Не закрывай глаза (ЛП)

— Я не понимаю.
Мужчина садится на диван.
— Я думаю, недавние слухи были пущены кем-то, кто пытается навредить мне.
— Зачем кому-то это делать?
Я закрываю глаза.
— Потому что тот, кто стоит за всем этим, знает мой секрет… как мне кажется.
Хоть я и не хотела присаживаться, но передумываю и опускаюсь на кожаное кресло. Я прячу глаза, готовясь рассказать ему свою историю.
— Меня зовут не Кейтлин. Я стала Кейтлин, потому что хотела скрыться.
— Скрыться от чего? От кого?
Ральф морщит лоб. В его глазах столько вопросов. Я готова ответить на все.
Прежде чем я растеряю храбрость и уползу обратно в свою раковину, я приступаю к истории и рассказываю ему все.
Когда завершаю рассказ, он уже не на диване, а у окна, стоит спиной ко мне. После моего признания в комнате надолго устанавливается тишина.
Он поворачивается ко мне с вытаращенными глазами, прижав ладонь ко рту.
— Вау, — выдыхает он. — Не ожидал. Позволь прояснить. Ты убила своего мужа и сбежала? Ты…
— Как я уже сказала, я не помню момент убийства. Я ничего не помню после ссоры, которая у нас случилась тем вечером.
— Но вы поссорились перед тем, как идти в постель.
— Да. Я была расстроена тем, что он женился на мне, чтобы получить свое наследство. — Поднимаю глаза на Ральфа. — А ты бы не был расстроен?
— Я не понимаю. Почему ты просто не обратилась к копам? Почему сбежала?
— Я боялась, Ральф.
Я сжимаю руки на коленях.
— Слишком много улик указывало на то, что убийца я. Я не хотела попасть в тюрьму.
— Зачем тебе бояться, если ты этого не делала?
— Не знаю, убила его я или нет. Я лунатик. Бывали времена, когда я делала что-то во сне и не помнила об этом на следующий день.
— И ты думаешь, что кто-то в этом городе узнал, кто ты на самом деле, и хочет разоблачить тебя?
— Да. Но сначала хочет помучить меня. — Сжимаю руки, чтобы они не дрожали. — Я знаю, это звучит безумно, но иногда я думаю, что это мой брат.
— Ты сказала, он мертв.
— Иногда мне кажется, что это не так. Его тело так и не нашли. — Тяжело сглатываю. — Он обещал превратить мою жизнь в ад. Что, если…
— Это он убил твоего первого мужа и пытался повесить это на тебя? Ты действительно в это веришь?
— Я не знаю, что думать. Я в замешательстве. Слишком много всего происходит, и я уже не знаю, чему верить и кому доверять.
Ральф снова молчит, он трет переносицу.
— Если это твой брат, зачем ему ждать годы, чтобы мучить тебя? Это не имеет смысла.
— Я тоже не вижу в этом смысла. Знаю лишь, что моя жизнь разваливается, а Райану нравилось смотреть, как я страдаю.
Ральф проводит рукой по лбу.
— Кейтлин, я не знаю, что, черт возьми, тебе сказать. Эта история не укладывается в голове.
— Ты ненавидишь меня, да?
— Нет, я не ненавижу тебя. Но я не знаю, как тебе помочь. Ты говорила об этом с Джаредом? Я думаю, тебе следует поговорить с ним.
— Я хотела, но он ушел. И я хочу, чтобы он вернулся. Подумала, может быть, ты мог бы попытаться связаться с ним. Он должен знать, что я ему не изменяла.
Я достаю из сумки лист бумаги и записываю на нем номер Джареда. Отдаю Ральфу, но он не берет его. Я кладу лист на кофейный столик из красного дерева.
— Пожалуйста, попробуй. Мне больше некому помочь.
— Слухи об измене — наименьшая из твоих проблем, Кейтлин. Ты держала мужа в неведении относительно своей истинной личности.
— Знаю. Я боялась его потерять.
— Я думаю, ты должна найти способ рассказать ему. Он имеет право знать. — Ральф вздыхает. — А еще я думаю, тебе следует обратиться в полицию. Тебя преследует человек, который может быть опасен. Тебе нужно признаться, иначе ты и ребенок могут пострадать.
— Что, если я убила его? — Мой голос надламывается. — В итоге я могу попасть за решетку. — Кладу руку на живот. — Я не хочу, чтобы мой ребенок родился в тюрьме.
— Но ты должна что-то сделать. Ты можешь быть в опасности. Хотел бы я помочь тебе, но не знаю, как это сделать, не обращаясь в полицию.
— Прости, что испортила тебе жизнь. Если ты хочешь, чтобы я поговорила с Мариссой, я это сделаю. Это меньшее, что я могу сделать.
 
