Бог злости (ЛП)

— Подожди. Вернись назад. — У меня пересохло в горле. — Бран пришел на бойцовский ринг?
— Да.
— Пока Лэн дрался?
— Да. Но он ушел во время.
Мое сердце замирает при мысли о том, что Брэн стал свидетелем всего этого насилия — от Лэна, не меньше.
Может, я и не люблю насилие, но Брэн им просто брезгует.
Постучав по заднему карману, я достаю телефон и начинаю писать ему сообщение, когда раздается звонок в дверь.
— Я открою, — Сесили идет открывать.
— Еще нет. — Ава бежит обратно в свою комнату, вероятно, чтобы снять маску. Она отказывается выглядеть менее чем идеально перед посторонними.
Глиндон: Ты в порядке?
Брэн: Ты можешь спросить меня об этом лично, маленькая принцесса.
Я оборачиваюсь на шум, и вижу, что Реми подталкивает Крея с покерфейсом, который держит ящик пива, а он несет контейнер с едой.
За ними следует Брэндон с блокнотом в руках.
— Дамы, ваш любимый лорд одарил вас своим присутствием на уровне бога. Не нужно толкаться, у меня достаточно внимания, чтобы разделить его поровну между всеми вами. Не обращайте внимания на этих двоих, они умоляли пойти со мной.
— Ты заставил нас прийти, — в упор сказал Крей.
— А теперь замолчи, Крей Крей. То, что ты избил этого ничтожества, не означает, что ты можешь сравниться со мной на уровне богов.
Сесили скрещивает руки и постукивает ногой по полу.
— Ты ничего не забыл?
Реми уставился на себя.
— Я выгляжу так же великолепно, как божества в дни жертвоприношений, и так же щеголевато. По-моему, я ничего не забыл?
— Тот факт, что завтра у нас занятия, гений. Некоторые из нас действительно серьезно относятся к университету
— Не будь занудой, Сес. Я клянусь, что однажды ты умрешь на середине одной из своих книг. Не приходи просить место в моем уголке радости в загробной жизни. — Он проталкивается мимо нее, бросает контейнер с едой на журнальный столик и опускается на диван, чувствуя себя как дома.
Крей кивает в нашу сторону, его челюсть покрыта красным синяком. Я сглатываю при напоминании о том, кто его туда поставил, и не могу не указать на него.
— Ты в порядке?
Мой двоюродный брат даже не прикасается к нему.
— Я пережил и худшее.
— Ты должен продолжать бороться, Крей? Тетя Эльза будет очень волноваться.
— Она не будет волноваться о том, чего не знает. — Его слова сказаны непринужденно, но я слышу за ними предупреждение. — И еще, почему он смотрел на тебя?
— К-кто?
— Младший Карсон. Он смотрел на тебя во время драки.
— Тебе, наверное, показалось.
Он бросает на меня знающий взгляд, но, к счастью, не давит на меня.
— Иди сюда, отпрыск. Используй свою грубую силу, чтобы сдвинуть это дерьмо, — зовет Реми с другого конца комнаты, пиная тяжелый антикварный стул.
— Прекрати менять наш интерьер, Реми! — Сесили бежит, пытаясь остановить его, но Крей уже рядом с ним.
— Не моя вина, что твой интерьер такой же скучный, как и твои книги, ботаник.
— Пошел ты.
— Не интересно. Это тоже было бы скучно.
— Фу, я тебя когда-нибудь придушу.
— Это тоже не интересно. Господи, какая ты страшная, женщина. Недаром говорят, что тихие — самые извращенные. — Он хватает Крейтона и использует его как щит. — Защити мою светлость от ее ядовитых когтей, отпрыск. Эта пума убьет меня в расцвете сил.
Крей не двигается, но наклоняет голову назад.
— И это плохая идея, потому что...
— Какого хрена? Какого хрена? Ты продашь меня ради Сесилии? Господи, у моей светлости экзистенциальный кризис. Слушай сюда, отродье. Если у тебя не будет меня, никто не сможет перевести твое странное дерьмо.
— О, — сказал Крей.
— Верно. Тебе нужно присутствие моей светлости.
— Он прав, — говорит Крей Сесилии и начинает двигать стул.
— Что за шум? — Из своей комнаты выходит Ава, без маски и с распущенными волосами.
Она сразу же понимает что происходит и идет на помощь Сесилии. Но Крей уже двигает стул, а Реми смеется, как темный властелин.
