Баламут 2 (СИ)

Раз восемь удавалось подключаться к телеметрии наших «Ураганов» и наблюдать за кошмаром, творившимся в Зоне, что называется, с дистанции пистолетного выстрела. И отнюдь не впустую: мы «приняли участие» в охоте за группой корхов-подранков, пытавшихся убежать от вертолета, посмотрели «дуэль» между боевой звездой магов и двумя «Ураганами», видели, как скорострелки перепиливают «тяжей», и так далее. А когда насмотрелись на этот этап операции, снова сменили картинку и застали самый конец высадки полка воздушно-десантных войск на аэродром какого-то прифортового городка.
— Сейчас начнется самое веселье: наши лишат тварей, ошивающихся между первой и второй Стеной, возможности добраться до Червоточины и примутся давить по секторам. Или подождут, пока особо хитрожопые особи не передохнут от голода… — предсказала Шахова и не ошиблась как минимум в первом пункте: пока десантные бронетранспортеры мчались к форту, а гаубичные и самоходные батареи готовились обрушить на него шквал огня, инженерная техника, выехавшая из тяжелых транспортников, принялась рыть траншеи, рыхлить КСП-шки, раскатывать МЗП-шки, засеивать поля и леса противопехотными минами, оборудовать капониры и так далее!
— А что будет потом? — минут через десять поинтересовалась Даша.
— После того, как раскатают доблестных защитников фортов?
— Ага.
— Подтянут к старой Стене тяжелую артиллерию и РСЗО, отработают по площадкам третьего и четвертого кольца, благо, координаты имеются, перепашут ближайшие ловушки, а затем отправят через Червоточину на Ту Сторону штурмовые группы магов.
— Про магов понятно — этот этап операции мы обсуждали на второй встрече с китайцами… — отмахнулась Долгорукая. — Меня интересует то, что вояки могли добавить в первоначальный план.
— Не знаю, Даш. Этот вопрос лучше задать твоему сыну.
— Не хочу. Во-первых, он сейчас весь в войне и не ответит. Во-вторых, до тех пор, пока он не осмыслит вклад общины засечников в эту операцию и не проникнется к нам глубочайшим уважением, напоминать о себе не стоит. И, в-третьих, этот вопрос был риторическим, а на самом деле меня беспокоит судьба нашего боевого крыла, ведь они ходили не на прогулку. Увы, до Базы далековато, так что придется потерпеть…
…Из аэропорта уехали только в начале двенадцатого, то есть, сразу после того, как самая острая часть операции «Гнев» успешно завершилась, и вооруженные силы двух Империй занялись текучкой. Пока неспешно катили по городу, поглядывали на толпы беззаботных отдыхающих и не могли отделаться от ощущения, что они живут в каком-то другом мире! Впрочем, яркое солнце, чистое небо, летняя жара и воздух, приятно пахнущий морем, потихоньку ослабляли эмоциональное напряжение, так что к домику мечты Даши мы подъехали в более-менее нормальном состоянии. Потом загнали «Святогора» в подземный гараж, поднялись в дом и пошли на поводу у паранойи. В смысле, изобразили «стандартный вариант» занятости — женщины изучили содержимое холодильников, влезли в Сеть и устроили закупку продуктов, а я, решив соединить приятное с полезным, приступил к выполнению данных себе обещаний.
Первым делом набрал Тверитинова и неслабо удивился его реакции на мой звонок:
— Здравствуйте, Ратибор Игоревич! Говорят, что сегодняшнее веселье началось с вашей подачи…
— Кто говорит?
— Да вся новая Стена! — хохотнул он. — Вы же знаете, как быстро по ней разлетаются правильные слухи…
Рассказывать все, как есть, я, естественно, не собирался, врать не хотел, вот и заколебался. Что заставило Виталия Михайловича рассмеяться:
— Расспрашивать не будем, чай, правила знаем. Но поблагодарить поблагодарим. От всей души. Само собой, и вас, и всю общину засечников. Парни…
Тут в гарнитуре послышался многоголосый рев:
— Спа-си-бо!!!
— Пожалуйста… — только и смог ответить я и сразу же переключился на менее смущающую тему: — Вы что, на занятии?
— Неа. Мы только что зачистили «Шестерку» и теперь весело таскаем трупы корхов в крематорий!
