Не закрывай глаза (ЛП)

Я чувствую себя как дома в этом коттедже и в Фейпайне в целом. Кроме тех случаев, когда сталкиваюсь с Руби Уитмор.
С того дня, как мы переехали в коттедж, маленькая старушка с кудрявым волосом на подбородке ни разу не поздоровалась с нами. Она проходила мимо нас по улице, делая вид, что не замечает нас. Очевидно, наш коттедж когда-то принадлежал ее лучшей подруге Уилме, которая умерла за год до того, как Джаред купил его. Возможно, Руби наконец-то смирилась с тем, что ее подруга больше не вернется. Возможно, она наконец-то готова поприветствовать нас в районе.
Джаред прав, люди меняются. Я делаю мысленную пометку найти время, чтобы принять одно из ее приглашений на чай. Она просто одинокая старая женщина, нуждающаяся в компании. Что плохого в том, что я схожу к ней? Все будет хорошо, если я буду осторожно подбирать слова. Хорошо, что я опытная врунья.
Джаред возвращается на кухню, в футболке и джинсах, пахнущий мылом и лосьоном после бритья.
— Мне нужно идти. Я люблю тебя.
— Пока, милый.
Я встаю из-за стола и льну в его объятия.
— Не забудь о приеме у врача в четыре.
— Я помню.
Менее чем через минуту я вижу, как он выходит из наших ворот и садится в свою «Хонду». Помахав рукой на прощание, он уезжает.
Вернувшись на кухню, я съедаю кусок тоста и запиваю его яблочным соком. В меня больше не лезет, но, испытывая чувство вины за то, что не доела пищу, в которую Джаред вложил столько любви и усилий, я упаковываю часть в ланчбокс, чтобы съесть ее в средней школе Силвер Оак, где я работаю учителем математики.
Я не собиралась возвращаться к преподаванию на полный рабочий день, боясь, что меня легко смогут разоблачить, но после того, как дала частные уроки математики многим детям в городе и помогла им значительно улучшить свои оценки, все узнали о новом учителе.
Как и дома, в Корлейке, штат Флорида, я преподаю математику увлекательно для своих учеников. Это страсть, которая никогда не исчезнет, как бы далеко я ни бежала от прошлого.
Через несколько месяцев моего репетиторства Джорджия Дэлли, директор школы Силвер Оак, появилась на моем пороге и спросила, не хочу ли я поработать у них. Я сопротивлялась целый месяц, как бы мне не хотелось снова работать в школе, а затем сдалась, испугавшись, что Джорджия обнаружит, что мои документы фальшивые. Когда я передала ей документы, она даже не взглянула на них, больше сосредоточившись на успехах, которых я добилась с учениками, наставляя их в частном порядке.
Каждый раз, когда она вызывает меня в свой кабинет, я боюсь, что она узнала правду и хочет меня уволить, но прошло уже почти три года и ничего не случилось.
Приехав к школе «Сильвер Оук», паркую свой «Фольксваген Жук» на отведенном мне месте и убираю несколько папок с заднего сиденья. В коридоре я замечаю пару учеников. Девочки одеты в темно-бордовые плиссированные юбки, белые рубашки и бордовые галстуки, а мальчики в такие же рубашки и галстуки, но с темно-бордовыми брюками. У каждой девочки с длинными волосами хвост повязан темно-бордовой лентой.
Каждый раз, когда я вхожу в «Сильвер Оук», вспоминаю младшую школу Бакстер. Скрип обуви по полу, хлопающие дверцы шкафчиков, запах сладких духов, пота и лака для волос не перестают возвращать меня в Корлейк.
Я отбрасываю воспоминания, пока за ними не последовал образ Дилана, лежащего мертвым в президентском номере отеля «Бруксайд». Воспоминания о моем первом муже всегда сопровождаются воспоминаниями об исчезновении и возможной смерти моего брата.
По дороге в свой класс я здороваюсь с учениками, закрывая глаза на тех, кто доделывает домашнее задание перед началом занятий.
Прежде чем я открываю дверь в класс, кто-то окликает меня по имени. Я с улыбкой оборачиваюсь.
Ральф Дженкинс, высокий учитель рисования с волосами цвета пшеницы, завязанными в хвост, и загорелым улыбчивым лицом, пробирается сквозь толпу учеников, спеша ко мне. Хотя он взял себе прозвище Мистер Арт, я предпочитаю называть его настоящим именем.
