Не закрывай глаза (ЛП)

Теперь все изменилось. Он заразился «вирусом ненависти к Кейтлин».
Куда бы я ни пошла, люди смотрят на меня с отвращением. Они показывают пальцем и смеются, когда я прохожу мимо.
— Трой, мое письмо… Мне сказали, что оно должно было прийти три дня назад. Ты уверен, что…
Он вырывает руку из моей хватки.
— У меня нет для вас писем, миссис Лестер.
Он останавливается перед почтовым ящиком Рут и просовывает в щель два конверта, затем продолжает двигаться по улице, не глядя на меня.
— Я заказала вещи… вещи для ребенка, — выдавливаю я. — Где моя посылка?
Я хожу за ним по пятам, пока он обходит еще три дома, доставляя в один из них посылку.
Он идет обратно к фургону, но я устала, и мне трудно не отставать. Останавливаюсь только на секунду, чтобы отдышаться, а затем бегу за ним.
Я не хочу так унижаться, но лаборатория отказалась сообщать мне результаты теста на отцовство по телефону.
— Пожалуйста, не мешайте мне делать мою работу, миссис Лестер.
Трой ускоряет шаг, и мне становится еще труднее за ним угнаться, но я отказываюсь сдаваться. Следую за ним обратно к его фургону.
— Что случилось с моей почтой, Трой? ― спрашиваю я, запыхавшись. — Пожалуйста, не лги мне.
— Может быть, она потерялась.
Он садится в свой фургон, захлопывает дверцу и уезжает.
Лед расползается по моим внутренностям. Что я делаю? Что я делаю в Файпайне, когда здесь никому не нужна? Я больше не могу так.
Стоя на тротуаре, обиженная и одинокая, я принимаю тяжелое решение. Когда ребенок родится, я дам им то, чего они хотят. Я снова исчезну. Не хочу, чтобы мой ребенок рос в такой токсичной обстановке, в окружении людей, которые готовы с легкостью осуждать других, не разобравшись в ситуации. Последняя неделя определенно оставила горький осадок.
— Теперь ты счастлив?
Я не кричу ни на кого конкретно, оборачиваюсь кругом и вижу, как задергиваются и встают на место шторы.
Единственный ответ, который я получаю, это чей-то кашель и лай собаки. Я издаю горький смешок.
— Теперь ты должен быть доволен, когда забрал у меня все.
Должно быть, я выгляжу как сумасшедшая, стоя здесь и разговаривая сама с собой, но мне наплевать. Нет смысла больше пытаться все скрывать, когда мои проблемы выставлены на всеобщее обозрение. Мне все равно, будут ли они смеяться надо мной и сплетничать, я по-прежнему живу в этом городе.
Последние несколько дней я пряталась в своем доме, выходя только тогда, когда это действительно было нужно. Я испытывала стыд и чувствовала себя испачканной в грязи. Но это скоро изменится. Я приносила пользу этому городу. Учила их детей. Пока я еще здесь, я заслуживаю уважения. Я заслуживаю, чтобы моя почта была доставлена.
Возвращаясь в дом, не могу игнорировать иронию. Я сбежала из Корлейка, чтобы не чувствовать себя изгоем среди своих. Смотрите, куда это меня привело. То, от чего я бежала, настигло меня.
Я захлопываю дверь и поднимаюсь наверх, чтобы переодеться в черные леггинсы для беременных и футболку оверсайз. Готово, хватаю сумочку и иду к машине.
Десять минут спустя я переступаю порог местного почтового отделения. Работает только один кассир. Хвала Богу за короткую очередь. Становится слишком тяжело подолгу стоять на ногах.
Я встаю позади старика во фланелевой рубашке. Всего передо мной в очереди четыре человека.
У меня мурашки бегут по коже от взглядов, которые на меня бросают. Трудно игнорировать ярость, подступающую к горлу. Чтобы занять себя, вытаскиваю телефон, чтобы посмотреть, нет ли звонков или сообщений от Джареда.
Меня пронизывает чувство разочарования.
Зачем вообще проверять? Его нет уже больше недели, и он ни разу мне не звонил.
Очередь движется слишком медленно, как мне кажется. Сотрудница почты разговаривает по телефону. Судя по тому, как она улыбается, это личный звонок. Она заканчивает его, когда один из коллег хлопает ее по плечу и указывает на очередь.
Когда, наконец, подходит моя очередь, я подхожу к стойке и кладу ладони на ее прохладную поверхность.
Имя на жетоне почтового работника — Эльза Макалистер. Насколько я вижу, ей должно быть где-то лет двадцать ― двадцать пять. Я уже видела ее раньше в аптеке напротив частной практики доктора Коллинз. Думаю, она совмещает две работы. Для людей в Фейпайне нет ничего необычного в том, чтобы иметь несколько источников дохода.
 
