Маленькие Песцовые радости (СИ)

Песец оказался прав. Большие «кирпичи Древних» встречались очень редко, поэтому и цена у них была соответствующая. А еще на найденных не было упомянутых Песцом знаков. В конце концов я даже подумал, что проще будет найти бы карту Древних не только Изнанки, но и того, что было размещено снаружи. Причем не военную. Чтобы были отмечены магазины, производства и склады. А потом заняться там раскопками…
Хотя, конечно, мебель еще нескоро понадобится: мне недели две потребуется, чтобы все расчистить, потому что один-два дня — и всё, возвращаемся, мне придется аккуратно ходить на занятия, после которых светлого времени остается не так много. Возвращаться по Изнанке по темноте — так себе идея. Кроме занятий в академии, у меня есть и другие, связанные с алхимией, артефакторикой и кожевничеством. Гитарой я начал заниматься, а это тоже время. А ведь еще желательно не пропускать Полигон, выбраться к базе Древних на Изнанке и поискать по округе места для Проколов на Изнанку третьего уровня. И это то, чего никому нельзя передоверить…
Модули я просмотреть не успел, потому что мы приехали к ресторану. Оказался там не только Шелагин-старший, но и княгиня Беспалова, между которыми наблюдалось полное взаимопонимание. Нет, ни о каких романтических чувствах и речи не шло, но общие интересы они нащупали, и теперь каждый пытался поиметь с этого выгоду. Княжества не соседствовали, и только это мешало обоим развернуться на полную катушку.
— Так что там с договором? — спросила Беспалова.
— Склоняюсь к тому, чтобы подписать, — честно признал я. — А через три года — расторгнуть.
— Меня это устраивает, — обрадовалась она. — Желательно это сделать до завтрашнего Совета, чтобы не осталось недоговоренностей.
Насколько я понял, опасалась она права императора надавить на нее в подобном вопросе. Такую помолвку будет не расторгнуть по желанию сторон, в отличие от планируемой. Выступать против императорских желаний я не боялся: для меня уже одной проблемой больше, одной меньше — разницы не было. Еще я понимал что в ее княжестве тоже не все было чисто, поскольку вопросы по смерти ее близких остались без ответов: некоторые секреты не выходят за границы очень и очень узкого круга посвященных.
— Проблем с твоим опекуном не будет? — уточнил Шелагин-старший.
— Каких? — удивился я.
— Мало ли. Решит, что эта помолвка ущемляет твои права.
— Скажете тоже, Павел Тимофеевич, — возмутилась Беспалова. — Со стороны глянуть, так мальчик вообще золотой лотерейный билет вытащил: для обычного Рода, прямо скажем, не самого богатого, получить княжну в невесты — неслыханная удача.
— Смотря какую княжну, — возразил я, сразу вспомнив о Прохоровой. — Но об этом смысла говорить нет, потому что помолвка формальная, только чтобы прикрыть оголенные тылы на время.
Я прекрасно понимал, что той же Беспаловой без признания меня Шелагиным я не интересен даже с элитным жильем в Дальграде, поэтому она и настаивала на пункте расторжения помолвки без штрафа. Но и мне ее дочь тоже была нужна, только чтобы Прохоровы свои претензии перенесли на кого-нибудь другого.
— Так что там с Олегом Васильевичем? — нетерпеливо спросил Шелагин-старший.
Я позвонил Олегу, сообщил, что отправляю ему договор, который Шишкин уже проверил и который нужно срочно подписать и отправить скоростной почтой на адрес гостиницы в Дальграде. Теоретически я мог бы доставить бумаги куда быстрее любого почтового сервиса, но дело было не настолько важным, чтобы торопиться и показывать свои возможности. Сегодня прибудет — и ладно.
Бумаги Олег отправил в рекордные сроки, мы даже обедать не закончили, как он позвонил и отчитался, что курьеру вручил, а тот с ближайшим самолетом переправит в Дальград. Пакет успевают доставить сегодня, что я и передал внимательно прислушивающейся к нашему разговору компании.
— Надеюсь, работников почты не перехватывают и не отправляют с документами назад, — неловко пошутил я в конце.
— Что-то уже пытался заказать? — правильно понял Шелагин-старший.