Начав работать в «Сильвер Оук», я твердо решила не заводить друзей. Я была здесь для работы и ни для чего другого. Чем больше людей впущу в свою жизнь, тем выше шансы быть разоблаченной. Поначалу оказалось трудно, мне не хватало общения. Каждый раз, когда я видела, как мои коллеги проводят время вместе, я чувствовала себя одинокой и очень скучала по Талии. На протяжении многих лет я испытывала искушение позвонить ей, чтобы узнать, как у нее дела, и сказать, что со мной все в порядке, но сопротивлялась этому желанию.
 
С Ральфом было так легко общаться, он был таким добрым, что я просто не могла его оттолкнуть, и мы стали друзьями. И что мне больше всего нравилось в Ральфе, так это то, что он не задавал слишком много вопросов о моем прошлом. Я чувствую себя комфортно рядом с ним.
Ральф подходит ко мне и наклоняется, чтобы поцеловать в щеку, но я отстраняюсь. За его спиной я замечаю группу подростков, которые хихикают, глядя в нашу сторону.
Я деликатно кашляю.
— На твоем месте я бы этого не делала.
Ральф прослеживает мой взгляд. Уже несколько раз среди учеников ходил слух, что у мистера Арта и миссис Лестер роман. Об этом болтали несколько недель и писали в записках. Мы не обращали на это внимания и лишь посмеивались, так что слухи, в конце концов, сошли на нет. Для меня Ральф — как брат, и наша дружба абсолютно платоническая. Я с трудом убедила в этом Джареда, так как слухи каким-то образом дошли и до него. К счастью, после того, как ученики перестали об этом шептаться, мы с Джаредом перестали это обсуждать, хотя я и замечаю, как он напрягается каждый раз, когда мы сталкиваемся с Ральфом или его невестой Мариссой в городе.
Чтобы успокоить своего мужа, я перестала встречаться с Ральфом за пределами школы. Я слишком люблю своего мужа и дорожу нашим браком, чтобы заставлять его ревновать. Никогда не стану воспринимать свою жизнь как должное, ни на секунду.
— Да, я забыл. Подумать только, Марисса думает, что между нами что-то есть. Я постоянно твержу, что ей не о чем беспокоиться, что мы всего лишь друзья. Она не верит.
— Мне жаль.
Я прикладываю руку к животу.
— Я могу поговорить с ней, если хочешь.
— Не думаю, что это хорошая идея.
Ральф проводит рукой по щеке, касаясь пятичасовой щетины, с которой никогда не расстается.
— Хватит обо мне. Как ты?
— Хорошо. Сегодня опять иду к врачу.
— Я очень рад за тебя, Кейтлин. ― Он понижает голос. — Я знаю, как сильно ты хочешь ребенка.
— Я тоже за себя рада.
Я прижимаю к себе папки.
— Мне нужно идти. Необходимо сделать копии для теста по алгебре. Увидимся позже?
— Конечно.
— Заглянешь в учительскую? — спрашиваю я.
— Да, перед встречей с маленькими монстрами мне нужен крепкий кофе.
Я тянусь в сумку и достаю ланчбокс.
— Можешь положить это в холодильник?
— Без проблем.
Он берет контейнер с обедом и уходит.
— До встречи, миссис Лестер.
Я наблюдаю, как он уходит, слегка прихрамывая. Ученики хлопают дверцами шкафчиков и сплетничают, учителя спешат в классы, а родители прощаются со своими детьми. Мой взгляд перемещается к произведениям искусства на стенах. Ребенок внутри меня пинается.
Я ощущаю радость. Теперь это моя жизнь. Мне так повезло. Пейдж Уилсон со всеми ее несчастиями в прошлом. Но как скоро я проснусь и обнаружу, что все это обман?
Я стараюсь об этом не думать. Продолжаю путь в свой класс, стуча каблуками по паркетному полу. Пока что у меня есть моя жизнь. Пока что я счастлива.
***
Когда я захожу в комнату отдыха для учителей и встречаюсь взглядом с Лилианой Спунер, учительницей химии лет около тридцати, мне становится неуютно. Она сидит за длинным столом в центре комнаты и наблюдает за мной. Я ей не нравлюсь. Это чувство взаимно.
На любой работе всегда найдется человек, которого вы терпеть не можете или с которым не ладите. Для меня Лилиана — одна из таких людей. Каждый раз, когда мы встречаемся, у нее есть привычка выводить меня из себя. Я пыталась быть дружелюбной, но она, кажется, никогда меня не примет и не упустит возможности указать на мои ошибки.