Наречённая из-за грани, или Попаданка в придачу (СИ)

— Спасибо.
— Пустое, — откликнулась та невозмутимо, будто днями напролёт только и делала, что консультировала попаданок, неудачно угодивших в тело адары.
Сопровождаемая Филиппом и Ормондом, я покинула гостиную Трины, а там и дом Фервортов. Райан следовал за нами по пятам, не иначе как опасаясь, что незваные визитёры могут по пути свернуть не туда, и с демонстративным грохотом захлопнул за нами дверь парадного входа.
На улице и впрямь стемнело, пусть свет зажёгшихся фонарей и рассеивал сгустившиеся сумерки.
Мы в молчании постояли перед припаркованной у кромки тротуара машиной Ормонда, думая о…
Ормонд, вероятно, гадал, какого ляда он вообще с нами связался. Решил сделать доброе дело, подбросить людей до соседнего города, раз уж всё равно сам туда едет, а в результате завяз с престранными этими личностями до вечера.
Филипп, возможно, размышлял мучительно, куда ему бежать от такой замечательной адары, которая на самом деле не совсем адара, а целая попаданка обыкновенная, одна штука.
Мне же думалось исключительно о насущном, приземлённом и бытовом.
Как возвращаться в Ливент на ночь глядя? А если отложить возвращение до утра, то где в Перте можно переночевать, желательно бесплатно? Где перекусить, потому что мне вдруг зверски захотелось есть, а прошлый приём пищи был ещё утром?
— Поехали, — коротко, но ёмко произнёс Ормонд и шагнул к авто.
— Куда? — поинтересовался Филипп, вспомнивший, что ехать нам в соседний город, куда нас в такое время никто не повезёт.
— На гостеприимство озейна Ферворта едва ли стоит рассчитывать, — Ормонд любезно распахнул дверцу переднего пассажирского.
Я пожала плечами и села. Куда бы ни собирался ехать Ормонд, вряд ли он намеревался вывезти неудобных попутчиков за город, убить, расчленить и прикопать останки на ближайшей свалке.
* * *
За пределы Перта Ормонд не поехал.
Остановил перед пятиэтажным кирпичным домом с окнами, частью освещёнными, частью тёмными, высадил перед подъездом, вручил мне ключ и велел подниматься на пятый этаж, а он пока отгонит машину.
Мы поднялись.
Лифта в доме не было, и лестничные марши оказались куда длиннее, нежели я привыкла. Одно дело когда ходишь только с первого на второй и обратно, как в доме Виргила, и совсем другое, когда надо пешочком сразу до пятого дотопать. На каждом этаже всего по две квартиры, к ключу прилагалась металлическая пластинка с номером, как в гостинице, и проблем с выяснением, куда оный ключ втыкать, не возникло.
— А он отчаянный человек, — заметил Филипп, когда мы, повозившись немного с замком, переступили порог чужой жилплощади. — Пускать к себе на ночь незнакомцев…
— Может, это не его квартира, — я пошарила по стене возле входа и — о, диво! — нащупала маленький круглый выключатель, почти такой же, какой был у меня дома.
Или теперь уже не у меня.
Под потолком вспыхнул свет, озарив одно просторное помещение наподобие студии.
— Я бы не пустил, — откровенно признался Филипп, оглядывая не вполне привычную ему минималистскую обстановку.
Ни вычурного диванного гарнитура, ни камина, ни кровати под балдахином, ни плиты размером с туалет в моей квартире. Всё просто, аккуратно, даже, я бы сказала, современно.
Для меня современно.
— Ну, это ты, — я осталась стоять возле двери, потому как в мои привычки входило разуваться, когда заявляешься к кому-то в гости. В доме Виргила, правда, не переобувались в тапочки и в доме Феодоры тоже, но мало ли, вдруг здесь принято иное?
— А кто ты? — задал Филипп вопрос, которого я от него и ждала, и грешным делом надеялась, что спрашивать вот так сразу, в лоб, он поостережётся.
— Сам слышал, чужая тень.
— И чужая тень кому-то да принадлежит, — проявил Филипп чудеса дедукции.
— Принадлежала, — согласилась я.
— Из какого ты… домена?
Этот домен на здешних картах точно не найдёшь.