Я позволяю суматохе отойти на задний план и делаю шаг к Брэну, затем касаюсь его руки.
 
— Ты в порядке?
Он улыбается всей этой сцене, и мне нравится видеть, как Брэн улыбается, возможно, потому, что ему трудно улыбаться. По крайней мере, не искренне.
Поэтому я готова терпеть весь этот шум, лишь бы видеть его счастливым.
— Теперь я счастлив, — говорит он мне.
— Я слышал о бойцовском клубе. Зачем ты вообще туда пошел, Брэн? Тебе же не нравятся насилие
— У меня не было выбора. — Он достает свой телефон, пролистывает его, затем показывает мне последний фрагмент разговора с Лэном.
Он сохранил его как «Запасная часть». Это началось, когда они были в подростковом возрасте. Тогда Брэн сохранил Лэна как «Вторая половинка», но Лэндон посмеялся над ним и сказал, что сохраняет его как «Запасная часть», поэтому из чистой злобы Брэн сохранил его как «Запасная часть» тоже.
Мама считает это шуткой, в то время как папа был очень зол.
В разговоре Лэн послал Брэну фотографию меня в толпе. Она была увеличена, чтобы показать, как я сжимаю руки и мое выражение лица встревожено.
Это было в середине поединка Крея и Киллиана.
Запасные части: Наша маленькая принцесса в беде. Не хочешь спасти ее?
Я ненадолго закрываю глаза, затем вздыхаю.
— Мне жаль, Брэн.
— Не стоит. Это не твоя вина. Кроме того, я видел, как его сбил с ног другой боец, так что это не полная катастрофа. — Он внимательно наблюдает за мной. — Ты действительно в порядке? На фотографии выглядишь плохо.
Я прочищаю горло и заправляю белокурую прядь за ухо.
— Ты же знаешь, какой я становлюсь в агрессивных ситуациях.
— Так что не ходи туда больше, Глин. Я не могу защитить тебя от Лэна в его окружении.
— Меня не нужно защищать от Лэна. Я не боюсь его, — говорю я и на этот раз серьезно.
Общение с Киллианом научило меня тому, что всегда есть монстры хуже тех, которых ты знаешь.
Даже у монстров есть уровни испорченности, и Киллиан находится на самом высоком.
Брэн бросает на меня странный взгляд.
— Просто будь осторожна.
— Не волнуйся, я осторожна.
Похоже, удовлетворенный моим ответом, он притягивает меня к себе, и мы присоединяемся к остальным. Мы садимся рядом с Реми, который уже сдвинул все наши диваны и даже декоративные лампы, чтобы создать круг, напоминающий ритуал вызова Сатаны.
Крей перекусывает, сидя на полу, скрестив ноги.
Ава и Сесилия, которые проиграли, сидят бок о бок, скрестив руки и хмурясь.
Единственный, кто смеется, это Реми, который смешивает напитки и бросает закуски в сторону Крея. Затем он тянется к контейнеру, который принес, и ухмыляется.
— Угадайте, что у меня здесь, сучки?
— Если это не твой отрезанный пенис, то нам это не интересно, — говорит Сесили.
— Неинтересно, — вторит Ава. — И, черт возьми, наша резидентная ханжа только что сказала «пенис»? Пожалуйста, скажите мне, что кто-то записал это.
— Заткнись. Ты портишь линию возвращения, — подталкивает ее Сесили.
Ава фыркает от смеха, потом останавливается.
— Ладно, ладно, нам это совершенно не интересно, Реми.
— Ты уверена? — На его лице чистое озорство, смешанное со злорадством, когда он медленно открывает контейнер и обнаруживает несколько контейнеров поменьше. — Потому что у меня есть рыба и картошка!
Тишина заполняет комнату, прежде чем Крей вскакивает и выхватывает один контейнер — нет, два.
— Ты получишь один за то, что ты самая милая на свете, Глин. — Реми отдает контейнер мне, а затем другой Брэну. — А ты за то, что был чертовски хорошим спортсменом, приятель.
Затем он ухмыляется Сесили и Аве, которые смотрят на контейнеры с приоткрытыми губами, из которых так и брызжут слюни.
— Вам двоим, однако, придется умолять мою светлость.
Крей уже открыл свой контейнер, и в воздухе витает запах. Ава сглотнула.
— Это наш дом. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это заплатить за то, что прервал наш вечер.