Слово «крематорий» напомнило о Свайке, но я усилием воли задвинул это воспоминание куда подальше и продолжил расспросы:
 
— Как прошло?
— Вашими стараниями просто прелестно: исчезновение магофона Той Стороны прибило большую часть тварей плюс арта помогла, так что у нас один тяжелый и семеро легких… на двенадцать приданных целителей!
— Здорово. А как дела с зачисткой Савватеевки, случайно не в курсе?
— Там лютуют морпехи с Тихоокеанского флота. Обещали закончить к завтрашнему утру. Кстати, Докукину пока не звонили? Он, вроде как, должен быть там.
— Наберу после вас — только дорвался до комма…
Аристарх Иннокентьевич начал лить воду на ту же мельницу, причем намного увереннее, чем Тверитинов — заявил, что в хороших отношениях с начальником гарнизона форта «Михайловский», соответственно, знает, кто, чего и сколько времени ждал, поэтому гордится знакомством со мной со страшной силой и будет счастлив, если я как-нибудь изыщу возможность заскочить к нему в гости. Я пообещал, что загляну при первой возможности, попробовал извиниться за то, что долго не выходил на связь, и был отчитан:
— Ратибор Игоревич, я в курсе, что вы все лето носились от Полосы к Базе и обратно, лично беседовал с Крабом, его парнями и Крапивой, знаю, что вы сделали для каждого из них, так что не берите в голову.
Мне, конечно же, полегчало. Но, закончив эту беседу, я очень долго не мог себя заставить набрать Громову, ибо ей за все лето не позвонил ни разу. А когда все-таки справился с чувством стыда, ткнул в сенсор дозвона и услышал ее голос, с хрустом сжал кулаки:
— Мария Матвеевна, это я, Баламут. Прошу прощения за то, что столько времени пропадал бог зна-…
Она не стала дослушивать мои извинения и с первой фразы перешла на командно-штабной:
— Привет, Рат, я в «Шестерке». Исцеляю. Чем занимался, знаю, поэтому горжусь. Соскучилась. Будешь поблизости — забегай. Пока все. Люблю, целую, до связи…
Звонок оборвала еще до того, как я попрощался. Но это было в ее стиле, и я воспрянул духом. А через миг ко мне на колени шлепнулась Язва, чмокнула в щеку, полюбовалась моим пылающим лицом и сочувственно вздохнула:
— Застыдили?
— Наоборот… — криво усмехнулся я. — Такое ощущение, что я живу в аквариуме: все всё знают, гордятся и скучают!
— Раз гордятся и скучают, значит, все здорово! — улыбнулась она и задала следующий вопрос: — Ты все, закончил?
— Нет. Осталось набрать Шубина, извиниться и выяснить, закончился ли суд над Горчаковым.
— Набирай быстрее. А то мы уже освободились и изнываем от желания спуститься в убежище…
***
…Убежище глубокого залегания нашего особняка оказалось ненамного меньше его надземной части. Да, я понимал, что в момент формулирования технического задания проектировщикам Долгорукая являлась Императрицей и не представляла комфортную жизнь без свиты, горничных, телохранителей и кого-то там еще, но размеры этого сегмента владений все равно потрясли. Впрочем, тормозить было некогда, так что я попросил Дашу вывесить передо мной трехмерную схему убежища и буквально на второй минуте ее изучения наткнулся взглядом на целый блок помещений, которые могли подойти деду.
— Хороший выбор… — хохотнула Бестия, «подсветила» самое дальнее и показала его же на экране монитора, занимавшего фронтальную стену зала управления: — Это самое защищенное помещение минус первого этажа. Проектировалось, как хранилище тяжелого вооружения двух стандартных смен телохранителей. Правда, забито примерно на две трети объема, но это ведь мелочи, правда?
Я ошарашенно оглядел стеллажи, забитые стандартными армейскими контейнерами, и облизал пересохшие губы:
— Назвать тяжелое вооружение мелочью у меня не повернется язык!
— Замечательно! — улыбнулась она, посерьезнела и подозвала меня к главному терминалу: — Приложи-ка ручку вот к этой пластине и засвети личико перед сканером, а то особняк твой, а полный доступ к убежищу есть только у меня.