают втихаря!
— Ах да, шаманидзе, — пробубнил мужчина и, почесав свой лысый затылок, вытащил из-под прилавка книжку в потёртой и почерневшей обложке. — Вот книга «Потерь». Открывайте её на любой странице, может быть зацепка какая-то и появится.
— С этого и надо было начинать, — буркнул я и схватил книгу, словно спасительный круг. — Забавная у вас здесь литература.
Нервно хохотнул я и открыл книженцию точно посередине. Но вместо оживающих волшебных картинок и обычных внятных человеческих надписей, на развороте из двух листов перед моим взором предстали какие-то хаотичные буквы и цифры.
— Ткни пальцем, дубина! — Скомандовал библиотекарь.
— Ку куда? — Пролепетал я.
— Да вот же! — Не выдержал лысый мужик и сам ткнул пальцем в раскрытую страницу, а затем прочитал. — Сорок с половиной градусов северной широты и семьдесят четыре с половиной градуса западной долготы. Поганое место, скажу я вам. Сейчас адрес напишу. — Библиотекарь беспардонно начеркал шариковой ручкой адресок на моей руке и добавил. — Сидит твой шаман в подвале у одного фермера. Ну, всё, прощаться не будет, а то я этого не люблю. Зря ты в НХЛ полез, Иван, ой зря.
Затем кто-то сунул мне под нос пушистый хвост и я громко чихнул. Само собой, библиотека тут же растворилась в воздухе, зато адресок заветный на руке остался.
— Мяу, — сказал кот Фокс, потребовав чего-то мясного.
— Вы что сегодня с Лизой сговорились? — Проворчал я и пошёл к холодильнику.
* * *