Не закрывай глаза (ЛП)

Вдыхая ароматы печеных бобов, сосисок и бекона, я смотрю через открытое окно на далекие океанские волны. Мне нравится смотреть, как они набегают на берег, а затем уходят в морские глубины. Между нашим домом и пляжем небольшое расстояние, но все равно кажется, что мы живем прямо на берегу.
Когда я была в бегах под именем Кейтлин Борген, я планировала отправиться в город-многомиллионник с высокими зданиями, где будет легко затеряться, но я — девушка из маленького городка у океана. Пять лет назад, после года жизни в Нью-Йорке, приступ депрессии отправил меня на поиски места, которое больше походило бы на дом, оставленный позади. Поиски привели меня в причудливый прибрежный городок Фейпайн, штат Мэн.
Я планировала остаться всего на неделю в крошечном коттедже на берегу, но однажды утром решила искупаться и встретила Джареда Лестера, красивого мужчину лет тридцати с внешностью серфера и глазами такого же фарфорово-голубого цвета, как у меня. Он фотографировал чаек, пока не увидел меня и не сфокусировал камеру на мне. Испугавшись, что он частный детектив, я запаниковала и бросилась наутёк. В попытке убежать я подвернула лодыжку, и он пришел мне на помощь. В последующие дни он каждое утро заходил в мой коттедж по дороге на пляж.
То, как он заботился обо мне, как смотрел на меня, как произносил мое имя, исцелило некоторые раны на моем сердце. Стены вокруг него рухнули, и я впустила Джареда в свою жизнь. Мы полюбили друг друга быстро и сильно. Потребность снова быть любимой была настолько мощной, что сердце заставило меня забыть Нью-Йорк и навсегда остаться в Фейпайне.
Теперь я здесь, замужем за Джаредом и живу в прекрасном коттедже на берегу моря. Коттедж стал его свадебным подарком, и он находится всего в нескольких кварталах от того, который я снимала в то лето, когда мы влюбились друг в друга.
Иногда я по-прежнему ощущаю страх, что однажды проснусь и обнаружу, что все это было лишь сном. Я не перестаю задаваться вопросом, как Джаред поступит, если узнает правду обо мне. За эти годы я несколько раз пыталась открыться ему, рассказать о Пейдж Уилсон, но страх потерять его каждый раз заставлял меня отступить. Насколько он знает, я родилась в Нью-Йорке, а мои родители, Меган и Дэн Борген, погибли в автокатастрофе, когда мне был один год, оставив меня на попечение бабушки по материнской линии, которая позже умерла, когда я училась в колледже, получая педагогическое образование.
Возможно, с моей стороны было глупо рассказывать ему о своем настоящем образовании, но я хотела сохранить что-то из прошлого. Точно так же, как я не могла расстаться с океаном, я не могла расстаться с математикой. Я бы совсем потеряла себя без своей страсти к цифрам. Преподавание приносит мне такое же удовольствие, как и море. Но я каждый день молюсь, чтобы никто не узнал, что мой диплом — фальшивка, и что к нему прилагаются фальшивое резюме и рекомендации, за которые заплачены большие деньги.
Я говорю себе, что прошлое никогда не поднимет свою голову, хотя тихий голосок в моей голове твердит мне, что это ложь. Каждое утро я игнорирую этот голос. Сегодняшний день не исключение.
— Доброе утро, миссис Лестер. Я ощущаю ваш взгляд на своей спине.
Джаред поворачивается ко мне с улыбкой. В руках он держит деревянную ложку.
— Как ты это делаешь? Я подкралась совсем незаметно.
Я пытаюсь собрать волосы в хвост.
— Я почувствую твое присутствие среди тысяч людей, любовь моя.
Он отходит от плиты и целует меня в губы. Между ароматами завтрака я улавливаю древесно-мятную нотку его одеколона.
— Давай я.
Он забирает у меня резинку и разворачивает к себе спиной.
Я закрываю глаза, пока муж собирает мои волосы в повседневный хвост. Он считает, что у меня рыжие волнистые волосы, а не светлые, какие были раньше. Я прилагаю все усилия, чтобы это оставалось так, не даю своим волосам и шанса показать свой настоящий цвет. Однажды он сказал мне, что первым делом влюбился в мои волосы, еще до того, как услышал мой голос.