Эльза смотрит на меня из-под длинной грязной челки.
— Мы закрываемся на обед.
— Но сейчас только десять часов.
— У нас сегодня ранний обед.
Она поворачивается ко мне спиной и ставит коробку на стойку позади себя.
— Но я ждала в очереди, как и все остальные. Вам не потребуется много времени, чтобы помочь мне.
Она сердито смотрит на меня.
— Боюсь, у меня нет времени. Вы пришли слишком поздно.
Когда она начинает уходить, я хлопаю по стойке ладонью.
— Может, сразу скажете, чтобы я уходила, а? — Мне все равно, кто меня сейчас слышит. — Почему вы не скажете правду… что вы не хотите меня обслуживать?
— Я… — Эльза чешет затылок. — Я должна идти.
После этих слов она исчезает через заднюю дверь.
— Поверить не могу, — выдыхаю я. Оборачиваюсь и вижу, как все на меня пялятся. Мой гнев закипает вновь. — На что вы все уставились?
Кто-то начинает смеяться, и к нему присоединяются еще несколько человек.
— Давайте, смейтесь, сколько влезет. — Качаю головой. — А вы все такие идеальные? Что дает вам право судить других, когда у вас наверняка есть свои секреты?
Я на секунду замолкаю.
— Мне все равно, что вы обо мне говорите. Я часть этого города, нравится вам это или нет. Я никуда не уеду. Привыкайте.
Им не нужно знать, что я планирую покинуть город.
Я выбегаю из дверей, переполненная гневом и чувством унижения. Подойдя к машине, резко останавливаюсь.
Кто-то оставил сообщение для меня.
«Прелюбодейка» написано жирным красным маркером на моем лобовом стекле.
— Это все, что вы можете?
Я оборачиваюсь кругом, наблюдая, как прохожие смотрят на меня. Некоторые отводят взгляд, а другие нет. В море лиц я замечаю лицо доктора Ферн. На нем такое же отвращение ко мне, как и у всех остальных.
Вместо того, чтобы поддаться стыду, я расправляю плечи.
— Тот, кто это сделал, может катиться в ад.
Я пытаюсь стереть слово на лобовом стекле полотенцем, которое держу в багажнике, но не выходит. Со своей жизни пятно смыть я тоже не могу.
Во мне бушует гнев, когда я сажусь за руль и уезжаю, визжа шинами.
Дома меня ждет еще один сюрприз. Детская снова в руинах, и то же слово, что написано на лобовом стекле моей машины, красуется на одной из стен.
Все. Я так больше не могу. Они победили. Я уезжаю.
  
Глава 42
 
Кто-то звонит в дверь, пока я собираю вещи. Я игнорирую. Я никого не жду. Я практически уверена, что это не Джаред. Я оставила ему сообщение и сказала, что уезжаю из города. Прошел час, а он не перезвонил.
Бросаю в сумку несколько футболок и леггинсов. Я еще не знаю, куда поеду. Все, что знаю, это то, что хочу уехать как можно дальше от этого места. Остановлюсь в мотеле в другом городе, пока не составлю план. Я справлюсь. Я сильная.
На этот раз я сделаю все по-другому. Вместо того, чтобы искать работу преподавателя, я открою свой собственный бизнес и буду преподавать онлайн. А пока у меня есть кое-какие накопления и немного денег, оставшихся от Райана. Благодаря ним я продержусь на плаву какое-то время.
Снова звонят в дверь. Я по-прежнему не обращаю внимания. На телефон приходит эсэмэс. Думая, что это может быть Джаред, я хватаю его. Рабочий номер доктора Коллинз. Я не беру трубку, пока звонящий не сдается и не оставляет сообщение.
— Миссис Лестер, это Даниэль из офиса доктора Коллинз. Вчера у вас был назначен прием, но вы не пришли. Пожалуйста, позвоните мне, если хотите перенести дату.
Я бросаю телефон и продолжаю собирать вещи. Не поэтому ли доктор Ферн с таким недовольством смотрела на меня, потому что я пропустила визит? До этого никто не пропускал? Я не вернусь туда. Я найду врача, который будет относиться ко мне с уважением.