Бог злости (ЛП)

Я иду позади Гарета и наклоняюсь, чтобы прошептать ему на ухо:
— Привет, старший брат. Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что ты избегаешь меня.
Он напрягается, но выражение его лица не меняется.
Думаю, жизнь со мной в течение девятнадцати лет научила его кое-чему. Но я уверен, что те два с лишним года, которые он прожил до моего появления, были, наверное, самыми счастливыми в его жизни.
Может, мы и родные братья, но мы не можем выглядеть более разными. У него светлые волосы, как у мамы, а его глаза — точная копия папиных зеленых.
Там, где я мускулистый, он более стройный, как ваш сосед по дому или профессор колледжа, по которому девушки и парни не перестают сходить с ума.
Хороший мальчик Гарет.
Золотой член и будущее семьи Карсон Гарет.
Жалкий, нейротипичный Гарет.
— Ты должен быть очень важен для меня, чтобы я сошел с пути и старался избегать тебя, — говорит он достаточно тихо, чтобы я услышала, затем поворачивается к Джереми. — Как я уже говорил, если они начнут говорить, ты будешь первым, кого втянут в это.
— Ты уже достаточно насладился новыми фарами своей машины? — Я меняю тему, затем шепчу: — Потому что они могут исчезнуть. Вместе со всей машиной. Пока ты спишь.
— Камеры — твой злейший враг, Килл, — говорит он мне с замаскированной улыбкой.
— Может быть, они могут... — Я издаю звук «уууух». — И исчезнуть тоже.
— Файлы, которые мгновенно загружаются в мое облако, которые могут случайно попасть в мамин почтовый ящик, — нет.
— О нет, Килл украло мою игрушку, мама, — говорю я, а затем сбрасываю насмешливый тон. — Тебе сколько? Шесть лет?
— Пусть будет три года, потому что эти файлы могут случайно попасть в папин и дедушкин почтовые ящики.
— И ты в своем добром маленьком сердце хочешь разрушить тот образ, который они сформировали о своем образцовом Киллиане? Ты же не хочешь потерять сон из-за этого? Ночью будет больно. — Я постучал пальцем по его виску. — Вот здесь. И мы же не хотим, чтобы ты начал корить себя за их психическое состояние, верно?
— Испорть мою машину, и мы посмотрим, как далеко это зайдет.
— Вот что я тебе скажу, старший брат. Как насчет того, чтобы пока оставить предложение о вандализме при себе? Теперь, когда я думаю об этом, есть более важные детали, чем просто фары, которые могут быть испорчены.
Он, наконец, смотрит на меня, его губы поджались, и я ухмыляюсь, хлопая его по плечу.
— Просто шучу. — Затем я шепчу: — Или нет. Не провоцируй меня больше.
Джереми — который наблюдал за всем этим разговором без изменений в своем поведении — решает продолжить разговор с Гаретом.
— Никто не посмеет пойти против меня, а если и пойдет, то об этом позаботятся.
— Я слышал слово «позаботятся»? — Николай появился между сисек девушки, облизывая губы. — О ком мы должны заботиться? Разве я не сказал, что хочу участвовать во всем этом веселье?
Гарет наливает себе стакан виски.
— Два первокурсника, которые распускают слухи о первом посвящении, состоявшемся несколько недель назад. Они даже доносят на Змей.
— О? — Глаза Николая блестят, когда он рассеянно щиплет сосок девушки над ее комбинезоном. — Выпусти меня, Джер. Я вселю страх Божий в их души.
— А если они не испугаются? — Я беру сигарету, прислоняюсь к стулу Гарета и прикуриваю. — Нельзя наказывать или угрожать тому, кто не знаком с понятием страха.
Джереми поднимает бровь, взбалтывая содержимое своего бокала, наблюдая за мной.
— Что ты предлагаешь?
— Найти их ахиллесову пяту и использовать ее. Если у них ее нет, придумайте ее и заставьте их поверить, что она существует. — Я выпускаю облако дыма над головой Гарета. — Я уверен, что наш наладчик сможет собрать достаточно информации, чтобы помочь тебе. Если только он не слишком напуган, чтобы испачкать свои драгоценные руки.
— Ты маленький..., — начал Гарет, но я прервал его.
— Что? Ты не хочешь помочь Джереми поддержать власть в клубе? Я думал, вы друзья.