— Спасибо, — говорю я, когда он заканчивает, и поворачиваюсь к нему лицом.
 
— Говорил ли я, как тебе идет беременность?
Он прикасается к моей щеке. Любовь в его глазах наполняет меня счастьем.
— Надеюсь, это правда.
Я смеюсь, переведя взгляд с него на мой разросшийся живот. Мне нравится быть беременной. Я готова заплатить любую цену, чтобы наш ребенок появился на свет. Утренняя тошнота, изжога и все боли, которые приходят с беременностью, стоят того.
Джаред наклоняется ближе, прижимаясь ко мне своим теплым телом, и обнимает меня.
— Можешь не сомневаться, я серьезно. Я хочу много детей.
Я ощущаю легкую нервозность, когда отойдя назад, заглядываю ему в глаза. Мы женаты уже три года и с первого дня пытались завести ребенка. Но терпели неудачу снова и снова, я переживала выкидыш за выкидышем. Именно тогда, когда я перестала верить в то, что когда-нибудь смогу иметь ребенка, считая, что это мое наказание за все, что сделала, я забеременела. Но может ли нам так повезти во второй или третий раз?
Последние месяцы этой беременности были одновременно волнующими и изнурительными. Как бы я ни ждала встречи со своим ребенком, я боюсь, что могу потерять его. Я не отвечаю мужу, просто улыбаюсь и целую его.
Джаред подходит к кухонному столу и выдвигает для меня стул. Когда я опускаюсь на него, мое канареечно-желтое платье для беременных собирается в складки по бокам. Наряду с новым именем и новой жизнью, я стала носить более яркую одежду. Больше никакого черного.
По пути к плите, Джаред переключает радио на станцию кантри. Пока играет музыка, он сервирует для меня завтрак: тосты, бекон, сосиски и яйца пашот.
Шум подъехавшего почтового фургона заставляет меня выглянуть в окно. Трой Вендел, выпрыгнув на землю, открывает наши ворота, под мышкой у него посылка. Он исчезает из виду, направляясь к нашей входной двери.
— Заказала что-то еще для ребенка? — подмигивает Джаред.
— Эй, не смотри на меня так. Детям нужно много всего.
Я хочу встать из-за стола, но он кладет руку мне на плечо.
— Ешь. Я принесу.
Он спешит из кухни, чтобы получить еще одну посылку, которую я заказала по Интернету. Я даже не могу вспомнить, что это.
Через несколько минут Джаред снова появляется на кухне и кладет пакет на пустой стул. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб.
— Увидимся позже, любовь моя.
Я проглатываю бекон, который жевала, и надуваю губы.
— Ты не поешь со мной?
— Ты завтракаешь не одна.
Он наклоняется и целует мой живот.
Я взъерошиваю его каштановые волосы.
— Ты же знаешь, что я не смогу все это съесть. Ты всегда кладешь слишком много.
— Прости, детка. Мне нужно в студию. Нужно многое успеть перед поездкой в Кампече. —
Он смотрит в окно. — Почему бы тебе не пригласить Руби? Она пыталась уговорить тебя встретиться.
Я пожимаю плечами.
— Я не знаю. Я не понимаю, почему она вдруг захотела с нами общаться. Я думала, она меня ненавидит.
— Людям свойственно меняться.
Джаред снова целует меня и идет наверх одеваться.
Оставшись одна на кухне, я позволяю музыке овладеть мной. Я чувствую себя в безопасности здесь, в этом городе, в моей прекрасной кухне. Когда мы переехали в наш новый дом, кухне не хватало жизни, ее высасывали грязно-коричневые сломанные шкафы, грязный пол, столешницы и вездесущая плесень. Сейчас, глядя на блестящие белые шкафчики, закаленное стекло и хорошее освещение, кухню едва можно узнать.
Я вспоминаю, как мы покупали всю мебель и технику, и какое удовольствие нам приносил выбор каждого предмета.
Наша кухня совсем не похожа на кухню из моего детства, холодную и грязную и на которой не было места для смеха или домашней еды. Там пользовались лишь духовкой, в которой разогревали замороженные блюда.
Эта кухня — мой второй шанс, место, которое я хочу наполнить любовью, смехом и хорошей едой.