— Давай сойдёмся, что прибыла я издалека и не по своей воле. В том смысле, что я в попаданки не рвалась. Почитывать о попаданках любила, но чтобы самой в чём-то подобном поучаствовать… нет уж, настолько далеко мои фантазии не простирались.
 
— Попа… кто?
— Попаданки. Это те, кто попал.
— Куда попал?
— По-разному.
К счастью, с лестницы донеслись стремительные шаги, избавившие меня от необходимости продолжать престранный этот разговор.
А ведь иные попаданки мало того, что в рекордно короткие сроки успешно ассимилировались в новом мире, так ещё и не раскрывали правду о себе. И как ухитрялись, а?
— Проходите, — заметив меня в дверях, Ормонд махнул рукой в глубь комнаты.
— Что, так и проходить? — уточнила я на всякий случай.
— Простите?
— Ну… — я огляделась, но тапочек не приметила. — Ладно.
Отдельные предметы обстановки делили помещение на небольшие зоны: обеденный стол обозначал начало кухонной территории, а за стеллажом с книгами скрывалась кровать.
— Это ваш дом? — осведомился Филипп.
— Квартира — да, моя.
— Необычно.
— Смотря на чей взгляд.
— Ваша матушка упоминала, что у вас своё дело.
— Да.
— Но озел Бёрн не говорила, какое.
— Потому что она не знает в точности. Я избегаю подробностей в разговорах с родителями. Мне принадлежит паб на углу.
Мы с Филиппом обменялись удивлёнными взглядами.
— Небольшой, но доход приносит. Я не раз предлагал родителям закрыть «Белого волка», продать дом и перебраться ко мне в Перт, но они всегда отказываются.
— Озел Бёрн надеется, что однажды вы вернётесь и поправите все дела, — заметила я осторожно.
— В Ливенте способна выжить лишь одна гостиница — та, что возле почты. Любой иной съём прогорит через месяц просто потому, что в Ливенте не останавливается достаточное количество людей. Разве что сдавать комнаты для свиданий, — Ормонд закрыл дверь и направился к кухонному уголку. — Желаете что-нибудь? К сожалению, не могу сказать, что мне есть чем угощать гостей.
— Выпить, — Филипп решил побыть непривередливым гостем.
— Могу я воспользоваться… вашей ванной комнатой? — попросила я.
— Да, конечно, — Ормонд махнул рукой в сторону неприметного вида двери по соседству со спальней.
— Спасибо, — я удалилась по указанному адресу.
Ванная совмещалась с туалетом. Собственно ванны не было, только душевая кабинка, выглядевшая именно как душевая кабинка, а не как каменный уголок за шторкой, снабжённый сливом и душем в стиле «добро пожаловать на дачу». Печки нет, горячая вода текла сразу из крана, пусть и отдельного. Воспользовавшись удобствами, я постояла минуту-другую, изучая бутылочки и флакончики на стеклянной полке. Уходовых средств по минимуму, только основное для мужчины. Не как у Виргила — у того косметических средств в ванной комнате было в три раза больше. То ли суровая птица ворон всё же перышки полировал тщательнее, нежели уверял, то ли Алишан заглядывала к Виргилу чаще, чем можно предположить. Затем я прислушалась к доносящимся из-за двери приглушённым мужским голосам, но те ничего важного не обсуждали, и я вышла. Филипп встретил меня подозрительным взглядом, словно в ванную я удалилась исключительно дабы передать тайное послание своим друзьям-инопланетянам на космическом корабле, притаившимся где-то на орбите.
Хотя… наверное, теперь в его глазах я и есть фактически существо с другой планеты. И это он ещё не в курсе, насколько с другой.
И есть ли у местных жителей хоть какое-то представление о других мирах?
Ормонда очевидно чужие тени заботили мало — или он не вполне понял, о чём речь, или счёл, что проблемы случайных попутчиков не настолько его касаются, чтобы в них полноценно вникать. За время моего пребывания в ванной он успел снять куртку, налить Филиппу выпить и теперь копался в холодильных камерах в поиске чего-то посущественнее алкоголя. В отличие от полок в ванной, содержимое его холодильника не сильно уступало холодильнику Виргила.