— Хватит, Килл. — Джереми направляет свой бокал влево. — Нико позаботится об этом.
 
Я хмыкаю сквозь затяжку дыма.
— Да, черт возьми. — Николай потирает нос. — Насилие, детка.
— Не обязательно прибегать к насилию, — говорит Гарет тоном придурка-пацифиста.
— Обычно достаточно угрозы, — заканчиваю я за него.
— Мы сделаем это по-моему, ублюдки. — Николай шлепает девушку по заднице, заставляя ее вскрикивать. — Займите места в первом ряду, чтобы смотреть и учиться.
Гарет наклоняет голову в его сторону.
— Постарайся не провоцировать Змей, пока ты здесь.
— Невозможно.
— Они тоже часть Братвы. Если прольется кровь, вы с Джереми будете отвечать перед своими родителями.
— Вот тут ты ошибаешься. — Джереми делает глоток своего напитка. — Змеи могут быть частью одной организации, но их отцы — соперники наших родителей в гонке за власть. Однажды они возьмут бразды правления в свои руки, поэтому они пытаются раздавить нас, пока мы не захватили империю.
— Вот почему они вкладывают все свои усилия в эти маленькие провокации, которые являются камуфляжем для более крупного плана. — Я опускаюсь рядом с Николаем и затягиваюсь сигаретой.
— Именно, — соглашается Джереми. — Мы не можем ослабить бдительность.
Девушка, которая совершила мировое турне от колен Джереми до колен Николая, приближается ко мне на четвереньках с отчаянием пумы в жару.
Ее глаза пылают, и она, вероятно, пьяна или под кайфом, или и то, и другое, учитывая ее чрезвычайно расширенные зрачки.
Она распустила свои темные волосы по лицу — настоящая имитация того фильма ужасов, где девушка вылезает из колодца. Даже ее движения соответствуют этому призраку.
Я хватаю ее за волосы и втягиваю между своих ног. Она задыхается, но затем хихикает, фыркает и издает всевозможные раздражающие звуки, которых должно быть достаточно, чтобы запретить ей дышать.
Мои пальцы впиваются в ее череп, затем в челюсть.
— Открой.
Она послушно открывает рот, обнажая пирсинг на языке.
Это не тот рот, который был настолько полон моей спермой, что она выпленула ее на мои дизайнерские туфли, сверкая глазами и трясясь.
Тряска важна, потому что, хотя она была явно напугана и совершенно не в своей тарелке, она все еще гневно смотрела на меня.
И все равно выплюнула мою сперму, как будто она недостойна быть в ее желудке.
Только по этой причине у меня возникло искушение заполнить все ее дырочки этой спермой.
А сейчас я твердый.
Блядь. Когда я начал так плохо контролировать свое либидо?
Ответ очевиден — три дня назад.
Три гребаных дня с момента моего визита на скалу, где, как я думал, я смогу найти ответы.
Я нашел кое-что гораздо лучше.
Ответ за ответом.
Глиндон Кинг.
Я отбрасываю девушку-призрака, затушив сигарету о ее сумку от Гуччи, и встаю.
Джереми смотрит на меня.
— Разве ты не собираешься остаться и спланировать последние детали следующего посвящения?
— На этот раз это сделаешь ты.
— Килл, фальшивый стратег! — Николай тычет в меня пальцем, не обращая внимания на девушку, которая трясётся в его объятиях. — Не ты ли говорил, что никто не может превзойти тебя, потому что твои планы самые лучшие?
— Так и есть.
— Тогда расскажи нам один.
— Джереми уже все знает, и я не хочу повторяться. Позвони мне, когда начнется настоящее веселье.
— Ты действительно уезжаешь, наследник Сатаны? Веселье только начинается.
— Некоторые из нас действительно учатся, Нико. Студент-медик, помнишь?
— Чушь. Ты гений.
— Все равно нужно приложить немного усилий. — Не совсем, но обществу становится легче от осознания того, что все люди и страдают так же, как и они.
Я хлопаю Гарета по плечу.
— Оставайся скучным, старший брат.
Он отмахивается от меня, и я улыбаюсь, выскальзывая с главной вечеринки и направляясь вниз. Подвал звукоизолирован, поэтому вся музыка и веселье в конце концов исчезают, когда я закрываю за собой дверь.