— Доски. Заказ отменили.
  
— Нанять на строительство тоже никого не сможешь, — со знанием дела просветила меня Беспалова. — Дальградские не возьмутся, а из других мест не будут иметь нужного допуска на работы в Дальграде и окрестностях.
— Печально, но не смертельно, — ответил я.
— Конечно, не смертельно. Такой участок даже после взрыва можно очень хорошо продать, — сказал Шелагин-старший. — Ко мне уже обращались с наводящими вопросами, но я сказал, что решать будешь ты.
— Чего я не собираюсь делать, так это продавать, — ответил я. — Место замечательное.
— И зачем тебе такое замечательное место? — насмешливо улыбнулась Беспалова.
— Для отдыха, разумеется. Котлован под пруд там сделали, осталось запустить рыбу — и можно заниматься рыбной ловлей.
— А-ха-ха, — рассмеялась она. — Действительно, вряд ли участок пригодится для чего-то еще. В порядок его приводить придется не меньше года. Сейчас холода наступят — и всё вообще застопорится. Кстати о холодах…
Она столь выразительно посмотрела, что не понять ее не было никакой возможности.
— В багажнике нашей машины, — ответил я. — Нести сюда я не посчитал нужным.
Все трое уставились на меня, как будто я был фокусником, только что на их глазах вытащившим кролика из цилиндра.
— Когда это ты успел? — удивился Шелагин-младший. — Нет, я видел, как ты закладываешь в багажник пакет, но мне и в голову не пришло, что там шуба.
— Быстрая доставка есть не только для писем.
— А забирал когда? — не унимался Шелагин-старший. — Утром ты со мной на Совет поехал, откуда ты уехал на участок с Живетьевой. Кстати, об этом мы потом поговорим. Не следовало тебе с ней никуда ездить. Опасно это.
— По дороге забрал, — ответил я. — Арина Ивановна любит притворяться доброй.
— Вот именно что притворяться. Лучше держаться от нее подальше.
— Я это и собираюсь делать. Претензий ко мне у нее нет, на участок она больше не претендует.
— Да что ты так вцепился в этот участок? — удивился Шелагин-старший. — Ценность его с уничтожением дома для нас устремилась к нулю.
— Для вас — возможно, но не для меня, — ответил я.
— Видите, Калерия Кирилловна упрямый какой, — улыбнулся Беспаловой Шелагин-старший. — Ведь знает, что не успеет отстроить там ничего до окончания соревнований, а упирается.
— Возможно, я вас сейчас огорчу, Павел Тимофеевич, но император ни разу не называл соревнования, за победу в которых он пообещал признать Илью вашим наследником.
За столом воцарилась оглушительная тишина. Мы втроем неверяще уставились на улыбающуюся женщину.
— Калерия Кирилловна, это даже для императора перебор, — хрипло возразил Шелагин-младший.
— Он используется все возможности, чтобы не признавать. А это возможность, — напомнила она.
«О чем речь?»
«О всеимперских соревнованиях „Золотая Лига“, — пояснил я. — Те, в которых я участвую, студенческие, — фактически любительские, а это профессиональные с жесткими требованиями к использованию как магии, так и холодного оружия. Проводятся ежегодно, и еще не было случая, чтобы там кто-то не погиб».
«Звучит неоптимистично, но надо смотреть».
С Песцом я был несогласен категорически.
«Зачем мне это? Даже если приму участие и не пострадаю, не факт, что займу какое-то место. Там люди годами готовятся, и на поединки выходят такие монстры, с которыми я рядом букашкой покажусь».
«Насколько я понял, княжеские реликвии подчиняются императору только в том случае, если не осталось носителей нужной крови».
Намек Песца был понятней некуда: меня просто зачистят, когда император приберет княжество.
«Почему ты так уверен?»
«Не забывай, что мне подарил слепок личности один из величайших артефакторов. Все эти штуки связаны в одну сеть, эффективность которой тем ниже, чем больше блоков от нее отваливается».
Я прекрасно понимал, что на реликвию император уже нацелился и просто так не отступит, но у этой задачи было два способа решения. И в первую очередь надо попытаться излечить Шелагина-младшего, а уж потом, если это окажется невозможным, думать про «Золотую Лигу».