— Нет, я разберусь.
— Ты расскажешь ей… о моем прошлом?
Если Ральф шепнет хотя бы слово не тому человеку, правда выйдет наружу, и меня могут арестовать.
— Нет. Это не мое дело. — Он делает паузу. — Я сожалею о том, через что ты прошла со своим братом.
— Спасибо. — Я подавляю рыдание. — Сожалею о твоей работе.
— Не беспокойся об этом.
— Я лучше пойду. — С трудом встаю на ноги. — Спасибо, что выслушал.
Несмотря на то, что он ничем не может помочь, мне стало легче на душе.
Перед тем, как я выхожу за порог, Ральф окликает меня.
— Береги себя. Я буду начеку. Если что-нибудь услышу, дам тебе знать. Если ты решишь убежать снова, позвони мне и попрощайся.
— Я устала бегать.
— Значит, ты будешь просто ждать?
Его глаза впиваются в мои.
— Не думаю, что у меня есть выбор.
— По крайней мере, найди безопасное место, пока не родится ребенок.
Я издаю невеселый смешок.
— Этот человек преследует меня повсюду.
— Тогда подумай о том, что я сказал. Я действительно думаю, что тебе следует обратиться в полицию.
— До свидания, Ральф. Я не намерена снова идти по этому пути. Идти в полицию не вариант, особенно когда я беременна.
Вернувшись домой, обнаруживаю, что одежда Джареда исчезла. Он даже не смог посмотреть мне в глаза. Целый час я сижу на кровати, опечаленная. Пытаюсь разгадывать судоку, чтобы отвлечься, но не могу сосредоточиться.
Жажда заставляет меня встать и пойти на кухню попить.
Старый рецепт на витамины для беременных, который я когда-то потеряла, лежит на стойке, прижатый пустым стаканом. Я уверена, что не оставляла его там.
Я беру его в руки и замечаю, что кто-то написал что-то на обороте. Сначала думаю, что Джаред оставил мне сообщение, но ошибаюсь.
Я читаю слова и бросаю рецепт на пол.
Похоже, чья-то жизнь закончилась. Хо-хо
  
Глава 41
 
Услышав знакомый рокот фургона, я отодвигаю тарелку с овсяной кашей и грецкими орехами и поднимаюсь со стула.
Я стою на пороге, когда Трой Вендел проезжает на своем фургоне мимо моего дома. Раньше, развозя почту и посылки, он часто парковался рядом с нашим домом. Больше нет. Он бросает взгляд в мою сторону и продолжает путь. Ни рукой не помахал, ни улыбнулся.
Он паркует фургон рядом с домом Рут. Решив в этот раз не дать ему сбежать, я спешу по тропинке к воротам с развевающимся за моей спиной халатом. Пояс развязывается, когда я выбегаю из кухни и падаю на землю. Меня не волнует, что под халатом на мне только футболка, которая слишком мала для моего живота и оставляет низ наполовину открытым. Меня не волнует, что люди смотрят на меня из окон.
Я добираюсь до фургона, запыхавшаяся и испытывающая головокружение, до того, как Трой успевает выйти. Он что-то записывает в блокнот. Бросает взгляд в окно, и его глаза округляются. Я отхожу ровно настолько, чтобы он мог открыть дверь и выйти.
— Доброе утро, Трой, для меня есть почта?
Он молча обходит меня, чтобы добраться до задней части фургона, откуда достает почту и посылки, чтобы разнести их по домам.
— Я жду важное письмо.
По-прежнему игнорируя меня, Трой идет к дому Рут с посылкой под мышкой.
— Трой, подожди.
Я хватаю его за руку.
Раньше Трой любил доставлять почту в наш дом. Я всегда стараюсь быть к нему добра. У его матери рак, и он бросил колледж, чтобы заботиться о ней. Ему двадцать три года, а на его плечах уже большая ответственность. Я сочувствую ему, потому что он напоминает мне меня такую, какой я была в прошлом. Нелегко в одиночку заботиться о больном члене семьи, одновременно пытаясь свести концы с концами.
Он всегда задерживается на моем пороге. Я знаю, когда у него день рождения. Я всегда подготавливаю для него небольшой подарок, чтобы поднять ему настроение. Мне нравилось думать, что мы друзья.